Страница 14 из 27
— Ну… вообще-то это может и подождать.
— Подождать?
— Да… скажем, до следующего года.
— Значит, ты наврал, Рой?
— Не совсем. О работе тоже можно было бы поговорить. Как ни крути, теперь перед тобой открываются новые возможности, и я…
— Я не люблю, когда мне врут, Рой Стюарт!
— Это не ложь, а небольшое преувеличение… Хорошо, я соврал. — Он скорчил смешную физиономию, отчего стал невыносимо сексуален. — Значит, теперь я не получу спагетти болоньезе?
Значит, он прилетел, чтобы увидеться с ней?!
— Вообще-то стоило бы тебя наказать, но, раз ты так устал и проголодался, я не могу прогнать тебя. Только договоримся сразу: после ужина я ухожу работать, а ты едешь домой.
— Спасибо, Кэрол.
Ангел, только крыльев не хватает! А она-то хороша: купиться на такую простенькую хитрость! Наверняка у него какие-то дела на завтра, а сегодня просто нечем заняться, вот он и решил заехать к ней.
Да, но ведь он приехал именно к ней, а не к какой-нибудь из своих подружек, не к фотомодели, с которой здоровался тогда в «Топека», а к ней, Кэрол!
Мысли так и крутились у нее в голове, пока она машинально готовила еду, и благодаря этому спагетти удались, а вот покой так и не пришел. Опасная игра, слишком опасная! Двенадцать лет прошло с тех пор, как она бежала от этого человека, пылая от стыда, унижения, обиды. Двенадцать лет она ненавидела его, а вот теперь выяснилось, что больше она не хочет ненавидеть. Никого!
Только одно «но», зато очень большое. Кэрол может делать что угодно, может ненавидеть или прощать, но ни в коем случае не должна вступать с Роем Стюартом в какие-либо отношения!
Он ее проглотит и не подавится, даже не заметит этого. Таков уж этот тип мужчин — идут своей дорогой, не сворачивая, не уступая и не замечая тех, кто рядом, или, не дай Бог, под ногами. Миллион лет прошел с той ночи, а ведь ничего не изменилось, кроме, разве, одного.
Теперь она, Кэрол, может правильно оценить ситуацию.
Кэрол криво ухмыльнулась, открыла холодильник, достала початую бутылку вина и недрогнувшей рукой налила себе целый стакан. Ей потребуется стимулятор, прежде, чем она снова увидит Роя.
— Спасибо, было чудесно.
Рой откинулся на спинку стула, и Кэрол постаралась не смотреть на смуглые сильные руки и широкие плечи. К тому времени как она принесла из кухни дымящиеся тарелки со спагетти болоньезе, Рой уже успел снять галстук и закатать рукава тонкой шелковой сорочки. Кэрол ничего не могла поделать с собой и старалась пореже смотреть в его сторону.
— Рада, что тебе понравилось. На десерт есть яблочный пирог с миндалем и шоколадный мусс, правда, все покупное.
— Пожалуй, пирог, если ты не возражаешь.
Он был неотразим, и Кэрол судорожно кивнула:
— Сейчас, минуту.
Рой поднялся и забрал ее тарелку, а затем направился в кухню. Она с удивлением смотрела на его действия.
— Что ты делаешь?
— Хочу помыть посуду, пока ты приготовишь пирог.
Он говорил это тоном, абсолютно не предполагающим возражений, а ее охватило жаром при мысли, что они вдвоем окажутся в тесной и маленькой кухоньке. Это не для него!
— Перестань, ты же гость! Позволь, я заберу тарелки…
— Нет, не позволю.
До чего же он нахальный, бесцеремонный и самоуверенный тип! Она почти бегом ринулась за ним на кухню и с возмущением уставилась на абсолютно нереальное зрелище: Рой Стюарт невозмутимо полощет тарелки в мыльной воде. Он мельком взглянул на нее и снова отвернулся.
— Перестань хмуриться, кареглазая.
— Не перестану! Я сама распоряжаюсь на своей кухне!
— Конечно. Ты готовила ужин, ты будешь готовить пирог, ты можешь кричать на меня, сколько тебе влезет, именно потому, что ты сама распоряжаешься на своей кухне.
Ну что с ним делать?!
— Кофе хочешь?
— Черный, пожалуйста.
Кэрол яростно отправила пирог в духовку и включила кофеварку, Рой в это время абсолютно мальчишеским движением собрал крошки от пирога и отправил их в рот. Кэрол прореагировала тоже вполне по-детски:
— Эй! Я все видела!
Он улыбнулся неожиданно озорной улыбкой, а затем их взгляды встретились — и мир снова расслоился, как тогда, в машине.
Где-то пыхтела кофеварка. Зазвенел таймер духовки. По улице проехала машина.
Сильные пальцы приподняли ее подбородок, и бриллиантовое сияние глаз Роя заставило ее задохнуться в предвкушении неизбежного. Он очень медленно наклонялся к ней, а у нее не было ни сил, ни желания увернуться. Все разумные доводы и правильные мысли улетели в окно, теперь ее телом управляли только инстинкты. Голова девушки медленно откинулась назад и легла на мускулистую руку, а его губы мягко коснулись уголка ее рта.
Руки Кэрол обвились вокруг его шеи, а Рой медленно ласкал ее тело, ставшее вдруг необычайно гибким и податливым.
Поцелуй был почти жестоким, но она бесстрашно ответила на него, синяя жилка на шее бешено пульсировала в такт сердцебиению Роя.
Она выгнулась в его руках, теперь он почти лежал на ней, а его губы ласкали ее шею, плечи, напряженную грудь, вновь возвращались к ее губам, и она вдыхала его пьянящий аромат, чувствуя, как закипает кровь в венах, и пульс двух тел становится единым…
Она всегда об этом мечтала, и ни к чему было обманывать себя столько лет. Страсть одного разжигала страсть другого, и жадные руки медленно раздевали, ласкали, прижимали, поглаживали и стискивали.
Пальцы Роя бережно и настойчиво ласкали ее грудь сквозь тонкую ткань футболки, и она, со стоном отдаваясь его ласкам, ощущала, как напряжена его плоть…
— Я мечтал об этом с первого мгновения, как увидел тебя. Ты так прекрасна…
Она тоже мечтала об этом, и, даже если бы рассудок и мог возразить, руки и губы Роя были способны заглушить этот слабый голос. Она растворилась в нем, растаяла в его пламени, и весь мир вокруг них стал нереальным и зыбким.
Сквозь эту зыбь пробился совершенно неуместный звук. Телефон.
— Извини, кареглазая. Я очень жду звонка из Штатов и дал твой номер.
Хоть из Мексики! Она не понимала ни единого слова, но сознание потихоньку возвращалось. Рой ушел в коридор, а она непослушными руками поправила одежду и, шатаясь, пошла вдоль стены кухни в поисках чего-нибудь, что помогло бы ей утихомирить шторм, бушующий в теле. На стул около маленького бара Кэрол практически упала, схватила кружку, плеснула в нее обжигающей черной жидкости — кажется, в другой жизни это называлось кофе — и стиснула пылающие щеки ладонями.
Рой Стюарт, это был Рой Стюарт!
Кофе помог, но лишь самую малость. Где все должно было закончиться? В ее постели?
Она потеряла голову на несколько мгновений, только и всего! Просто он так на нее действует. Кстати, а почему он так на нее действует? Единственный мужчина в мире, из-за которого она действительно теряет рассудок, в самом прямом смысле этого слова.
Она со стоном затрясла головой. Держись, девочка, держись. Он не должен одержать над тобой верх!
Дрожащими руками Кэрол расставила на сервировочном столе кофе и тарелки с пирогом. Нечего обманывать себя, говоря, что ничего особенного не случилось. Случилось, но только с ней одной. Для Роя несколько страстных поцелуев ничего не значат.
Если он об этом, не дай Бог, заговорит, она зальется веселым смехом, отпустит парочку остроумных и язвительных замечаний, спишет все на вино перед обедом и жаркий день. Затем скажет, что ей пора приниматься за работу, и выпроводит Роя.
Она вошла в комнату, катя перед собой столик, как раз вовремя, чтобы расслышать последние слова Роя:
— Отлично, Марго, завтра увидимся. И закажи столик у Сайкса, тебе нельзя худеть, моя пампушка!
Марго? Обед у какого-то Сайкса? Пампушка?! Кэрол изо всех старалась контролировать дыхание, отчего голос звучал на редкость противно и неестественно:
— Десерт готов, а потом мне и в самом деле хотелось бы поработать. Не хочу быть грубой, Рой, но придется тебе отправиться домой.
— Деловой звонок из Штатов. Марго Фонтейн.