Страница 12 из 66
Первой не выдержала Барбара, ближе всех находившаяся к Лесю.
— Пан Лесь! Не могли бы вы прекратить свои завывания? — спросила она сухо, но сдержанно.
— Барбара!.. — с упрёком сказал Лесь, прервав пение. Он взглянул на неё и вдруг вспомнил, как два дня тому назад он наблюдал в тиши отдела четыре ноги, совершенно выпавшие из его головы неизвестно почему. Это воспоминание чрезвычайно его расстроило.
— Я знаю, — сказал он огорчённо, испытывая при этом сильное сокращение мыслительной деятельности и не понимая даже смысла своего ответа, — здесь есть туфли, пение которых было бы для вас гораздо приятнее!
Каролек с Янушем вздрогнули. Барбара так и застыла над чертёжной доской. А Лесь поднялся и вышел из отдела с мрачным лицом и насупленными бровями.
— Видишь, что ты наделала! — беспомощно развёл руками Януш. — ведь он так хорошо работал!
— Пение туфлей… — задумчиво произнёс Каролек. — Интересно, что бы это могло означать?
— Откуда мне знать, каков период повторения его приступов? — раздражённо воскликнула Барбара. — Я думала, что у него уже все в порядке.
А Лесь тем временем доказывал, что у него действительно есть отклонения в психике. Он ходил по отделам и заглядывал под столы, подробнейшим образом изучая все мужские ноги и совершенно игнорируя женские. Его появлению сопутствовали молчание и встревоженные взгляды вытаращенных глаз. Весь персонал бюро опасался ненормальных.
В результате обследования Лесь выяснил, что аналогичные югославские туфли носят пять человек. Такое количество возможных соперников привело его к совершеннейшей растерянности и отбило охоту работать. Поэтому он пошёл пить пиво и, сидя возле будки, с грустью думал о том, что книга опозданий в конце концов отыщется и с пятью соперниками ему не справиться, то есть дальнейшая его жизнь будет совсем пропащей.
На следующий день книга опозданий ещё не была найдена. Новая волна надежды и связанный с этим подъем духовных сил заставили наброситься его на работу. Старательно избегая встреч с администраторшей, с ненавистью глядящей на вора, он не покидал бюро и даже не вставал со своего рабочего места, так что к концу рабочего дня ему удалось окончить все чертежи мебели.
В течение нескольких следующих дней угнетение, постоянно терзавшее его душу, потихоньку удалялось, уменьшалось и наконец пропало где-то в бесконечности. Ежедневный кошмар перестал давить на его расстроенную психику, и жизнь стала приобретать новые обаятельные краски. Лесь отчётливо стал чувствовать, как в нем расцветает нечто небывалое. Состязание с таинственным соперником, погоня за взглядами Барбары внезапно приобрели значение допинга, пробудили в нем творческое вдохновение и побудили его наброситься на колористику. Он ещё покажет всем, чьи ноги имеют право стоять с ногами Барбары здесь через несколько недель! Груды бумаг с пробами высились у него на столе и играли всеми цветами радуги, когда на него обрушился очередной удар.
Счастливый, беззаботный, ничего не подозревающий и как всегда опаздывающий Лесь вошёл в бюро, сделал запись в книге прибытия и… помертвел. Админимтаторша торжественно и радостно протягивала ему книгу опозданий!
— Как же это?! — душераздирающе крикнул Лесь. — Нашлась?!
— Как видите. Сегодня утром.
— Где?!
— Представьте себе, в шкафу. Лежала на самом верху. Я никак не могу этого понять. Вероятно, её кто-то подбросил.
Сияние пани Матильды привело Леся в самое мрачное состояние. Творческое вдохновение как корова языком… Он с трудом добрался до рабочего места и опустился на стул, тупо уставившись на раскинувшуюся перед ним радугу.
Но так продолжалось недолго. Через два часа по бюро распространилась новая неприятная новость: исчезла книга секретных документов!
Истерзанный, измученный Лесь получил маленькую толику удовлетворения. Была в мире все же хоть какая-то справедливость! Пани Мтильда стала проявлять признаки душевного расстройства. Она уже ничего не делала, только переворачивала вверх дном свой кабинет в поисках ценного документа, а находившийся здесь же и тоже немного нервничающий директор вертел в руках книгу опозданий, словно надеялся извлечь из неё информацию — след, который бы приоткрыл тайну новой пропажи.
В течение нескольких дней начальница отдела кадров разыскивала книгу секретных документов, директор безнадёжно пытался решить загадку новой кражи, а Лесь бессмысленно размазывал по бумагам все оттенки гуаши, неизбежно получая при этом колористические абсурды. Но вот все снова вдруг разительно изменилось. Неожиданным и непонятным образом нашлась книга секретных документов, но зато снова исчезла книга опозданий. Несчастная пани Матильда была близка к помешательству. Лихорадило все бюро — все были страшно заинтригованы невероятными исчезновениями. Было совершенно неясно, зачем и кому понадобилось красть эти книги попеременно. Во вновь найденных документах не происходило никаких изменений, вычёркиваний или подделок, которые хоть что-нибудь могли бы прояснить.
А у Леся вновь пробудилось вдохновение. Внезапно он нашёл нужное сочетание красок и стал работать с удвоенной энергией. Коллеги сперва смотрели на него с недоверием, потом с изумлением, и наконец с чем-то вроде уважения.
— Вы знаете, а у него получается даже здорово! — воскликнул Януш, просматривая работу Леся в его отсутствие. — Кто бы мог подумать!
— Он вообще очень добрый, хоть и недотёпа, — отозвалась Барбара.
— Бели бы он все время так работал, то далеко пошёл бы. Кстати, куда это снова его понесло?
— Может быть, привязать его к стулу? — предложил Королёк. — Сроки совсем поджимают.
— Ты что, ошалел? А вдруг у него снова будет приступ? Что там у него было в последний раз? Носки?
— Туфли, — уточнил Каролек. — И не у него, а у Барбары.
Творческий подъем тем временем продолжался. Исключая короткие отлучки за пивом и на балкон для встреч с упоительной блондинкой напротив, он не отрывался от работы. Доля уважения и признания, появившаяся в глазах Барбары, дала ему новый импульс для полёта. С момента, когда снова была найдена книга опозданий и украдена книга секретных документов, внутренняя колористика была почти уже закончена.
Удивительные кражи официальных документов, непонятным образом связанные между собой, были темой для различных предположений. Никто не в состоянии был объяснить этого. В конце концов все решили, что кражи осуществляет Лесь, на которого временами что-то «находило».
— Я могу понять, с какой целью он крадёт книгу опозданий, — задумчиво говорил главный инженер директору. — Но на кой черт ему нужна книга секретных документов?
— Может, для маскировки? — предположил директор.
— Вполне вероятно. Но зачем он тогда подбрасывает их назад?
— Понятия не имею. И вообще, где он их прячет? Ведь мы перерыли все бюро!
— Домой он их не носит, я ручаюсь, потому что специально за ним слежу. Через окно он их выбрасывает, что ли?
— Через окно? С третьего этажа?.. Но ведь это как-то должно было отразиться на них. Самое удивительное и самое главное, что с начала этих краж он стал бешено работать. Я даже поражён этим. Совершенно не предполагал, что он такой способный работник. У него получаются очень неплохие проекты. Если бы он все время так работал, то я не обращал бы внимания на его вечные опоздания…
Итак, мнение о Лесе уже подверглось значительной метаморфозе, когда все внезапно разъяснилось. Совершенно измученная пани Матильда попросила аудиенции у директора и объяснила секрет происходившего о документами, причём её лицо покрывалось то бледностью, то румянцем. Через полчаса об этом секрете уже знало все бюро. Дело в том, что книга опозданий и книга секретных документов составляли одно целое. Просто треть книги заполнялась с одной стороны, а треть — с другой и вверх ногами. В зависимости от того, какой стороной вверх лежала книга, терялся тот или иной документ. Это преудивительнейшее обстоятельство и ввергло администраторшу в безграничное отчаяние, а весь персонал бюро — в настоящую эйфорию.