Страница 17 из 30
«Наоборот» относилось к типу рядом со мной.
«Одни крупные, — бормотал он себе под нос, — теперь должна прийти маленькая!» У него было 15 очков, он попросил ещё карту и получил… десятку.
Я собственными глазами видела, как шесть тузов вышли подряд. Видела целую серию и малых, и больших, а также полную мешанину. Блэк-джеки один за другим на том же самом поле, что бы человек ни делал — открывал себе новое поле, закрывал предыдущее, тянул по-глупому или вообще не прикупал. Просто ничего нельзя было поделать, и все.
Я не верю ни в какие законы карт.
Опытные и породистые игроки, как правило, останавливаются на небольшом количестве очков, бывает, что даже на двенадцати, рассчитывая на перебор у банкира. Должна признать, что это у них, в общем-то, даже неплохо получается.
Блэк-джек, по сути дела, игра спокойная, тут можно отдохнуть от поспешных эмоций, к тому же на нем проигрываешь в гораздо более медленном темпе. Говорят, что можно даже выиграть, — это утверждала одна моя приятельница, с рождения обожающая очко. Она закончила игру с выигрышем в пятьдесят тысяч старых злотых, поэтому вполне возможно, что она права.
Разумеется, я видела несколько разных типов, уходящих от стола блэк-джека с большими деньгами на руках, однако упрямо считаю это исключением, что вытекает из опыта ранней молодости. Я тогда играла в обыкновенное очко, с людьми, так как о существовании казино знала исключительно из литературы, игра носила приятельский характер, хотя бывало, что и довольно бурный, а банкиром становился каждый по очереди. Поочерёдно наступал «стук», то есть утроение пули, и банкир, как правило, забирал самую большую долю… Так что, коль скоро я не могу быть банкиром, выигрыш представляется мне вещью сугубо сомнительной…
Казино как таковые
Голову на отсечение не дам, везде ли так, но, например, в «Мариотте» особый раздел представляет собой дача денег в долг.
Это явление делится на два вида. Один носит частный характер, второй как раз наоборот. Игроки, знающие друг друга, правда в основном в лицо, а иногда только по имени, дают один другому в долг бескорыстно, от доброты души и полного понимания. Более или менее известно, кто здесь богатый, а кто бедный, но не это является решающим критерием. А вот люди, меньше заинтересованные в игре, дают в долг, скажем так, профессионально, под проценты. Для настоящих азартных игроков этим людям просто цены нет, они выступают в виде спасательного круга в тот самый момент, когда вынужденный отказ от игры мог бы нанести пострадавшему непоправимый удар, и вполне возможно, что эти, казалось бы, пиявки уже не одного игрока спасли от потери здоровья.
Но не финансов. Если уж не идёт, то не идёт…
Однако для порядочного азартного игрока потеря финансов — это так, семечки, ради игры он готов пожертвовать всем.
У обоих видов долгов есть один основной закон — отдавать вовремя.
Человек, который одолжил деньги и не отдал, может распрощаться с надеждой когда-либо что-либо от кого-то получить снова. Он — конченый человек. Разве что придёт в назначенное время, скажет что полагается и получит отсрочку долга, у кого-то — бескорыстно, у другого — с процентами. Однако уж второй срок он обязан соблюсти безоговорочно, иначе все перестанут с ним разговаривать и ему придётся жить за свой счёт.
Я довольно прилично познакомилась с казино в следующих городах: Варшава, Краков, Вроцлав, Шецин, Дувиль, Ла Боль, Биаритц, СенЖан-де-Лю, Сет, Ницца, Монте-Карло, Ментона, О-ан-Прованс, Форж-лез-О, Ангиен, Баден-Баден, Вена.
Казино в Каннах я осмотрела исключительно снаружи, поскольку попала туда как раз на открытие кинофестиваля и о том, чтобы поставить где-то свою машину, и речи не могло быть.
Все эти казино выглядят похоже. У них есть ярмарочная часть и игровые залы, причём в ярмарочную часть можно войти бесплатно, а вход в залы платный. В ярмарочной части находятся автоматы.
Там я отметила то же самое явление, что и у нас, а именно: самой большой популярностью пользуются покерные автоматы, с джокером, они самые дешёвые. Автоматы по два франка обычно окружены толпой, машины по десять и двадцать — ожидают клиентов. Учитывая, что при игре за два франка тоже можно остаться голым, совершенно непонятна подобная слепота различных правлений и дирекций, которые не понимают собственной выгоды и не увеличивают число наиболее желанных автоматов. В Ницце вся толпа сидела вокруг и сбоку, не отводя горящих взглядов от пяти счастливых игроков по два злотых.
Пардон, я хотела сказать: по два франка.
В целом, однако, автоматов там страшное множество, несравненно больше, чем у нас, и повсюду есть такие, которые накапливают премию, вроде как у нас с яйцами. По популярности они почти сравнялись с покерными, чему трудно удивляться, коль скоро над головами игроков светится соблазнительная сумма в полмиллиона франков, а то и больше.
Игральные же залы выглядят совершенно иначе, чем наши.
Как правило, они занимают целый этаж и состоят из различных комнат размером с соборный неф, обставлены весьма благородно, открываются довольно поздно и в ранние вечерние часы производят довольно глупое впечатление.
Работают две, максимум три рулетки, все остальное — пустота и мёртвый сезон, а к этим двум столам невозможно пробиться. Их осаждают игроки. Почему, видя такую толпу, не задействуют большую часть залов, одному только Богу известно.
Зато у них есть крупьерские лопатки для всеобщего пользования.
Это длинная палочка с поперечиной на конце, и каждый может свои жетоны собственноручно толкать вдаль. Их можно также подбросить крупье, выкрикивая свои пожелания, и этот метод практикуется значительно чаще, чем у нас, видимо все из-за той же толкотни. Крупье действуют своими лопатками просто с цирковой ловкостью, но и простой человек тоже сумеет ими воспользоваться.
Но вот сами жетоны — сплошное отчаяние.
Все одного цвета! Я имею в виду жетоны одинаковой стоимости: скажем, по десять франков — все темно-синие, и привет! Жетоны другой стоимости — жёлтые или красные. Однако самые дешёвые, которыми играет большинство игроков, почти не отличаются друг от друга, и несчастная жертва, поставив на поле, сама уже не знает, на что она играет, потому что в запале забывает, а на взгляд их не отличишь. Нет, конечно, какие-то там минимальные различия есть, но такие незначительные, что только тренированный глаз крупье может их заметить. Игрок же, путая себя с другими, либо ставит второй раз на то же самое, либо вообще на этот номер не ставит, потому что на его желанной восьмёрке один какой-то жетон уже лежит и он думает, что это его жетон. А фигушки, это не его, а того господина напротив. Ничего странного, что разные жадные и вредные старушки тайком забирали чужой выигрыш.
За исключением казино в Ангиене. Там жетоны одной стоимости разного цвета, точно так же, как у нас. Я играла коричневыми.
Большинство казино подаёт бесплатные напитки, не крепкие — вино и пиво. Коньяка, виски и шампанского я не пробовала, поэтому не уверена. Только Ангиен включает шампанское в цену входного билета. К счастью, оно сухое.
Я имею в виду, что не пробовала пить указанные напитки в европейских казино. В других местах приходилось.
Кроме того, там не играет музыка. Даже если и раздавались какие-то лишние звуки, я их не слышала, а я к шуму весьма чувствительна. И здесь я позволю себе ещё одно отступление, подтверждающее это явление.
Как-то недавно я вошла в «Гранд», в тот самый эксклюзивный зал, и могучий рёв ударной музыки оглушил меня уже на самом пороге. Жестом, так как слов не было слышно, я попросила сделать потише источник этого звука, который звенит не только в ушах, но и в рёбрах, в обоих полушариях мозга без посредства слуха, в черепе, в коленях, возможно даже в пятках. Очень любезно звук убавили, и немедленно с резким протестом из угла выскочил молодой человек, сидевший у автомата и, по-видимому, с наслаждением упивавшийся этим рёвом.