Страница 44 из 50
Истина расцветала в сердце, и она улыбнулась. Холт старался создать романтическую обстановку, но она слишком сосредоточилась на собственном замысле, чтобы сразу все понять.
— Холт, очень мило с твоей стороны принять на себя столько хлопот. Прости, если кажется, будто не оценила твоих усилий. Если тебе хотелось, чтобы я пришла сюда, и мы занялись любовью…
— Не хочу я заниматься с тобой любовью!
И тут же злобно выругался.
— Конечно, хочу, но сейчас не до этого. Я собираюсь попросить тебя стать моей женой, черт побери, так что сядь!
Сюзанна внезапно обессилела и плюхнулась в кресло.
— Отлично все получилось! — рявкнул Холт, отпил шампанского и снова начал вышагивать по комнате. — Просто идеально. Я пытаюсь сказать, что схожу по тебе с ума, что жить без тебя не могу, а ты в это время выспрашиваешь о моих делах и выпытываешь, что я узнал об одержимом вашим сокровищем ворюге.
Сюзанна осторожно поднесла бокал к губам.
— Мне очень жаль.
— Наверняка жаль, — горько произнес Холт. — Ради тебя сегодня вечером я был готов выставить себя полным идиотом, но ты даже этого мне не позволила. Полжизни я любил тебя и, даже когда уехал, не сумел выбросить из головы. Любая другая женщина казалась неполноценной по сравнению с тобой. Сближался с кем-то, а затем… она не была тобой. Просто все они не были тобой, а ведь в прошлом я никогда не заходил дальше черного хода в твоем доме.
Полжизни любил. Слова стучали у нее в голове. Любил.
— Я считала, что совсем не нравлюсь тебе.
— Видеть тебя не мог!
Холт резко провел свободной рукой по волосам.
— Каждый раз, когда смотрел на тебя, то хотел так, что не мог дышать. Во рту пересыхало, живот скручивался в узел, а ты мило улыбалась и проплывала мимо.
Потом впился в нее мрачными горящими глазами.
— Задушил бы! Врезаешься в меня, сбиваешь с мотоцикла, я лежу там, обливаясь кровью, и… и умираю. Ты наклоняешься ко мне, благоухая, как райские кущи, и проводишь по мне руками в поисках повреждений. Еще минута, и я уложил бы тебя на асфальт.
Брэдфорд потер ладонью лицо.
— Господи, тебе было только шестнадцать.
— Помнится, ты орал на меня.
Суровое лицо отразило ярость и отвращение.
— Чертовски верно, орал. Но это лучше, чем вожделеть до умопомрачения.
Холт постепенно успокаивался, снова сделал глоток и продолжил шагать.
— Внушал себе, что это обычные мальчишеские фантазии. Что надо выкинуть тебя из головы и забыть. И тут ты явилась, прогуливаясь по моему двору. Смотрел на тебя, и горло снова пересохло, живот, как прежде, скрутило в узел. Словно оба вернулись назад и стали подростками.
Брэдфорд отставил бокал, заметив, что свой Сюзанна обхватила обеими руками, широко распахнула глаза и воззрилась на него. Проклиная их обоих, нашарил сигарету, потом отбросил.
— Я не мастер в ухаживаниях, Сюзанна. Почему-то решил, что все получится. Если создать подходящую атмосферу, понимаешь? И после того, как ты выпьешь достаточное количество шампанского, намеревался убедить, что смогу сделать тебя счастливой.
Пальцы не желали расслабляться. Сюзанна старалась, но ничего не выходило.
— Мне не нужны свечи и шампанское, Холт.
Он легко улыбнулся.
— Детка, да ты просто рождена для этого. Я мог бы солгать и наобещать, что каждый вечер будет таким. Но не стану.
Сюзанна посмотрела в свой бокал и задалась вопросом, готова ли еще раз отчаянно рискнуть. Любовь к нему — это прекрасно. Его любовь к ней — невероятно. Но брак…
— Почему ты тогда не признался мне?
Холт подошел, сел на подлокотник и взглянул в растерянное лицо:
— Я люблю тебя. Никогда и ни к кому не питал таких чувств, как к тебе, и что бы ни случилось, никогда и ни к кому уже не буду. Невозможно вычеркнуть произошедшее с каждым из нас за прошедшие несколько лет, но мы можем попытаться построить лучшее будущее для нас обоих. И для детей.
Взгляд Сюзанны помрачнел.
— Это будет не так легко. Бакс навсегда останется их законным отцом.
— Ему наплевать на них.
Когда синие глаза наполнились слезами, Холт покачал головой. Нет, она не нуждалась в свечах и шампанском, чтобы казаться беззащитной и открытой его потребностям. Достаточно всего лишь упомянуть о ее малышах.
— Не буду использовать детей, чтобы подобраться к тебе. Знаю, что мог бы, но сначала мы должны все решить между собой. Хотя я уже полюбил их и хочу… надеюсь, что удастся стать им хорошим отцом, но не желаю, чтобы ты выходила за меня замуж только ради сына и дочери.
Сюзанна глубоко вздохнула. Странно, но пальцы наконец расслабились безо всяких усилий.
— Никогда больше не собиралась влюбляться. И уж, конечно, никогда не собиралась повторно замуж.
Лукавые губы изогнулись:
— До тебя.
Отставив бокал, коснулась сильной руки:
— Не буду утверждать, что давным-давно люблю тебя, но сейчас твоя любовь вряд ли сильнее моей.
Холт не удовлетворился одним касанием и притянул ее в свои объятья. Когда сумел оторваться от восхитительного рта, то захоронил лицо в пушистых волосах.
— Только не говори, что должна подумать, Сюзанна.
— Тут не о чем думать.
Она не помнила, когда в последний раз рассудок и сердце находились в такой гармонии.
— Я выйду за тебя замуж.
Сюзанна не успела договорить, как оба рухнули на кушетку. Она смеялась, пока они стаскивали одежду друг с друга, хохотала, когда лихорадочные движения свалили их на пол.
— Так и знала.
Сюзанна прикусила его голое плечо.
— На самом деле ты пригласил меня, чтобы заняться любовью.
— А что я могу поделать, если ты не в состоянии держать руки подальше от меня?
Холт проложил ожерелье быстрых поцелуев вокруг нежной шеи.
Сюзанна улыбнулась и отклонила голову, предоставляя свободу действий.
— Холт, ты и правда мечтал уложить меня на асфальт после того, как врезался в мою машину на своем мотоцикле?
— После того как ты столкнулась со мной, — поправил он, прикусывая лакомое ушко. — Угу. Позволь показать, что я имел в виду.
Позже они лежали, словно тряпичные куклы, переплетя руки и ноги. Обретя силы, Сюзанна подняла голову с его груди:
— Все-таки хорошо, что мы не занялись сексом двенадцать лет назад.
Холт лениво приподнял веки. Любимая улыбалась, волосы щекотали его плечи, пламя свечей отражалось в глазах.
— Не то слово. Я бы до костей ободрал кожу на спине.
Сюзанна хихикнула, потом повернулась и обвела пальцем овал сурового лица.
— Ты всегда меня немного пугал. Такой мрачный и опасный. И, конечно, девочки частенько болтали о тебе.
— Да? И что именно?
— Расскажу, когда тебе стукнет шестьдесят. Тогда и насладишься.
Брэдфорд ущипнул насмешницу, но Сюзанна только рассмеялась, потом прижалась к нему щекой:
— В таком возрасте мы будем пожилой женатой парой с внуками.
Мысль ему очень понравилась.
— Ты по-прежнему не сможешь держать руки подальше от меня.
— И стану припоминать тебе эту ночь, когда ты попросил выйти за тебя замуж, подготовил цветы и свечи, потом начал орать, бушевать и метаться по комнате, заставляя любить тебя еще сильнее.
— Если это все, что требуется, то к тому времени ты будешь сходить от меня с ума.
— Уже.
И прильнула к нему губами.
— Сюзанна…
Холт притянул невесту ближе, начал подгребать под себя и вдруг выругался.
— Это все ты виновата, — заявил он, откатываясь в сторону.
— В чем?
— По идее, ты должна была выпасть в осадок, потрясенная моими романтическими талантами.
Холт принялся лихорадочно копаться в джинсах и наконец извлек из кармана коробочку от ювелира.
— Потом я собирался встать на одно колено.
Распахнув глаза, Сюзанна воззрилась сначала на футляр, потом на жениха:
— Но так и не встал.
— Однако собирался. И пускай чувствовал бы себя идиотом, все равно предполагал сделать предложение по всем правилам, а теперь тебе некого винить, кроме самой себя, что вместо этого мы голыми валяемся на полу. Вот.