Страница 24 из 27
— Мы как раз сообщили Рою, что хотим видеть вас с ним крестными родителями Саманты Кэрол, — проворковала Роззи и добавила: — Давай, Рой, подержи-ка ее, пока сестра Маккаферти не вернулась из детского отделения и не устроила нам всем грандиозный разнос.
Видеть Роя с крохотным кульком на руках и смешанным выражением безбрежного счастья и ужаса на лице оказалось выше сил Кэрол, и она громко всхлипнула и шмыгнула носом, что, впрочем, все отнесли к трогательности момента. Дрожащим голосом она произнесла:
— Пойду сделаю себе кофе и посторожу в коридоре. Если появится сестра, нас здесь будет все-таки поменьше. Роз, я заеду вечером, если Элизабет посидит с близнецами.
Через десять минут Рой присоединился к ней и молча взял протянутую ему чашку.
— Рой, я возьму такси, так что ты можешь спокойно отправляться домой и не беспокоиться.
Он бросил на нее короткий взгляд и покачал головой:
— Я отвезу тебя домой, ты соберешь вещи, а потом мы поедем к близнецам.
Сказал и пошел, а она еле поспевала за ним по широкому больничному коридору. Больше не было сказано ни слова, и эта тишина ранила сильнее, чем громкий крик или обидные слова. Мертвая, гнетущая тишина.
Кэрол никак не могла понять, что он чувствовал теперь, после всех этих волнений, после сумасшедшей гонки по городу, после ожидания и радости. Несомненно, та ярость и негодование, которые охватили Роя после сцены в его доме, прошли, но он ничего не забыл: это ясно читалось по выражению холодных как лед, серебристо-голубых глаз. Возможно, вид маленькой Саманты несколько смягчил Роя, и он сможет вести себя как цивилизованный человек, но…
Все ее мысли были заняты им и только им, к тому же сказывалась бессонная ночь, так что в какой-то момент Кэрол просто врезалась в стенку коридора, а Рой подхватил ее и недовольно пробурчал:
— Осторожнее, ты же покалечишься!
Взгляды их на мгновение встретились, но оба торопливо отвели глаза. Маска, вежливая застывшая маска на его лице, вот что это было, с горечью подумала девушка.
Жемчужно-золотой рассвет уже разгонял темноту, и в парке какой-то отчаянный крошечный певец заливался во все горло. День обещал быть жарким, а пока над спящим городом царила прохладная красота раннего-раннего утра. Кэрол почувствовала, как ее вновь охватывает отчаяние.
Он не думает о ней, ни капельки не думает, и никогда не думал, иначе не смог бы так быстро к ней охладеть, так легко выбросить ее из сердца. Сердца? Какого сердца, у него его нет! Не думать, не думать, выбросить все из головы, она подумает об этом позже, а сейчас главное — близнецы, дом Роззи и все связанные с ним заботы и хлопоты.
Нервы были напряжены до предела, и она замечала каждое движение мускулистого тела мужчины, сидевшего за рулем машины. В кои-то веки он был непричесан и небрит, но синеватая щетина на щеках и подбородке, как ни странно, придавала ему привлекательности, делая неотразимо сексуальным.
Возле дома он остановил машину и откинулся назад все с тем же безразличным выражением лица.
— Рой, хочешь кофе? Пока я буду собираться…
— Я подожду здесь. Надеюсь, ты недолго.
— Разумеется, недолго. Нет-нет, не беспокойся, я в состоянии и сама открыть дверь!
Она еле попала ключом в замочную скважину, торопливо открыла дверь и скользнула в полутемную прихожую. Слезы полились рекой.
Она должна взять себя в руки. Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы я смогла взять себя в руки! Надо пережить еще всего лишь час, даже меньше, и все будет кончено, это все, Господи, только это!
Помогла молитва или что-то еще, но Кэрол смогла успокоиться, подняться наверх, умыться, причесаться и переодеться в свежую футболку и потертые джинсы. Затем она побросала вещи в дорожную сумку и сбежала вниз, в офис, чтобы набросать записку Сью. Она оставила подруге подробные инструкции и телефон Роззи.
На все ушло не больше пятнадцати минут, а времени было совсем еще мало, всего пять утра, но город уже просыпался.
Рой распахнул перед ней дверцу, но она не удостоила его даже взглядом и плюхнулась на сиденье в мрачном молчании. Она любит его больше всей своей жизни, но он не дождется, чтобы она скулила и просила прощения, точно наказанный щенок. Крыса!
Крыса взглянула на нее и коротко поинтересовалась:
— К Роззи?
— Да, пожалуйста.
Главное — не смотреть в его сторону и держать себя в руках! Следующие несколько минут были худшими в ее жизни, но вот машина затормозила у дома Роз и Сирила. В горле у Кэрол моментально пересохло, сердце бешено забилось, а все мышцы заныли. Она набрала воздуха в грудь и выпалила из последних сил:
— Большое спасибо за то, что довез. До свидания, Рой.
Он не хотел заходить к ней в дом, а уж в дом Роззи она сама его не позовет!
— Я могу отправить Элизабет домой немедленно, может, ты согласишься подбросить ее?
— Разумеется. Я подожду здесь.
Да уж, подожди, черт бы тебя побрал с твоей холодной физиономией и голубыми ледышками вместо глаз!
Кэрол открыла дверь в дом. Неужели он так и позволит ей уйти? Это худшее из того, что с ней могло случиться. Она изо всех сил боролась с бешеным желанием оглянуться и посмотреть на Роя еще раз, но одержала победу.
Если она оглянется и увидит, что он смотрит ей вслед, она немедленно бросится к нему, кинется ему на шею и будет умолять простить ее и забыть все то, что она ему наговорила! Пусть берет ее на любых своих условиях, она согласится!
Если она оглянется.
А с какой стати, интересно? Ведь она говорила ему чистую правду. Она слишком сильно любит его, чтобы согласиться жить с ним без его любви.
Кэрол глубоко вдохнула и решительно шагнула в глубь дома. Пора отпускать Элизабет. Теперь ее очередь работать доброй тетушкой.
9
Шесть дней спустя Кэрол сидела на своем рабочем месте, жевала бутерброд, заменяющий ей сегодня обед, и просматривала пачку пресс-релизов, подготовленных за сегодняшний день Фионой. Собственно, в проверке Фиона не нуждалась. Она оказалась прекрасным сотрудником.
Зазвонил телефон, и Кэрол привычным движением подняла трубку:
— Вы позвонили в компанию Стрэнд. Чем могу помочь?
Два дня Кэрол провела в доме Розмари, приглядывая за близнецами, и все это время ее не оставляла мысль, что Рой позвонит ей. В пятницу из Франции прилетели родители, ухитрившись на пару часов обогнать свою старшую дочь с новорожденной внучкой, так что теперь в доме Роз было шумно и тесно, а Кэрол смогла вернуться к себе домой, абсолютно вымотанная, но довольная.
Рой не позвонил. И не позвонит. Теперь Кэрол Стрэнд для Роя Стюарта — пройденный этап.
— Простите, я разговариваю с мисс Стрэнд?
Женский голос в трубке говорил с американским акцентом, и Кэрол слегка нахмурилась, пытаясь понять, кто это.
— Да, это я. Чем могу помочь?
— Честно говоря, понятия не имею, мисс Стрэнд, но не позвонить я не могла. Не знаю, говорил ли он обо мне… Меня зовут Марго Фонтейн, я тетя Роя.
Дыхание перехватило, и Кэрол могла только тупо смотреть на собственный телефон, но наконец она собралась с силами и промямлила:
— Да, миссис Фонтейн, он говорил о вас…
— Прекрасно! Что ж, если вы осведомлены о моем существовании, тогда… Вы, вероятно, удивлены, что я звоню. Так вот, честно говоря, я и сама удивлена этому, но тем не менее, раз уж дело сделано — не могли бы мы увидеться, мисс Стрэнд?
— Увидеться?!
— Да, я в Англии, буквально на пару дней. Нечто вроде каникул.
— Понятно.
Ничего она не понимала, если сказать честно. Кэрол строго посмотрела на бутерброд с ветчиной, сиротливо лежащий на тарелке, и произнесла довольно твердо:
— Миссис Фонтейн, мне не хотелось бы быть невежливой, но… зачем я вам понадобилась?
Кэрол уговаривала себя спать каждую ночь, но хватало ее на три часа, не больше, а потом она вставала, подходила к окну и часами вглядывалась в редеющий сумрак. Все это время она не могла дождаться, когда сможет начать работать, чтобы перестать думать о племяннике этой женщины.