Страница 16 из 48
Если вы спросите у любого оператора, кто является главным в кино, то он вам даже отвечать не станет. Лишь презрительно скривит губы, промолчит, а то просто сплюнет под ноги — если культуры маловато. Потому что именно операторам ещё со студенческой скамьи вдалбливают, что они и есть те самые люди, без которых никакого кино не будет. Режиссёры — самовлюблённые эгоисты, им все равно ничего не докажешь; актёры — глина, из которой можно лепить все что угодно, они мать родную продадут, лишь бы поэффективней получиться на экране; про специалистов и речи быть не может, что они вообще понимают в кино, эти бумажные душонки; директора — ходячие кошельки, от них нужно только то, чтобы они не опаздывали в день зарплаты… Про остальных и говорить нечего. Главная личность — оператор. В кино и, тем более, на телевидении. И баста!
Нечто подобное было высказано оператором Волышко по поводу претензий тележурналистки Александры Потаповой. Четыре месяца прошло с тех пор, как Александра появилась на городском телевидении после окончания университета. Её устроил сам отец, надеясь, что боевитый характер поможет дочери пробить дорогу именно на этом поприще. Действительно, у Александры был и характер, и смекалка, и голова на плечах… Но отец не учёл одного — что сами по себе тележурналисты сюжеты не снимают, а делают это в паре с оператором. Александре достался занудный хохол Волошко. Он был чудовищно толст, патологически ленив, не слишком умен, но при этом крайне высокого мнения о себе и своих способностях. До пенсии оператору оставалось всего два года, и поэтому он ходил по телестудии, откровенно поплёвывая на работу.
Когда они впервые встретились, он решил сразу же поставить молоденькую журналистку на место. Александре поручили снять сюжет о пожаре в Таврическом дворце, и она — молодая и горячая — решила на первый план выставить халатность тех, кто отвечал за противопожарную безопасность. Ей казалось, что таким образом она сможет хоть как-то выделиться ярким сюжетом среди остальной серятины, которой было заполнено питерское телевидение.
Узнав об этом, Волошко сразу же отрицательно замотал головой:
— Нет, мать, это я снимать не буду!
— Как же не будете?! Нам же поручили… — Что поручили? Поручили показать геройские будни пожарного расчёта, а не сатиру… «Поручи-и-или», — передразнил он, — мне лично никто подобную глупость не поручал.
— Но как же так? Я уже концепцию выстроила. Монтаж придумала… — Кому он тут нужен, твой монтаж?
— Ну как же! Ведь это интересно. И свежо… — Какое ещё «свежо»?.. Это тебе не ресторан, а телевидение… Забыла, мать, где работаешь. Могу напомнить — информационная студия, здесь раз-два, слепили на коленях какую-нибудь дрянь, и сразу в эфир. Понятно тебе? Наш пипл — он все хавает… — И все же мы будем снимать, как я придумала, — с вызовом произнесла Александра.
Когда было нужно, она становилась упрямой и стояла на своём до конца.
Но и хохол был упрям.
— Не будем!
— А я сказала — будем!
— Ах так!.. Вот тебе камера, иди и снимай, раз такая умная.
— И сниму… она действительно самостоятельно сняла и смонтировала сюжет, правда его никто не отметил. Волошко был прав, на телевидении не любили острых сюжетов.
С тех пор так они и работали — если оператору не нравилась тема, он уступал камеру девушке, а сам садился в сторонке, доставал из кармана очки и принимался за очередной кроссворд. Александра принципиально снимала самостоятельно, никому не рассказывая о таком положении дел. Решила идти до конца.
Но всему приходит конец — настал предел и её силам. Сегодня ночью нужно было снимать скрытой камерой сюжет о торговцах «живым товаром» на Балтийском вокзале. А Волошко опять привычно отказался! Она с ним разругалась, убеждала, просила, даже грозила, но ничего не помогало. Пробормотав стандартное: «Вот тебе, мать, камера, иди и снимай, а моей ноги там близко не будет», оператор бросил её на произвол судьбы.
Александра бросилась за помощью к другим журналистам — одной все-таки страшновато было ехать ночью на вокзал (на милицию, замешанную в этом криминальном бизнесе, рассчитывать не приходилось), но все были заняты своими делами. Делать нечего, приходилось выкручиваться самой.
Она заехала домой, чтобы выспаться и приготовиться к ночной вылазке, и в этот момент зазвонил телефон. Это был Алексей.
— Здравствуйте, Саша.
— Здравствуйте… А кто это?
— Тот, чья «служба и опасна и трудна, т на первый взгляд как будто не нужна», — пропел красивым голосом Алексей. — Даю вам всего одну попытку, чтобы вспомнить. Итак… Ресторан «Поплавок». Симпатичный молодой человек. Его прыжок в воду во славу прекрасной незнакомки… Теперь вспомнили?
— А… — улыбнулась Александра. — Агент национальной безопасности по имени Алёше!.. Но погодите… Как же вы меня нашли?
Алексей постарался сделать свой голос более мужественным:
— Не хочется говорить банальностей, но это моя профессия… — Ну да! Не врите! Я же вам сама дала телефон.
— Телефоны… — мягко поправил Алексей и тут же красочно, в лицах описал, как сначала попал в милицию, защищая от хулиганов беременную женщину, как сбежал оттуда, а теперь, в поисках Саши, по неверному телефону попал к каким-то явно криминальным элементам.
Александра посмеялась над его злоключениями, а потом пожалела:
— Ах вы бедненький! Зачем же вы меня искали?
— Только вы можете подтвердить моё честное имя! Ведь это у вас на глазах я пытался спасти утопающего возле «Поплавка».
— Не совсем на глазах… Я же снимала в этот момент свадьбу.
Алексей насторожился. Разговор сам выруливал на нужную ему тему.
— а вы работаете оператором?
— Ну, не всем же быть секретными агентами… А если честно, то это знакомая моей подруги попросила сделать профессиональную съёмку… — Профессиональную? — искренне удивился Алексей.
Девушка смутилась. Никто не тянул её за язык. Так нет же — взяла да и прихвастнула! Она терпеть не могла, когда врали, и сама не любила обманывать.
— Я работаю на телевидении. Всего четыре месяца, после окончания журфака… И у меня возникли проблемы с оператором. Вот и пришлось самой осваивать камеру, — честно призналась Александра.
— Проблемы с оператором? Расскажите, — профессионально потянул клещами из неё информацию Алексей. По опыту службы он знал, что очень легко разговорить человека, если выйти на темы его проблем.
Так получилось и на этот раз. Сама того не замечая, Александра рассказала ему про трения с оператором Волошко. Во время её короткого рассказа Алексей искренне поддакивал, а в голове у него в это время уже зрел план… — Саша, я все понял и готов вам помочь.
— Вы хотите пойти со мной ночью на Балтийский вокзал?
— Это само собой… А ещё я хочу поговорить с вашим оператором.
— Лёша, он такой зануда… — Это даже лучше! — плотоядно улыбнулся Алексей. — С детства люблю говорить с занудами…
Перед тем, как встретиться с девушкой на телевидении, Алексей заскочил домой. Стараниями дяди Максима ему была выделена однокомнатная служебная квартира в новом доме. Алексей называл её «берлогой холостяка».
Здесь все было почему-то одинакового размера. Кухня, комната, туалет, ванная — все эти помещения были совершенно одинаковыми по размерам. Первое время Алексея это забавляло. Потом он привык.
Благоустройство «берлоги» заняло у него один день. Первое, что он сделал, купил роскошную тахту-сексодром. Тахта была замечательная и занимала половину комнаты. Напротив тахты Алексей поставил телевизор «Сони» и на него видеомагнитофон. Кассеты с фильмами были разбросаны по всей комнате, в основном на полу.
Гостей в свою «берлогу» Алексей водил с большой неохотой. Старался только женщин. Но это уже потому, что другого выхода иногда просто не было.
Он захлопнул за собой дверь и, раздеваясь на ходу, устремился к душу.
Долго стоял под его спасительной прохладой, смывая с себя грязь, усталость и раздражение всего этого идиотского дня. Какое это счастье — стоять под душем в собственном доме! Да ещё после ночи, проведённой в отделении милиции.