Страница 35 из 49
Глубокие свежие засечки на стволе пограничного дерева красноречиво иллюстрировали его слова.
— Да ладно, Петя, не переживай,— махнул рукой Уваров.— Ничего страшного — подумаешь, рубанул разок... Стоит-то крепко.
Для убедительности Уваров оперся о сухое дерево рукой. Оно звонко треснуло, переломилось и упало на землю.
— О, е... Это ж священное дерево бегемотов!..— схватился за голову вождь баквена.
Уваров почесал затылок и озадаченно посмотрел на результат своих трудов:
— Ничего, тут их много... Не обеднеют.
— Короче, руби его до конца —до самого корня,— велел Петруха.— Чтоб следа не осталось. Может, не заметят...
В голосе вождя не было уверенности.
— Что же ты, Никита, творишь? — пожурил товарища Плахов.— У тебя хоть что-нибудь святое за душой есть?
— Конечно,— серьезно ответил Уваров.— Родина.
— Вот видишь,— улыбнулся Игорь,— Родина... У тебя — родина, а у них, у бегемотов,— дерево. Думать надо.
Уваров проводил Плахова долгим взглядом, поплевал на ладони и продолжил начатое. Вскоре священное дерево бакубонгов таяло в огне, превращаясь в угли, без которых, как известно, шашлыка не зажаришь...
Звонок с лоджа «Читва-Читва» застал Дашу за приготовлением обеда. Накануне она проводила домой группу россиян, которые приезжали в Кейптаун на деловую встречу, и теперь наслаждалась заслуженным выходным, посвятив себя домашним хлопотам.
Выходной был и у Володи, маячившего на кухне и в который раз пытавшегося убедить жену вернуться в Россию. Даша почти всегда соглашалась со всеми его доводами, но умудрялась настоять на своем, твердо усвоив мамин урок: мужчина — голова, а женщина — шея...
На экране мобильного телефона высветился знакомый номер телефона лоджа «Читва-Читва».
Даша удивилась — никаких мероприятий в парке Крюгера у нее в ближайшее время не намечалось.
— Миссис Воронова? — Даша узнала голос мисс Робинсон.
— Да, слушаю вас, Эллис.
— Ваши русские туристы, господа Рогов и Плахов, с которыми вы приезжали в последний раз,— где они сейчас, знаете?
— Я проводила их домой, в Россию,— забеспокоилась Даша.— А что случилось?
— Передаю телефон нашему рейнджеру Мартину— В трубке послышался резкий щелчок.
— Миссис Воронова? — послышался густой бас рейнджера.— Я видел ваших парней сегодня утром. Они приезжали на лодж с вождем баквена Питером Нгуби и еще одним белым.
— Вы не ошиблись? — не могла поверить Даша.
— Точно, миссис Воронова. Они собрались ехать в Зимбабве, в племя бакубонгов. Это очень опасно, бакубонги не любят чужаков, и я решил позвонить вам. Там ведь недалеко погиб Патрик и пропал тот русский...
— Да, я знаю, Мартин. Спасибо.— Даша отключила телефон и тяжело опустилась на стул.
— Ты чего, Даш? — Володя заметил, как побледнела жена.
— Не улетели... Сбежали...— растерянно сказала супруга.— Как же так?
— Кто сбежал?
— Игорь с Васей.
— Это менты, что ли?
— Да. Два часа назад они были на «Читва-Читва», спрашивали дорогу в Зимбабве. Это оттуда звонили,— взволнованно произнесла Даша. Что же делать?
— Тебе-то чего нервничать? — Володя не разделял тревоги жены.
— А если их арестуют? Или убьют? — Даша, спохватившись, постучала по деревянному подоконнику.
— Не переживай,— бодро ответил муж.— Хороший мент — мертвый мент...
— Володя, как ты можешь?
— Даша, они же взрослые люди... Раз поехали, значит, так надо.
— Ты представляешь, что будет? — В голосе жены послышались истерические нотки.— Я ведь их в самолет не посадила, а должна была до самого трапа довести и ручкой помахать!
— Конечно. И в ватерклозет их не сводила, — раздраженно заметил Володя.
— Но это ж моя группа, как ты не понимаешь? — захныкала Даша.— Я за них отвечаю...
— Достали твои туристы,— резко отрубил вертолетчик и, помолчав, добавил: — Все, хватит! Пора в Омск. В баню...
Петруха осторожно ступал по узенькой тропинке, раздвигая посохом преграждавшие путь заросли. Вокруг стояла подозрительная тишина, если не считать верещавшую в глубине леса птицу. Преломляясь в листве, солнечные блики прыгали по дорожке, делая ее похожей на шкуру леопарда. Пару раз тропинку перебежали несколько юрких грызунов, которые, смерив пришельца любопытными глазками-бусинками, быстро убирались прочь.
Петруха ловко обошел несколько хитрых ловушек, расставленных бакубонгами, и мысленно похвалил себя за находчивость. Все-таки не зря в нем текла кровь охотника.
Тропинка постепенно поднималась вверх, и вскоре перед взглядом вождя открылась равнина, в центре которой возвышался большой каменистый холм с плоской вершиной. Петруха разглядел жидкие дымки, поднимающиеся из очагов хижин бакубонгов.
Тропинка расширялась, плавно переходя в узкую дорогу, посыпанную желтым песком. По ее краям на одинаковом расстоянии были воткнуты в землю деревянные столбики с черепами. Что особо радовало — человеческими...
Появление Нгубиева на «аллее черепов» не осталось незамеченным. Петруха услышал со стороны деревни гортанные крики и громкий топот ног. Через минуту к вождю баквена подбежали два дюжих бакубонга в набедренных повязках. Они были вооружены древними ружьями. Полуголые вояки, не говоря ни слова, грубо схватили пришельца за руки и быстро поволокли в деревню.
— Э, вы чё, обурели? — Петруха попробовал на них силу «великого и могучего», а затем и инглиша: — Вотс ай хел ай ю, придурки? Я — вождь баквена!
Воины бакубонгов остались равнодушными к тираде, не обращая внимания на возмущение гостя.
Нгубиева приволокли в деревню, где его окружили местные мужики, явно не относящиеся к поклонникам великого вождя крокодилов. Аборигены показывали на него пальцами и что-то громко и злобно выкрикивали. Петруха заметил, что многие из них вооружены винтовками времен Второй мировой и луками. Индун Джембо, по-видимому, был не совсем правильно информирован о дружелюбности местных жителей.
У хижины вождя Нгубиева уже ждал мордатый толстый неф в потертых львиных шкурах. Он что-то грозно прорычал сопровождающим Нгубиева, в ответ те сильно сжали его запястья. Петруха охнул от боли.
— Ты, что ли, здесь за старшего? — по-английски обратился он к мордатому.— Скажи своим парням, чтобы отпустили меня.
— Кто ты такой?! — на ломаном английском грубо спросил тот. Видимо, шеф бакубонгов был образованным человеком.
— Я вам не пацан зеленый. Питер Нгуби — вождь баквена,— гордо поднял голову Петруха, скривившись от боли.— Пришел потолковать, а твои бойцы меня прихватили. Ты им объясни, в натуре...
Толстяк величественно махнул рукой, и охранники отпустили пришельца. Нгубиев заметил на запястье вождя дорогие золотые часы с питым браслетом.
— Я Тонго, вождь бакубонгов,— провозгласил старший.— Где же твое племя и что ты делаешь на нашей земле?
— Мои воины там, недалеко от Сан-Сити.— Приосанившись, Петруха указал направление плавным движением руки.— У меня много воинов. На моей земле отели с казино стоят, народ отдыхает...
— Так, значит, ты белым служишь? — сдвинул брови Тонго.
— И что такого? Туристам — не западло. Лучше, чем за косулями бегать...
Тонго усмехнулся и смерил Нгубиева презрительным взглядом. Он громко крикнул что-то на своем гортанном наречии, и воины, заполнившие площадь перед хижиной вождя, заголосили с удвоенной силой. Скорей всего, черепа на аллее славы принадлежали белым.
— Тонго, ты кончай пальцы гнуть! — пытаясь перекричать воинов-бегемотов, завопил Нгубиев.— Давай спокойно побазарим.
— С тобой мне не о чем говорить.— Тонго наклонил к Нгубиеву покрытое шрамами лицо.— Забудь сюда дорогу, слуга белых... Иначе будешь гореть на костре.
Петруху снова подхватили сильные руки и потащили — на этот раз вон из деревни.
— Вы, чё, оборзели, в натуре? Я своих бойцов приведу, в капусту пошинкуем! — орал что есть сил вождь баквена, но его крик потонул в зловещем вое боевой песни, которую затянули бакубонги.