Страница 5 из 34
Возможно, это будет Аманда. Коко задернула штору, чтобы скрыть мышиную нору. Хитрая, практически мыслящая Аманда. Что ж, подходящая пара! Успешный бизнесмен и женщина, решительная и независимая. Но он должен обладать и определенной нежностью, чтобы заботиться о Мэнди, так же как и уважать. Даже если она сама себе не признается в том, что нуждается в этом.
С удовлетворенным вздохом Коко перешла из общего салона в гостиную, потом из гостиной в библиотеку, из библиотеки в кабинет.
Еще есть Кики… Покачав головой, Коко так поправила картину, чтобы спрятать — или почти спрятать — пятна от протечки воды на выцветших шелковых обоях. Эта детка унаследовала от Калхоунов вызывающее упрямство. Только представьте: такая прекрасная девочка впустую тратит свою жизнь, копаясь в двигателях и бензонасосах. Механик. Господи, спаси и сохрани.
Сомнительно, что такой мужчина, как Трентон Cент-Джеймс III заинтересуется женщиной, которая проводит все свое время под автомобилями. К тому же Кики — младшая в семье, ей двадцать три. Коко чувствовала, что времени у нее более чем достаточно, чтобы найти своей маленькой девочке отличного мужа.
Сцена готова, решила она. И скоро мистер Сент-Джеймс попадет в первый акт.
Передняя дверь хлопнула. Коко вздрогнула, зная, что резонанс заставит картины закачаться на стенах, а посуду затанцевать на столах. Она направилась к двери через лабиринт комнат, попутно наводя порядок.
— Тетя Коко!
Коко машинально подняла руку, поглаживая сердце. Она узнала голос Кики и ярость в нем. «И что такого случилось, что так разгневало девочку?» — гадала она и изобразила лучшую сочувствующую улыбку.
— Иду, милая. Я не ждала, что ты так скоро вернешься. Это так мило…
Она затихла, когда увидела племянницу, приготовившуюся к тяжелому бою, в порванных джинсах и футболке, со следами масла на лице и ладонях, потом та сжатыми кулаками уперлась в бока. И мужчину позади нее — человека, которого Коко определила в предполагаемые племянники.
— Какой сюрприз, — закончила она, приклеивая улыбку на лицо. — Полагаю, мистер Сент-Джеймс, очень приятно.
Она шагнула вперед и протянула руку.
— Я миссис Макпайк.
— Как поживаете?
— Очень рада наконец встретиться с вами. Надеюсь, поездка была приятной.
— Э-э-э… интересной в целом.
— Это даже лучше, чем приятной.
Она погладила его руку перед тем, как выпустить, одобрительно отметив прямой пристальный взгляд и хорошо поставленный голос.
— Пожалуйста, проходите. Полагаю, что такой деловой человек, как вы, предпочитает прямо приступать к делу, так что я хочу, чтобы вы начали осмотр дома прямо сейчас. А я пока приготовлю чай.
— Тетя Коко, — произнесла Кики низким голосом.
— Да, дорогая, хочешь чего-нибудь еще, кроме чая?
— Я хочу получить объяснение — и прямо сейчас.
Сердце Коко слегка дрогнуло, но она послала племяннице открытую, слегка непонимающую улыбку.
— Объяснение? Чего?
— Я хочу знать, что, черт возьми, он здесь делает.
— Кэтрин, прошу тебя! — укоризненно промолвила Коко. — Твои манеры одна из моих очень немногих неудач. Ну, мистер Сент-Джеймс — или я могу называть вас Трентоном? — должно быть, вы немного устали с дороги. Расскажите, как доехали? Почему бы нам не присесть в гостиной?
Она пропустила его вперед, продолжая беседу.
— Изумительная погода для путешествия, не так ли?
— Подождите. — Кики быстро обогнула их и встала на дороге. — Подождите. Не спешите. Ты не уведешь его в гостиную на чай и светскую беседу. Я хочу знать, зачем ты пригласила его сюда.
— Кики…
Коко протяжно страдальчески вздохнула.
— Бизнес гораздо приятней и успешней во всех отношениях, когда люди разговаривают в спокойной обстановке. Вы согласны, Трентон?
— Да. — Он удивился, что едва смог сдержать улыбку. — Да, согласен.
— Ну вот.
— Так, стоп. — Кики вскинула руки. — Мы не договаривались о продаже.
— Конечно, нет, — терпеливо промолвила Коко. — Именно поэтому Трентон и приехал. Чтобы мы смогли обсудить все варианты и возможности. А тебе, Кики, на самом деле надо подняться к себе и отмыться перед чаем. У тебя на лице машинное масло, а может, и что-то еще.
Тыльной стороной ладони Кики протерла щеки.
— Почему ты не сказала мне, что он приедет?
Коко моргнула и попыталась изобразить рассеянный взгляд.
— Не сказала? Почему не сказала, конечно, я говорила тебе. Я бы не пригласила эту компанию, не сообщив всем вам.
Кики с мятежным лицом настаивала на своем.
— Мне ты ничего не говорила.
— Но, Кики, я… — Коко скривила губы, зная — после тренировок перед зеркалом — что гримаса делала взгляд сконфуженным. — Не сказала? Ты уверена? Могу поклясться, что сообщила тебе и девочкам в ту же минуту, как получила согласие мистера Сент-Джеймса.
— Нет, — категорически отрицала Кики.
— О, Боже. — Коко прижала руки к щекам. — О, как ужасно. Я должна принести извинения. Какая ужасная путаница. И все это — моя вина. Кики, я искренне прошу у тебя прощения. В конце концов, это ваш дом — твой и твоих сестер. Я бы никогда не осмелилась воспользоваться вашим добродушием и гостеприимством…
До того как Коко снова затихла, девушку охватило чувство вины.
— Этот дом такой же твой, как и наш, тетя Коко. И ты знаешь это. Не стоит думать, что ты должна спрашивать у кого-то разрешения, чтобы пригласить любого, кто тебе нравится. Просто я думаю, что мы должны…
— Нет, нет, это непростительно. — Коко заморгала ровно настолько, чтобы глаза подозрительно заблестели. — Все так и было. Просто не знаю, что сказать. Я чувствую себя ужасно. Я просто пыталась помочь, понимаешь, но…
— Волноваться не о чем. — Кики потянулась к руке тети. — Вообще не о чем. Я поначалу просто была немного сбита с толку. Послушай, почему бы мне не приготовить чай, а ты сможешь посидеть с… ним.
— Так любезно с твоей стороны, дорогая.
Кики пробурчала что-то неразборчивое, потом вышла из комнаты.
— Поздравляю, — пробормотал Трент, кинув на Коко удивленный взгляд. — Это один из самых хитроумных трюков, свидетелем которых я когда-либо был.
Коко просияла и просунула руку ему под локоть.
— Спасибо. А теперь, почему бы нам не войти и не побеседовать?
Она подвела его к креслу перед камином, зная, что пружины в диване остались только в воспоминаниях.
— Я должна извиниться за Кики. У нее очень вспыльчивый характер, но замечательное сердце.
Трент склонил голову.
— Вынужден поверить вам на слово.
— Ладно, главное, что вы здесь.
Довольная собой, Коко уселась напротив него.
— Уверена, что вы найдете и Башни, и историю дома очаровательной.
Он улыбнулся, подумав, что уже нашел обитателей дома очаровательными.
— Мой дедушка, — сообщила Коко, махнув рукой на портрет человека с суровым лицом и тонкими губами, висящий над декоративной каминной полкой из вишневого дерева. — Он построил этот дом в 1904 году.
Трент посмотрел на неприветливые глаза и нахмурил лоб.
— Он выглядит… внушительным, — вежливо ответил он.
Коко весело рассмеялась.
— О, это правда. И безжалостным, так мне рассказывали. Я помню Фергуса Калхоуна уже дряхлым стариком, который спорил с тенями. В конце концов его поместили в психиатрическую больницу в 1945 году, после того как он пытался застрелить дворецкого за плохое обслуживание. Он был совершенно невменяем… дедушка, — добавила она, — не дворецкий.
— Я… понял.
— Он провел там двенадцать лет, что не помешало ему благополучно дожить до восьмидесяти. Калхоуны либо живут долго, либо трагически погибают в расцвете лет. — Она скрестила длинные крепкие ноги. — Я знала вашего отца.
— Моего отца?
— Да, правда. Не очень близко. В юности мы посещали одни и те же вечеринки. Помню, как однажды танцевала с ним котильон в Ньюпорте. Он был необыкновенно красив и дьявольски очарователен. Я была просто сражена. — Она улыбнулась. — Вы очень на него похожи.