Страница 3 из 23
— Она такая странная, — Дрю покачал головой. — Идет дождь, а она бредет без зонта, будто на ее плечах лежат все тяготы мира.
Джерико понимал, каково сейчас Рейни, но предпочел промолчать. Он не собирается сообщать об их разговоре.
— Конечно, с таким папашей вряд ли будешь другой, — сказал Дрю.
— Да уж, — вздохнул Джерико.
— А как упорно он преследовал твоего отца во время предвыборной кампании! — Дрю посмотрел Джерико в глаза. — Ведь он даже переворошил ваше с Риком прошлое.
— Я не знал об этом.
— Он хотел убедить людей, что, раз ваш отец не в состоянии воспитать собственных детей, ему нельзя доверять город. Но это привело к неожиданным последствиям. Было настолько глупо обсуждать то, что произошло пятнадцать лет назад! Рик вернулся домой с дипломом и занял должность в «Семи холмах», будто был рожден для этого. — Дрю, смеясь, покачал головой. — И этот скандал утих достаточно быстро.
— Да, Рик приехал домой другим человеком, — произнес Джерико, зная, что обнародование его с Риком прошлого было последней попыткой Марка Фегана спастись от ростовщика.
Джерико не удивлялся тому, что кто-то хотел лишить его отца места мэра. Конезаводчики, составляющие около шестидесяти процентов местного населения, радовались тому, что Бен Каприотти поддержал закон, который препятствовал развитию крупного бизнеса и запрещал строить жилье на сельскохозяйственных угодьях. Двадцать или тридцать процентов людей, которым нравилось жить в безопасном, тихом городке, также поддержали его. Однако некоторые владельцы земли, особенно наследники, которые хотели продать фермы, были не столь благосклонны, а кое-кто даже начал хитрить. Марк Феган оказался заложником этих разбирательств.
— У твоей семьи появился авторитет в этом городе, — сказал Дрю.
Джерико кивнул, не чувствуя особой радости.
Его отец стал мэром в конце семидесятых годов, когда появилась угроза, что фермерскими угодьями займутся организации, разрабатывающие месторождения. Теперь Дрю Уоллис — шурин Джерико — был одним из самых успешных конезаводчиков. Рик, женившись на Эшли, получал в качестве свадебного подарка конезавод «Семь холмов». Так что и он потерял бы все, если бы в Колхаун-Корнере сменился мэр.
У Джерико не было права голосовать в городском Совете, поэтому только он один сохранял нейтральную позицию. Он должен был подчиняться своему отцу-мэру, но не стал соглашателем. Отец и сын Каприотти могли смеяться над теми, кто возражал против семейственности во властных структурах, но Джерико знал о своей обязанности быть объективным и уметь защитить свою и отцовскую репутацию.
Поэтому Джерико скорее по неосторожности прострелит себе ногу, чем позволит Рейни Феган и дальше владеть его мыслями!
ГЛАВА ВТОРАЯ
В восемь часов вечера, после двенадцатичасовой смены, Джерико, пройдя по переулку за Мейн-стрит, оказался у черного хода в издательство. Он сообщил Рейни Феган координаты агента, так что, вероятно, поиски ее отца уже начались. И все же слишком небрежно вести себя с Рейни было нельзя. Он понимал, как это может повлиять на мнение некоторых жителей городка. Нужно проверить, как идут дела, чтобы показать свою объективность в отношении Рейни, несмотря на вражду их отцов.
Джерико попытался открыть дверь и с облегчением заметил, что она заперта. Рейни была слишком расстроена сегодня утром, когда пришла в полицейский участок, поэтому Джерико волновался по поводу ее способности мыслить здраво. Запертая дверь являлась доказательством тому, что Рейни занимается обыденными делами, а значит с ней все в порядке. Девять шансов из десяти, что она, завидев его, начнет иронизировать! Это окажется окончательным доказательством тому, что ее жизнь вернулась в обычное русло.
Джерико постучал, и через несколько секунд дверь открылась, а на пороге появилась Рейни. Увидев его, она нахмурилась.
— Я хотел узнать, как вы поговорили с моим другом, — промолвил Джерико.
— Вы имеете в виду агента по розыску пропавших должников? — спросила она.
Он кивнул, а Рейни вздохнула, открыв дверь шире, чтобы он мог войти.
— Я позвонила вашему другу, — произнесла она, приглашая Джерико следовать за ней по проходу между грудами коробок. — Но не могу позволить себе его услуги.
Остановившись в коридоре напротив кабинета редактора, Джерико сказал:
— Я забыл предупредить вас, что он дорого берет.
— Его расценки не слишком отличаются от тех, что называют другие частные детективы, которым я звонила, но я не могу нанять и их. — Рейни вздохнула и направилась в кабинет редактора. — Я отдала все деньги, выплачивая ссуду. — Она плюхнулась в кресло у стола рядом с открытой дверью кабинета, который, по предположению Джерико, принадлежал ее отцу. — Выплачивая долг, я не думала, что мне понадобятся еще деньги.
— У вас есть счет в банке или резервный фонд?
— Нет. Когда я поняла, что мне следует найти отца и рассказать об уплаченном долге, я просмотрела бухгалтерские книги. Издательство разорено.
Джерико не удивился тому, что Рейни так легко рассказала ему обо всех своих проблемах. Форма, которую он носил, вызывала у людей доверие, особенно у одиноких. Джерико выполнил свою обязанность перед Рейни. Он дал ей координаты агента, но раз тот ей не по карману, то дела зашли в тупик. Он молчал, больше не вызываясь ей помогать.
— Все равно, — сказала Рейни, будто поняла бесполезность их дальнейшего разговора. — У меня нет денег не только для того, чтобы нанять вашего друга, — она поправила на носу огромные очки, — но и на то, чтобы содержать собственный штат сотрудников.
— Вы считаете, ваш отец знал, что вы закроете газету, узнав о финансовом положении? — не сдержавшись, спросил Джерико.
Хотя вопрос был разумным, слова Джерико удивили обоих. Она уставилась на него. Он взглянул в красивые голубые глаза Рейни и снова вспомнил ее в обтягивающем красном платье. На той вечеринке он видел коварную соблазнительницу, а не эту девушку в широких джинсах и с волосами, стянутыми в хвост.
— Я не могу закрыть газету, — сказала она едва ли не шепотом и покачала головой. — Это единственное, что у нас есть, вернее у отца. Если я сделаю это, он никогда не вернется обратно.
Услышав ее печальный голос, Джерико почувствовал сострадание, и у него сжалось в груди. Черт! Рейни не нравится ему, а он не нравится ей! Она терпеть не может всю его семью! Ему не следует жалеть ее. Однако Джерико почему-то казалось, что в свое время он помог бы той девушке в красном платье. Его богатое воображение сразу же нарисовало тысячи различных способов, какими она могла бы отблагодарить его после нахождения отца. Только все это было неправильно, глупо! Умный офицер правоохранительных органов должен избегать таких ситуаций.
— И только представьте, с кем я говорю! — фыркнула Рейни. — Ваша семья ненавидит меня. Именно я раскапывала грязную информацию, которую мой отец публиковал в передовице перед выборами. Я понимаю, почему вы не хотите помогать нам.
— Я решил не помогать вам не потому, что не люблю вас и вашего отца. Департамент полиции не имеет права расследовать дело, если кто-то в действительности не является пропавшим. Мы с вами живем в Америке. Ваш отец оставил записку, сообщив, что уезжает. Он волен ездить туда, куда ему заблагорассудится.
— Мне все равно, — она отрывисто вздохнула, потом добавила: — Теперь уходите. Со мной все в порядке.
Джерико не решился уйти.
Прогнав его, Рейни склонила голову над работой и не видела, что Джерико разглядывает помещение редакции. Она находилась одна в пустом здании, в центре обезлюдевшего города, понимая, что ее отец не знает о возможности вернуться домой, ибо его долг уплачен.
Джерико вздохнул. Он не собирался жалеть ее. Ведь Рейни наплевать на него. Все его чувства к ней не больше чем фантазия.
— Ради бога, — сквозь зубы сказала Рейни, подняв голову. — Почему мужчины абсолютно уверены в том, что, если у женщины возникает небольшая проблема, она не может справиться с ней одна? Со мной все в порядке. Я даже могу поспорить, что найду своего отца. Вы не забыли, что я журналист? Моя работа состоит в том, чтобы отыскивать людей и информацию.