Страница 18 из 31
Дженнифер заставила себя улыбнуться. Джонатан стоял так близко от нее, что, протянув руку, она могла бы дотронуться до его груди. И это смущало ее.
— Я… я сейчас поставлю чайник, — пролепетала она, — и приготовлю кофе. Но в доме только растворимый. По-видимому, Тимоти не слишком жаловал этот напиток.
— Да, старик предпочитал чай. Но если вы откроете хлебницу, то найдете там булочки и печенье, которые вчера напекла Дороти. Честно говоря, я умираю с голоду. Свежий воздух возбуждает аппетит.
— Ах да, конечно, сейчас я приготовлю завтрак.
Дженнифер взглянула на Джонатана, надеясь, что он посторонится, но тот стоял как вкопанный, загораживая ей проход.
— Я люблю булочки с арахисовым маслом, — сообщил он.
— А у меня оно есть? — растерянно спросила Дженнифер.
— Да, конечно, в левом шкафчике буфета.
Джонатан улыбнулся и, взяв из рук Дженнифер ведро для золы, посторонился. Дженнифер облегченно вздохнула и направилась к буфету.
— И не вздумайте подавать мне завтрак на подносе, — предупредил Джонатан, обернувшись на пороге. — Берегите ногу!
Через полчаса Дженнифер сидела в уютной гостиной. В камине пылал огонь, а за окнами большими хлопьями падал снег. Она доедала вторую булочку, запивая ее кофе, в то время как Джонатан уже успел съесть четыре. Причем он намазывал их толстым слоем арахисового масла.
— Давайте поджарим булочки на огне, — предложил вдруг Джонатан.
— Неужели вы еще не наелись? — удивилась Дженнифер.
— У меня волчий аппетит, — признался он.
Они нашли шампур, на который можно было нанизать булочки и поджарить их над пламенем камина, и продолжили завтрак. Дженнифер не заметила, как съела еще две подрумяненных булочки.
Насытившись, она откинулась на спинку дивана и искоса взглянула на Джонатана, который подошел к камину и наклонился, чтобы снять с шампура очередную порцию поджаренных булочек. Дженнифер залюбовалась его бедрами и крепкими ягодицами.
Внезапно ей пришло в голову, что она — в халате, непричесанная — завтракает с солидным богатым человеком, по-видимому, избалованным женским вниманием. Как такое могло случиться? Но ответ на этот вопрос был совершенно очевиден: Джонатан Фергюсон, словно бульдозер, сметая на своем пути все преграды, шел к своей цели, которая Дженнифер пока была неизвестна. Это он устроил так, чтобы они сегодня завтракали вместе.
Интересно, действительно ли он хочет переспать со мной? — подумала Дженнифер и настороженно посмотрела на Джонатана.
— В чем дело? — спросил он, поймав на себе ее взгляд. — Вы нахмурились.
— Правда?
Дженнифер пришлось извиниться и объяснить ему, что ей очень хочется умыться и переодеться. Она надеялась, что, услышав это, Джонатан откланяется, но он и не думал уходить.
— О да, конечно. Вы можете заняться собой, а я пока установлю здесь в гостиной елочку.
— Не беспокойтесь, — поспешно сказала Дженнифер. Она не могла раздеться и принять ванну, зная, что Джонатан находится совсем рядом. — Наверное, у вас дома много дел. Вы, кажется, говорили, что сегодня к вам съедутся гости?
— Они соберутся ближе к вечеру.
— Дело вот в чем, — вздохнув, сказала Дженнифер, видя, что он не понимает намеков. — Я хочу принять ванну. Это займет довольно много времени, но я не смогу расслабиться и спокойно полежать в воде, зная, что вы ждете меня здесь.
Джонатан бросил на нее пристальный взгляд, затем кивнул.
— Конечно, ванна пойдет вам на пользу. Наверное, с моей стороны было бы неуместно предлагать потереть вам спинку?
— Да, неуместно.
— Очень жаль.
Дженнифер улыбнулась, давая понять, что оценила шутку.
— Большое спасибо за елочку, и поблагодарите от меня Дороти за то, что прислала украшения и мишуру, — сказала она, чувствуя огромное облегчение оттого, что Джонатан наконец-то собрался уходить.
— Вы сами сможете поблагодарить ее сегодня, — отозвался Джонатан, направляясь к двери.
Дженнифер с удивлением взглянула на него.
— Простите, что вы сказали? — переспросила она, решив, что ослышалась.
— О, я, наверное, забыл предупредить, что сегодня в семь часов вечера заеду за вами.
Эта фраза была произнесена на ходу, и, когда прозвучало последнее слово, Дженнифер услышала, как захлопнулась входная дверь.
Дженнифер не ожидала от себя такой прыти — через несколько секунд она уже была на крыльце.
— Джонатан! — закричала она во все горло. — Джонатан!
Он оглянулся.
— В чем дело?
— Я не смогу приехать к вам. И вы это прекрасно знаете.
— Нет, не знаю.
— Но ведь я с трудом передвигаюсь! У меня болит нога!
— Вы сами сказали, что сегодня чувствуете себя намного лучше.
— Но не настолько, чтобы ехать в гости! — возразила Дженнифер.
Джонатан пожал плечами.
— Никто не будет заставлять вас танцевать, если вы сами не захотите.
Вот как? Оказывается, на празднике, который Джонатан устраивает в своем доме, будут танцы, сделала вывод Дженнифер. А это значит, что гости явятся в вечерних нарядах.
— Нет, я не могу принять ваше приглашение, — решительно заявила она. — Мне совершенно нечего надеть. Как вы знаете, я собиралась провести Рождество в полном одиночестве, сидя у камина, и не захватила с собой ни одного платья.
— Но ведь вам двадцать четыре года, не так ли? — спросил Джонатан.
Дженнифер кивнула, не понимая, куда он клонит.
— Красивые двадцатичетырехлетние девушки не должны сидеть в сочельник в одиночестве у камина, как старушки.
Он сказал «красивые»! — с замиранием сердца подумала Дженнифер, чувствуя, что ее сопротивление сломлено.
— Вы поедете ко мне в гости, Дженнифер, — продолжал Джонатан. — Что касается одежды, то не стоит беспокоиться о таких пустяках. Среди моих гостей нет снобов, одни предпочитают спортивный стиль одежды, другие джинсы, третьи — вечерние туалеты. И никто не осуждает ближних за вкус.
Разговаривая с Дженнифер, Джонатан медленно поднялся на крыльцо дома и остановился напротив нее.
Чего он хочет?! — запаниковала Дженнифер. Словно отвечая на ее невысказанный вопрос, Джонатан обнял ее и крепко прижал к груди, как будто хотел согреть теплом своего тела.
Запрокинув голову и глядя на него снизу вверх, Дженнифер открыла было рот, чтобы возмутиться, но Джонатан не позволил ей сказать ни слова и жадно припал к ее губам. На этот раз поцелуй был страстным. У Дженнифер закружилась голова, по коже забегали мурашки. Ее внезапно охватило неистовое желание близости с Джонатаном. Впервые в жизни Дженнифер подумала о том, что она женщина и должна принадлежать любимому мужчине.
Когда руки Джонатана скользнули под ее халат и начали через тонкий шелк ночной рубашки ласкать грудь, Дженнифер затрепетала. Кристофер никогда не приводил ее в такое возбуждение. Дженнифер чувствовала, что Джонатан имеет над ней огромную власть, одним прикосновением он способен разбудить в ней желание и заставить ее подчиняться своей воле.
— Вы простудитесь, — внезапно отстранившись, сказал Джонатан. — Идите в дом и примите горячую ванну. Увидимся вечером.
Дженнифер с изумлением взглянула на него. Как можно оставаться спокойным и бесстрастным после жарких объятий? Неужели он не испытывает к ней никаких чувств? Или он просто потешается над ней?
Комок подступил к горлу Дженнифер, и она вернулась в коттедж. Как ни было ей больно, но она невольно прислушивалась к звукам отъезжающей машины Джонатана и, когда шум мотора стих вдали, направилась в ванную.
Она долго лежала в горячей, медленно остывающей воде и думала о Джонатане Фергюсоне и о своих странных отношениях с ним.
И зачем только я согласилась поехать к нему на вечеринку?! — спрашивала она себя. Впрочем, я, по существу, не давала согласия, да оно Джонатану и не нужно было. Он вел себя так, как будто имеет на меня права!
Выйдя из ванны, Дженнифер насухо вытерлась большим махровым полотенцем и осмотрела свою многострадальную ногу. Отек почти спал, и боль уже не была столь острой. Дело явно шло к поправке. Казалось бы, можно жить да радоваться, но мысли о предстоящей вечеринке не давали Дженнифер покою.