Страница 14 из 41
Джоанна тоже взглянула на его часы и охнула. Была только половина седьмого. Неудивительно, что ее никто не разбудил! Показывая на остров, она спросила:
— Это Дионисиус?
Капитан снова кивнул. Казалось, это самый привычный для него жест. Вынув из кармана крепко пахнущую трубку, он взял ее в зубы и проговорил:
— Ваш отец Мэтью Николас?
— Верно, — улыбнулась Джоанна.
Теперь капитан покачал головой и начал разжигать трубку.
— Kyrie Николас есть больной, — с тяжелым вздохом сказал он.
— Я знаю. — Джоанна крепко ухватилась за перила мостика. — Вы с ним знакомы?
— Немного, — ответил капитан не очень охотно. Он тут же что-то крикнул своим людям и, когда на трапе, ведущем под палубу, появилась чья-то голова, отдал команду.
Джоанна ни слова не понимала из того, что они быстро говорили друг другу, и стала смотреть поверх голубого пространства воды на остров, сверкающий в лучах солнца, пронизывающих рассветную дымку.
Через несколько минут матрос вернулся с подносом, на котором стоял кофейник с двумя кружками. Капитан предложил Джоанне выпить с ним кофе, и она с благодарностью согласилась. Она стояла, отхлебывая понемногу крепкий густой напиток, разглядывала остров и думала о предстоящем дне.
Когда она выпила кофе, капитан сказал:
— Хотите сойти на берег сейчас или подождете? Возможно, вас никто не встретит.
Джоанна пожала плечами, потом, не в силах скрыть волнение, спросила:
— Можно, я сойду сейчас?
— Конечно.
Капитан повернулся отдать необходимые распоряжения, и еще через несколько минут ее чемоданы были вынесены на палубу. Она попрощалась с капитаном, спустилась по трапу в шлюпку и помахала ему рукой, когда шлюпка заскользила по водной глади, отделявшей корабль от берега.
На причале сушились рыболовные сети, несколько яхт качались на волнах, и на песке у причала лежали перевернутые лодки. Но, приблизившись к острову, Джоанна увидела мало людей и уже пожалела, что не задержалась на корабле. Она мысленно обругала себя: естественно, никто не ждал ее так рано. Но подумав, девушка успокоилась. Дело сделано, она уже здесь, и не стоит расстраиваться из-за пустяков. Матрос помог ей выйти на причал, подал чемоданы и сразу вернулся на корабль. Очевидно, Джоанна была единственным пассажиром до Дионисиуса, и они собирались отчаливать, коль она сошла на берег.
Оставив чемоданы, Джоанна прошлась по причалу, с интересом разглядывая все вокруг. Люди на пристани тоже посматривали на нее с любопытством, но никто не пытался заговорить. Джоанна вздохнула. Если она не собирается болтаться здесь, пока за ней не придут, надо спросить дорогу к отцовскому дому.
Но, к сожалению, из этого ничего не вышло: в ответ люди только пожимали плечами и виновато качали головами. Очевидно, никто не понимал, что ей надо. Их язык мало напоминал тот, который она пыталась учить по самоучителю, когда решила ехать в Грецию. Ее первый опыт не увенчался успехом, и даже самые простые фразы не встретили понимания. Вероятно, они приняли ее за туристку, приехавшую полюбоваться местными красотами, сердито подумала Джоанна.
Расстроившись от неудачи, она прикусила губу и отложила разговорник. Вокруг маленькой гавани расположились несколько магазинчиков и таверн, но все они пока еще были закрыты. Ни один житель острова не предложил ей помощь, и Джоанна стала приходить в отчаяние, но вдруг услышала шум приближающегося автомобиля. Она проследила, как "лендровер" повернул к гавани, и затем увидела молодого человека, спрыгнувшего с сиденья и направившегося в ее сторону. Ей почудилось что-то знакомое в развороте его плеч и стройной грациозности движений, но это было невозможно: она никого здесь не могла знать.
Он улыбнулся, подойдя к ней, и сказал на чистейшем английском языке:
— Вы, должно быть, мисс Николас.
— Слава Богу, — Джоанна облегченно вздохнула, — что вы приехали, — воскликнула она. — Я уже начала думать, что мне придется добираться до виллы отца пешком.
Молодой человек огляделся, а потом нахмурился.
— Насколько я понимаю, вас никто не встретил. Еще очень рано.
— Да, — тоже нахмурясь, согласилась Джоанна.
— Я хотела сказать... вы ... приехали не за мной?
— Не надо смотреть так испуганно, — успокоил он ее с улыбкой. — Я довезу вас домой, но на ваш вопрос должен ответить отрицательно, я приехал не за вами.
Джоанна вздохнула.
— Я, конечно, сошла слишком рано на берег, а все потому, что просто не могла больше ждать на корабле. — Она показала на суденышко, стоящее на якоре на некотором расстоянии от берега. Потом внимательно посмотрела на молодого человека. — Кто вы? Работаете у моего отца?
Он покачал отрицательно головой.
— Нет, я не работаю у вашего отца. Меня зовут Константине Кастро.
Кастро! У Джоанны округлились глаза. Ну конечно, вот почему он показался ей знакомым. Он младший брат Димитри Кастро! — неожиданно осенило ей. Во время всех их разговоров Джоанна так и не узнала, был ли Димитри женат. Судя по его поведению, она решила, что нет, и однако же юноша так похож на него. Не мог же он быть его сыном! У нее вдруг сжалось сердце.
— Вы... какой-то родственник... Димитри? — севшим голосом спросила она.
Молодой человек кивнул.
— Конечно. Он мой брат.
Брат! У Джоанны закружилась голова.
— Ясно, — сказала она уже уверенно, гораздо более уверенно, чем чувствовала себя на самом деле. — И вы живете вместе со своим братом?
— Нет. — Константине покачал головой. — Я живу с родителями в Дельфах. Но сейчас у меня отпуск, и я отдыхаю на вилле Димитри. — Он поколебался, потом продолжил: — Уверен, что вам здесь очень понравится, мисс Николас.
— Так вы знали о моем приезде?
— Ну да. Мэт собирался послать Марису встретить вас.
— Марису, — тихо повторила Джоанна. — Но теперь здесь вы, — она улыбнулась, — слава Богу!
Константине с восторгом рассматривал ее.
— Да, — сказал он, — я здесь. А где ваши чемоданы?
Константине забрал с пристани ее вещи, и Джоанна подошла с ним к "лендроверу". Она гадала, сколько ему лет, возможно, восемнадцать или девятнадцать, всего на два-три года меньше, чем ей. Он, определенно, много моложе Димитри. Тоже очень красив и, судя по тому, как смотрит на нее, находит ее привлекательной. Джоанна улыбнулась про себя. Возможно, даже и хорошо, что она помолвлена с Джимми, иначе она могла бы оказаться в весьма затруднительном положении!
Потом она неожиданно подумала о Димитри Кастро, отчетливо представив себе его смуглое лицо, и сердце ее тронул холодок. Легко запросто болтать с Константине и позволять ему смотреть на себя с восторгом, как это не раз бывало с молодыми людьми, которым она нравилась, в Англии. Но Димитри Кастро — другое дело, она о нем даже думать всерьез опасалась.
Никогда ранее Джоанна не испытывала такого полного чувства свободы, вероятно, именно этим объяснялось то обстоятельство, что все окружающее производило на нее исключительно сильное впечатление. По крайней мере, Джоанна отчаянно старалась убедить себя в этом. В конце концов, многие годы ее жизнью управляла властная мать, выбирая для нее карьеру, друзей, практически выбрав и будущего мужа из многих молодых людей, которых знакомила с ней Джоанна. На выбор матери, очевидно, сильно повлияло происхождение Джимми Лорримера.
Джоанна задумалась. Сейчас ее мать сказала бы, что она, Джоанна, даже в этой поездке не должна позволять первому встречному мужчине флиртовать с ней. Но здесь, где много тепла, солнечного света, ярких красок и эмоций, так трудно оставаться холодной и строгой. Не это ли имел в виду Димитри Кастро, когда предупреждал вчера, что ей надо быть осторожнее?
Константине помог ей забраться в машину и сам сел за руль. Они оставили далеко позади коттеджи и магазинчики и начали взбираться по крутому и неровному склону, по дороге, кружившей вокруг утесов. Вдоль дороги в изобилии росли цветущие кустарники. Они миновали скалы и свернули налево, дорога побежала через сосновую рощу, бросавшую на нее кружевные тени. Они проехали мимо озера, сверкающего в утреннем воздухе, и Константине сообщил, что иногда купается здесь. Потом они снова спускались, дорога вилась вдоль каменистого берега и вдруг забежала в узкую бухточку. Над бухтой возвышалась вся увитая цветами вилла, широкие окна с распахнутыми ставнями были обращены к морю и смотрели на мощенный каменными плитами дворик-патио. Большие куртины с вьющимися цветущими растениями стояли вдоль всех стен виллы, а элегантные стройные кипарисы обрамляли ее по обе стороны и сзади.