Страница 14 из 31
Дженнифер стало не по себе. Неужели он видит ее насквозь и понял, какие чувства она к нему испытывает? Нет, это было бы ужасно! Впрочем, Дженнифер с детства привыкла отвечать за свои поступки, слова и помыслы. Она была единственным ребенком в семье и, если заслуживала наказания, получала его сполна. Ей не на кого было перекладывать вину за свои проступки. Дженнифер всегда старалась не пасовать перед трудностями, быть самой собой и заставлять других считаться со своей точкой зрения.
— Простите, господин Джонатан, — сказала она звонким задорным голосом, — но, по-моему, это не мне нужна помощь, а вам. Вы никогда не обращались к услугам психоаналитика?
Джонатану явно не понравился ее тон.
— Что вы хотите этим сказать? — холодно осведомился он.
— Только то, что вы постоянно пытаетесь запугать меня!
— Я внушаю вам страх?
— Нет, я никого не боюсь!
— Прекрасно. — Джонатан снова улыбнулся, будто ответ Дженнифер успокоил его. — В таком случае, может быть, выпьем кофе? Дороти обычно именно в это время подает его.
Дженнифер настороженно взглянула на Джонатана. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас оставаться с ним наедине, но не могла же она сказать ему об этом!
В конце концов она неохотно кивнула, проклиная все на свете. Джонатан посторонился, пропуская ее в комнату, из которой вышел, и Дженнифер переступила порог. Вероятно, это был кабинет хозяина дома. Вдоль стен тянулись полки с книгами, в глубине в отделанном мрамором камине горел огонь, а перед ним на пушистом ковре разлегся кот — тот самый, которого Дороти вышвырнула вчера из ее апартаментов.
— Прошу вас, садитесь. — Джонатан указал на удобное кресло, стоявшее напротив письменного стола, заваленного бумагами. — Располагайтесь поудобнее.
Дженнифер приняла приглашение, надеясь, что хозяин кабинета сядет за стол, за которым, по-видимому, все утро работал. Но не тут-то было — Джонатан остался стоять перед ней. Он заложил руки в карманы и бесцеремонно разглядывал ее.
— Я хотел бы, чтобы вы провели Рождество здесь, вместе со мной.
Да как он смеет отдавать мне приказы и распоряжения?! — возмутилась Дженнифер. Какое право он имеет вмешиваться в мою жизнь?
Теперь Дженнифер раскаивалась, что рассказала Джонатану о Кристофере. Может быть, Джонатан просто пожалел ее? Неужели он считает, что с ним и с его гостями Дженнифер будет более приятно провести Рождество, нежели одной в коттедже? Какое самомнение! Он просто плохо знает ее.
Дженнифер попыталась скрыть свое негодование. Надо оставаться вежливой и невозмутимой, внушала она себе.
— Я с удовольствием осталась бы в вашем доме, Джонатан, но, ей-богу, не могу. Тем более что у вас соберутся друзья и знакомые. Мне бы очень не хотелось стеснять их.
Джонатан пожал плечами.
— Я же сказал: гостем больше, гостем меньше — для меня не имеет значения.
— Тем не менее…
— Вам нельзя оставаться в заброшенном коттедже одной, и вы прекрасно знаете это. — В его голосе послышались резкие нотки.
Боже мой, с ужасом подумала Дженнифер, он относится ко мне, как к бедной маленькой сиротке!
Дженнифер хотелось выглядеть в глазах Джонатана взрослой независимой женщиной, а он воспринимал ее как глупую своенравную девчонку. Ей вдруг стало до слез обидно. Впервые в жизни она встретила мужчину, в которого была готова безоглядно влюбиться, а он ни в грош не ставил ее, считая пустым местом. Дженнифер все же заставила себя улыбнуться.
— Я не согласна с вами. У меня есть продукты, топливо, и мне очень хочется побыть одной. А через пару дней ко мне наведается Джудит. Она обещала.
Дженнифер лгала вдохновенно, но ей было не по себе. Джонатан стоял слишком близко, и его присутствие волновало ее, мешало ясно мыслить.
— Значит, мне не удалось убедить вас? — спросил он низким мягким голосом.
— Нет, не удалось.
— Жаль, — проронил он и усмехнулся.
Дженнифер вдруг показалось, что он видит ее растерянность и в душе потешается над ней.
В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату вошла Дороти с подносом, на котором стояли кофейник, чашка, сахарница, сливки и тарелка с домашним печеньем.
— Принесите еще одну чашку, Дороти, — попросил Джонатан, когда экономка поставила поднос на стол. — Дженнифер, вы какой кофе предпочитаете, черный или со сливками?
— Со сливками, — быстро сказала она и почувствовала облегчение, когда Джонатан отошел от нее и сел за стол.
Дороти удалилась, и Дженнифер начала лихорадочно придумывать нейтральную тему для разговора. Молчание угнетало ее.
— Значит, вы приобрели это поместье несколько лет назад, — наконец сказала она. — Не кажется ли вам, что ваши владения далековато от Торонто?
Джонатан пожал плечами.
— Именно поэтому я и купил дом в Кентоне. Мне нравится, что он расположен вдали от шумного города. У меня был особняк в пригороде Торонто с садом, бассейном и лужайками. Все как положено. Но меня это не устраивало. Мне хотелось тишины и раздолья сельской местности. И вот когда Джереми Хопкинс предложил купить его усадьбу, я сразу же согласился. Мы очень быстро оформили сделку, что устраивало моего приятеля. Я продал свой дом в пригороде, купил большую удобную квартиру в Торонто, а мебель из особняка перевез сюда. Перед отъездом Джереми взял с меня слово, что я буду приглядывать за стариком Тимоти, к которому он очень привязался. И после первой же нашей встречи с дедом Джудит я понял причины этой привязанности. Тимоти действительно был незаурядным человеком.
— Я уверена, что семья Джудит не хотела быть жестокой по отношению к… — начала было Дженнифер.
Джонатан резко прервал ее:
— Избавьте меня от ваших банальностей!
Дженнифер взглянула на него с изумлением. Она впервые видела такого грубияна. Ей говорили, что богатые люди властны и держатся порой весьма надменно, считая себя по всемогуществу чуть ли не равными Господу Богу, и теперь Дженнифер убедилась, что это было действительно так.
Пока она придумывала, что бы такое сказать, в кабинет вновь вошла Дороти и поставила на стол чашку и блюдце. Джонатан налил гостье кофе, и Дженнифер, решив на этот раз промолчать, стала наслаждаться ароматным напитком и вкусным хрустящим печеньем.
Джонатан как ни в чем не бывало завел легкую приятную беседу. Дженнифер, хмуро поглядывая на него, слушала его рассказ о житье-бытье на лоне природы, вставляя порой ни к чему не обязывающие реплики.
За то, что он подобрал меня на дороге, не дал замерзнуть и помог мне, я, пожалуй, потерплю его еще несколько минут, мрачно думала она. А потом уеду, и мы больше никогда не увидимся.
Допив кофе, она встала. Джонатан тоже поднялся.
— А теперь мне пора, — сказала Дженнифер. — Огромное спасибо за все, что вы для меня сделали.
— Джонатан.
— Что? — не поняла Дженнифер.
— Меня зовут Джонатан, — сказал он. — Я заметил, вы стараетесь вообще никак не обращаться ко мне, чтобы не называть меня по имени. Верно?
— Вовсе нет, — солгала Дженнифер.
Джонатан был прав, но, если бы она начала называть его по имени, это сразу сократило бы установившуюся между ними дистанцию. А Дженнифер такая перспектива пугала. Впрочем, сейчас ей больше всего хотелось поскорее уйти.
— Вовсе нет? — насмешливо переспросил Джонатан. — Неужели? Я же вижу, что вы врете.
— Как вы смеете?! — воскликнула Дженнифер и покраснела до корней волос. Ей показалось, что Джонатан видит ее насквозь, и от этого ей стало еще больше не по себе. — Вы не имеете права разговаривать со мной подобным тоном!
— Неужели? — насмешливо спросил он, и Дженнифер вдруг пришло в голову, что Джонатан специально провоцирует ее. — А разве вы знаете, что такое право? Человек сам завоевывает свои права, а не получает их от других в виде подарка. Вы, наверное, и от своего жениха требовали, чтобы он соблюдал ваши так называемые права?
Дженнифер растерянно заморгала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Я не верю собственным ушам… — пробормотала она. — Я не желаю все это слушать…