Страница 3 из 40
— Так я и знала. — Кэсс поднесла бокал к губам и осушила его. — Поскольку ты всегда отказывался принимать меня здесь, вряд ли ты передумаешь, какими бы отчаянными ни оказались обстоятельства, — с горечью закончила она.
— Кэсс, я…
— Ладно, неважно, — продолжила она, забирая у него бутылку и снова наполняя свой бокал. — Я не рассчитывала на твое согласие. Нет, точно, даже и не надеялась, — Кэсс помедлила, устремив на него внимательный взгляд серых глаз, — но я хотела попросить разрешения у твоей матери пожить летом на вилле.
Бен растерянно заморгал.
— Ты шутишь? — Он покачал головой, не в силах представить себе реакцию матери на подобное предложение.
— А что тут такого? — с вызовом взглянула на него Кэсс. — Я и прежде бывала на вилле, притом не раз, и тебе об этом известно. Мы часто гостили там вместе, пока…
— Теперь все изменилось, — хрипло перебил ее Бен и судорожно проглотил остатки бренди.
Кэсс хмыкнула.
— Об этом я тоже знаю. Софи обвиняет меня в случившемся. Возможно, она права. Но с тех пор прошло несколько лет. Я уже не та, что прежде, и думаю, она тоже изменилась. Может, ты все-таки спросишь? Иначе я не знаю, что делать.
В последних словах прозвучала такая неподдельная нотка отчаяния, что у Бена не выдержали нервы.
— Но что все это значит? — спросил он, взяв Кэсс за руку и повернув лицом к себе. И тут же едва не пожалел об этом: Кэсс выглядела столь печальной, что сердце его было готово разорваться от тоски и сострадания.
— А ты как думаешь? — отозвалась она спустя минуту, высвободила руку и, словно стараясь защититься, прижала ее к груди. — Не волнуйся: я не стану сводить счеты с жизнью, как в мелодраме. Моя смерть не окажется тяжким грузом для твоей совести. Я… я просто надеялась, что ты поможешь мне, вот и все. Ведь ты мой брат, верно? Ты часто повторял, что тебе небезразлично, как я живу.
— Мне и вправду небезразлично, — процедил Бен сквозь зубы и со вздохом отвернулся. — Ладно, я поговорю с матерью, но ничего не стану обещать. Ты должна понять меня.
— Разумеется, я все понимаю! — облегченно воскликнула Кэсс. — О, Бен, я не сомневалась, что на тебя можно положиться! Знала, что ты не подведешь меня!
Ему бы такую же уверенность! Кэсс провела в квартире не более двадцати минут, а уже умудрилась разрушить всю его жизнь, на устройство которой он затратил годы. Бен считал себя неуязвимым, не подверженным мирским соблазнам. Он наивно воображал, будто ничто не в силах проникнуть сквозь укрепленные стены его «академической крепости», однако оказалось, что он ошибался. И теперь оставалось лишь смириться с очевидным.
— Ты уже успел перекусить? — вдруг спросила Кэсс, и мысли Бена потекли по менее опасному руслу.
— Перекусить?
— Да, ты ведь только что вернулся, верно? Я не ошиблась? — С этими словами Кэсс сбросила жакет. Какая она тоненькая, подумалось Бену, когда он увидел хрупкие плечи под шелковой бежевой блузкой и маленькие груди. Боже милостивый, что же с ней стряслось? Но как бы там ни было, он не допустит, чтобы ее беды продолжались.
Бен усталым жестом откинул волосы со лба и оглядел свой халат.
— Я хотел принять душ, — стараясь говорить ровным тоном, признался он. — Миссис Киприани не ждала меня сегодня, и, поскольку холодильник пуст, я собирался потом сходить куда-нибудь перекусить.
Неправда: после душа он намеревался отправиться прямо в постель; но не говорить же об этом Кэсс!
— Сходить куда-нибудь? — без особого воодушевления переспросила она, но потом добавила: — Ты не знаешь, та лавочка, что возле площади, еще открыта?
Бен нахмурился.
— Откуда тебе известно о ней?
— Ну, видишь ли, я заходила туда вчера днем. Подумала, а вдруг там знают, где ты.
Бен скривился.
— И что же?
— Там никто не знал о тебе, — поспешила ответить Кэсс и с вызовом встретила взгляд его темных глаз. — Не смотри на меня так, я была в отчаянии, я же тебе говорила. — Она помедлила. — Ну, так лавка еще открыта?
Бен смутился.
— Вполне возможно.
— Отлично. Тогда схожу и куплю что-нибудь к ужину; пока ты моешься, я успею приготовить еду.
Бен, с одной стороны, испытывал вполне законное желание поскорее выпроводить Кэсс из квартиры, но с другой — ему хотелось понять, почему она решила поужинать дома. А, ну конечно! Лето, разгар туристского сезона в Италии. Везде полным-полно людей. Кто угодно мог увидеть Кэсс и доложить о месте ее пребывания отцу или Роджеру. Ужинать дома безопаснее! Бену от этого не стало легче. По крайней мере сегодня вечером.
Но мысль об его отце, Гвидо Скорцезе, напомнила ему еще кое-что, забытое до этого момента.
— Постой, почему ты говоришь, что тебе пришлось уехать, пока отец не выяснил, чем занимается Роджер? — внезапно спросил он. — При чем тут отец?
Кэсс неловко переминалась с ноги на ногу.
— Ну, ты же понимаешь…
— Нет, не понимаю.
— Не может быть. — Кэсс развела руками. — Отец собирался поговорить с тобой.
— О чем? — В голосе Бена прорезались недовольные нотки. — Должен напомнить, нашему отцу несвойственно доверять мне.
— Да, но… — Кэсс вздохнула, а затем, видимо решив, что Бен не шутит, объяснила: — Отец считает, что я должна довериться ему. Так, как я делала прежде.
— Прежде? — Бен недоверчиво уставился на нее. — Значит, такое случалось и прежде?
Кэсс с трудом проглотила ком в горле.
— Да, однажды, — горестно призналась она, и Бен замысловато выругался на родном языке. — По-моему, с той же самой женщиной.
— Ублюдок! — пробормотал Бен, переходя на английский. — И что же тогда произошло?
Кэсс пожала узкими плечами.
— Отец побеседовал с ним.
— Ты имеешь в виду — пригрозил ему?
— Да, что-то в этом роде. — Кэсс склонила голову. — Так или иначе, отец убедил Роджера остаться. Но я не этого хотела! — с дрожью в голосе выпалила она. — Я не хочу, чтобы Роджер лгал и делал вид, будто бы у нас прочная семья, только из боязни, что отец выгонит его из компании. Ты даже представить себе не можешь, как мне все это неприятно!
— Догадываюсь, — негромко буркнул Бен и, повинуясь скорее властному чувству, нежели голосу рассудка, положил руки на дрожащие плечи Кэсс, привлекая ее к себе.
Она охотно приникла к нему, и ее тонкое тело показалось удивительно хрупким по сравнению с массивной фигурой Бена. Обняв сводного брата за талию, Кэсс уткнулась ему в грудь и заплакала; тот догадался об этом, когда несколько теплых капель упали ему на кожу.
— Ну, хватит! — пробормотал он сдавленным голосом и, взяв ее за подбородок, приподнял ей голову. — Не надо плакать. Никто не заставит тебя вернуться к Роджеру, по крайней мере пока я с тобой.
— О, Бен! — прерывисто отозвалась она. — Что бы я делала без тебя?
Бен подавил внезапное желание слизнуть соленые жемчужины слез с ее щек и отстранил Кэсс мягко, но твердо.
— Ну, ответ на этот вопрос ты вряд ли узнаешь, — решительно отозвался он. — А что касается первого вопроса — да, та лавочка еще открыта. Ты сама приготовишь ужин или хочешь, чтобы им занялся я?
— Нет, я справлюсь сама, — торопливо возразила Кэсс, стирая слезы подрагивающей ладонью. — Ты не против, если мы поужинаем мясом под соусом и восхитительным сыром «мозарелла»?
— Отлично, — кивнул Бен. — Тебе нужны деньги?
Кэсс скривилась.
— Сегодня я угощаю. — Она помедлила и смущенно добавила: — Кстати, насчет сегодняшнего вечера… Ты ведь не отошлешь меня обратно в «Регину»?
Бену успешно удалось скрыть свои истинные чувства по этому поводу.
— Нет, — бесстрастно отозвался он, — конечно, нет. Можешь остаться здесь. Но советую тебе не упоминать об этом в разговоре с моей матерью, она может нас неправильно понять.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Кэсс беспокойно ерзала под легким стеганым одеялом, не зная, одолевает ли Бена такая же бессонница, как ее саму. Вероятно, да, решила она, вспомнив о том, как узок диван в гостиной. Она испытывала угрызения совести, поскольку Бен настоял, чтобы она легла в его спальне. Впрочем, после возвращения из Австралии и Новой Зеландии Бен устал так, что был способен мирно заснуть и на бельевой веревке!