Страница 24 из 24
Ее сердце пело, в голове шумело. Он любит ее и хочет на ней жениться. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Дэнни отстранился.
— Опять молоко убежало.
— Кажется, я выключила плиту. — Она обернулась и увидела, что конфорки не работают. — Я выключила плиту.
— У меня есть идея получше, чем пить какао.
Дэнни привлек Грейс к себе и прошептал что-то на ухо, от чего она зарделась, затем рассмеялась. Он снова поцеловал ее — на этот раз так страстно, как целовал тогда, в доме на пляже. Наконец-то он нашел дорогу домой.
ЭПИЛОГ
Отдыхая под раскидистым дубом у деревянного стола для пикников, Грейс наблюдала за Сарой, играющей в песочнице вместе с детьми кузенов и кузин. Слева на поле сражались в софтбол две команды — команда женатых мужчин и команда холостяков. Дэнни выступал за первую.
В жизнерадостном и энергичном парне, одетом в яркую футболку и шорты цвета хаки, с трудом угадывался мрачный шеф одной из самых значительных корпораций города. Однако здесь, на ежегодном пикнике семьи Маккартни, все казалось совершенным и гармоничным.
Мяч взлетел в воздух и начал падать по направлению к Дэнни. Грейс со стоном закрыла глаза, взглянула на игравших мужчин сквозь пальцы.
— Без проблем, я приму его, — крикнул Дэнни и, выполнив замысловатое па, отбил мяч.
Победоносный крик разнесся по полю. Удар Дэнни завершил игру. В первый раз за двадцать лет команда «женатиков» одержала вверх над более сильными и молодыми соперниками.
Дэнни принимал поздравления, он стал новой кровью команды. Грейс обернулась к восьмимесячной дочери с торжествующей улыбкой.
Команда «женатиков» под аплодисменты вернулась к своим женам. Дэнни взглянул на Грейс с видом по меньшей мере олимпийского чемпиона.
— Ты видела?
— Да, ты был великолепен.
— Точно!
Грейс рассмеялась.
— Мужчины. — Она задержала дыхание, когда он опустился на скамью рядом с ней.
— Ты в порядке?
— Абсолютно.
— Уверена?
— Да.
— Прошлую беременность ты переносила с трудом...
Она прижала ладонь к его рту.
— Повторяю в стотысячный раз — все беременности разные. С Сарой я чувствовала постоянную тошноту, а в этот раз только небольшую слабость.
Она убрала руку.
— Может, ты болела, потому что...
Грейс опять прижала ладонь к его рту.
— Мы уже обсуждали это миллион раз, — она засмеялась.
— Или по меньшей мере сто тысяч.
Она снова засмеялась, а он посмотрел вокруг.
— Красивое место.
— Поэтому мы и устраиваем здесь пикники каждый год. Зеленое поле, деревья, дающие тень, песок. Есть время поговорить, обсудить насущные дела.
— Великолепно! — выразил свое восхищение Дэнни.
— Великолепно, — согласилась она.
— И мне очень симпатична твоя семья.
Она улыбнулась.
— Ты им тоже нравишься.
Дэнни удовлетворенно вздохнул.
— Хочешь, я присмотрю за Сарой?
— Нет, иди общайся. Мы в порядке.
— Но это твоя семья...
— Поверь, я активно общаюсь с родственниками. Женщины общаются, когда готовят или смотрят за детьми. В том или ином случае я успеваю переговорить со всеми. — Грейс усмехнулась. — Кроме того, возможно, завтра придется остаться дома. Тебе следует воспользоваться шансом.
— О чем ты говоришь? Завтра мне нужно работать.
— Кто знает? — Она сделал круглые глаза. — Завтра ты наверняка будешь мучиться болями в суставах и мышцах. Утром тебе понадобится горячий душ.
Он выпрямился.
— Эй, у меня не будет ломки!
— Будет.
— Но я спортсмен!
— Да, и трудишься с ночи до зари в спортзале. — Она быстро прижалась губами к его губам. — Ты останешься в кровати несколько дней.
Идея ему понравилась, и он усмехнулся.
— А ты?
— И я. Оставлю Сару на попечение миссис Пикелберри. — Они с мужем между собой звали няню по имени гувернантки из сказки, которую Дэнни читал Саре в первую ночь пребывания малышки в его доме.
— Ты первая попросила оставить ее.
— Заметь, мы и так не очень ее перегружаем.
Дэнни засмеялся. Он смеялся долго и от души, и Грейс с удовольствием наблюдала за ним. Он изменился. Теперь, вспоминая погибшего сына, Дэнни не обвинял себя, а просто печалился. Он даже навестил соседку, сбившую Кори, и постепенно миссис Оливер стала часто забегать в их дом.
Дэнни нанял нового вице-президента и переложил на него половину своих дел. Теперь он стал свободнее и мог проводить лето с семьей в доме на пляже. Он любил Сару, но хотел еще детей, хотел большую семью.
Грейс была счастлива и старалась угодить мужу, потому что испытывала к нему искренние и глубокие чувства.
Их любовь крепла с каждым днем. У него теперь был настоящий дом, а у нее — мужчина, с которым она собиралась коротать свой век и каждый день говорить ему: «Доброе утро!»
КОНЕЦ