Страница 45 из 53
Она замолчала, прислушиваясь к звукам, несущимся из-за стен. Нарастал какой-то рокочущий рев, пока не стал оглушительным — и вдруг стих. Что-то странное происходило снаружи — там, откуда Юлька привыкла слышать лишь вздохи и бурчание трясины. От неожиданности Юлька перестала давить на плечо настоятельницы, и та, оскалившись, потянула ее к себе. Юлька принялась отпихиваться, пытаясь в то же время понять, что происходит снаружи. Она так долго проторчала за стенами, что почти забыла о мире, живущем за их пределами… Снова раздался приглушенный грохот — будто сыпали горох на лист жести. Потом кто-то крикнул: «Не стрелять!» — и Юлька ахнула, узнав голос Алекса. Она вырвалась из цепкой хватки настоятельницы, оставив под ее ногтями несколько лоскутков кожи, и бросилась к воротам.
Алекс нарушил приказ — но его это не слишком волновало. Родригес четко сказал — ни под каким видом не соваться к монастырю, пока в руках не будет Броненосца и художник не согласится на сотрудничество — если понадобится, то хоть под гипнозом, но — согласится. Но что Алексу оставалось делать, если предмет уже был на месте? К тому же он обещал Хосе Увера доставить его к монастырю, а Алекс привык выполнять свои обещания, данные информаторам, — это окупалось сторицей. С шефом он связываться не стал — не хотел терять время на препирательства. В конце концов, если монахини когда-то обломали Родригеса — это не значит, что то же самое случится и с ним, Алексом Сорокиным, Орнитологом, специалистом по цыпочкам. Монахини ведь тоже женщины, верно? Нормальные женщины, а не сумасшедшие дуры вроде этой Гумилевой-Морено.
Появление художника не стало для него неожиданностью — Алекс догадывался, что тот рано или поздно окажется в монастыре. После Ятаки стало понятно, что по-хорошему договориться не удастся — шаман и старый псих Морено совсем запудрили парню мозги. Троицу накрыли на пустоши перед холмом — они уже ушли слишком далеко от кромки леса, чтобы успеть спрятаться. Едва вертолет приземлился, рейнджеры открыли огонь.
Алекс не ожидал сопротивления — здесь не Ятаки, за кустами не сидят вооруженные ядовитыми стрелами индейцы. Он даже не успел удивиться, когда рядом просвистела пуля. Только когда из-под ног взвился фонтанчик мокрой земли, Алекс сообразил укрыться за вертолетом. Трое приятелей залегли в чахлой ржавой травке, покрывающей болотистую поляну, и отстреливались. Вооружены были только шаман и Морено — художник валялся в луже за компанию, и это вызвало у Алекса ядовитую улыбку. Что ж, с этими двоими его рейнджеры разберутся быстро. После Ятаки ребята злы и так и мечтают кого-нибудь подстрелить. Алекс взглянул на монастырь и едва не захлопал в ладоши.
Ворота были распахнуты; Юлька сломя голову неслась к своему возлюбленному, что-то истошно вопя. Идущую серпантином дорогу она проигнорировала и спускалась напрямик, то и дело проезжаясь на заднице. На футболке болтался Броненосец — Алекс не мог разглядеть фигурки, но блеск металла на солнце был заметен издали.
— Ах, ты ж моя птичка, — радостно проговорил Орнитолог.
Что ж, ему будет о чем доложить Родригесу. Операция, считай, закончена — если девчонка не сломает шею, то попадет под случайную пулю. Хорошо бы под дедовскую — тогда Броненосца можно будем забрать совершенно спокойно. Трагическая случайность; Алексу останется просто подобрать предмет. Он с холодной ухмылкой отвернулся от Юльки. Однако ребята развоевались — того и гляди, пришьют художника, а это в план совершенно точно не входит…
— Мужика брать живьем! — заорал Алекс. — Шамана с дедом уберите, художника не трогать.
Внезапно сержант рейнджеров выкатил глаза и медленно поднял дрожащую руку, указывая куда-то за спину Алекса. Тот оглянулся и понял, что сошел с ума.
(…темнота сельвы больше не была неподвижной. Там что-то шуршало, двигалось, ползло… ползло на маленький отряд, окружало неуклонно, неотвратимо, беспощадно. Алекс заорал, приказывая укрыться, стрелять, бежать, делать хоть что-нибудь. Девка с Броненосцем подождет. Художник — поклонник проклятого Гевары — подождет. Алекс найдет их позже — если выживет в этом зеленом аду, если сельва не поглотит их… Первая лиана обвилась вокруг ноги рейнджера, впиваясь в прочный ботинок, прорастая в ткань крепких брюк, и Алекс с ужасом увидел, как зелень стебля коричневеет, а потом становится красной, наливается кровью… Он начал стрелять — пули пробивали листья, выбивали клочья коры, змеящиеся побеги брызгали соком и кровью, но сельве было нипочем, сельва наступала, горячая, влажная, хищная, и удушающий запах зелени захлестывал, как трясина…)
Никто не заметил, как в приоткрытые ворота проскользнул Хосе Увера и скрылся в лабиринте монастырских стен.
Из вертолета выскочил пилот и сломя голову понесся на Сергея. Тот встретил его ударом кулака в челюсть. Юлька возмущенно крикнула, пытаясь остановить второй удар, — но пилот уже успел увернуться. Со стен монастыря донесся радостный визг. Юлька подняла глаза и увидела, что практически все сестры столпились вдоль парапета, испуганные и любопытные. «Врежь ему между глаз!» — азартно прокричал кто-то сочным контральто, и Юлька узнала Таню. Пилот как будто не заметил ни Сергея, ни нанесенного удара. Не глядя по сторонам, он потер ушибленную челюсть и рванул на помощь к остальным, на ходу выдирая из кобуры пистолет.
— В кого они стреляют? — спросил Сергей, и Юлька покраснела.
— В стаю плотоядных растений-вампиров, — ответила она, пряча глаза. Сергей заржал, но тут же оборвал себя и завертел головой по сторонам, ища укрытие.
— Сюда! — раздался крик из кабины вертолета. Сергей с изумлением увидел, что на месте пилота сидит Ильич. Шаман снова замахал рукой: — Быстрее!
Сергей дернул Юльку за руку и потащил к машине. Макс уже запрыгивал в кабину; штаны на его тощем заду были порваны — то ли кустами, то ли пулей. Подбежав к вертолету, художник впихнул в него Юльку и вскочил следом. Машина тут же поднялась в воздух.
Сергей перевел дух, глядя, как внизу отряд рейнджеров палит по воображаемому врагу — видимо, серьезному и многочисленному. Он взглянул на Юльку, показал большой палец — та просияла, глядя на него огромными влюбленными глазами. Смутившись, Сергей повернулся к Ильичу. От вида шамана за штурвалом вертолета он почувствовал короткое головокружение.
— И куда теперь? — проорал он. Ильич не оглянулся; Макс прикоснулся к плечу художника и сунул ему в руки наушники. Вторую пару он вручил Юльке.
— Куда летим? — спросил Сергей.
— Недалеко, — весело ответил Ильич, — посмотри, там парашюты…
Макс уже застегивал многочисленные ремни и пряжки.
— А вертолет? — спросил Сергей, уже догадываясь об ответе.
— Полетит дальше и упадет где-нибудь в сельве, — радостно ответил шаман. — Если повезет — жители Ятаки поживятся металлоломом.
— Отлично, — ответил Сергей, и тут ему на глаза попалась Юлька. Девушка стояла, зажавшись в угол; лицо у нее было бледно-зеленое, а глаза — как тарелки. — Только не говори, что ты боишься высоты, — сказал он.