Страница 20 из 32
Новая, неожиданная мысль заставила Оливию вздрогнуть, а что, если Диана вздумает приехать в гости к Джо? Она же сказала, что постарается его разыскать, так почему бы ей не заявиться к нему домой? Оливия нервно облизнула губы, наблюдая за неторопливыми движениями водителя.
— Идите прямо, — подсказал Би Джей.
Они пересекли дворик, направляясь к открытым дверям, причем Оливия вздрагивала при каждом шаге, скрип собственной обуви казался ей нарушением частных границ. Джо не вышел их встретить, и Оливия не могла решить, хороший это или плохой знак.
Войдя в дом, она несколько отвлеклась от своих тревожных мыслей, разглядывая холл. Высокий потолок был весь в отверстиях, и солнечный свет, проходя сквозь них, падал широкими полосами на мраморный пол. Стоявшие повсюду вазы с цветами казались яркими облаками, а вдоль стен были расставлены изящные скульптуры из черного дерева и бронзы. Кроме того, на стенах в изобилии висели картины, по преимуществу произведения современного искусства, которые как нельзя лучше вписывались в интерьер.
— Наверное, он у себя в кабинете, — сказал Би Джей, отпустив горничную, вышедшую им навстречу, и пересекая холл с уверенностью человека, который чувствует себя как дома.
По длинной галерее, окна которой были прикрыты ставнями для защиты от солнца, они оба проследовали вглубь дома. Несмотря на закрытые ставни, галерея казалась открытой всем ветрам, а двери в форме арок по обеим ее сторонам манили исследовать новые пространства.
Кабинет, светлый и просторный, находился в глубине дома. На фоне огромных окон, выходивших на океан, совершенно терялись книжные полки вдоль стен и письменный стол. Но внимание Оливии было приковано к мужчине, который сидел, откинувшись на спинку кресла и положив ноги на край полированной поверхности стола. Одетый в кремовую шелковую рубашку и в темные брюки от костюма — пиджак был небрежно брошен на стол, — он сделал только одну уступку, сняв галстук.
Джо разговаривал по телефону. Его темные брови взлетели вверх, когда в дверном проеме появились Оливия и Би Джей, а ноги спустились со стола на пол, после чего и сам Джо резко встал с кресла.
— Да-да, — сказал он, обращаясь к невидимому собеседнику на другом конце провода, — мне тоже очень жаль. Нет. Нет, боюсь, это невозможно. Что ж, может быть, позже на этой неделе. — Джо явно пытался закончить разговор, но, когда Би Джей знаком показал, что они с Оливией могут выйти, он отрицательно потряс головой и беззвучно произнес: «Останьтесь». — Да, разумеется, мы созвонимся в ближайшее время. Отлично. Всего доброго.
С облегчением повесив трубку, Джо повернулся к гостям с улыбкой на лице.
— Прошу прощения, — сказал он, устало проведя рукой по волосам. — У меня даже не было времени, чтобы переодеться.
— Явозвращаюсь в Лос-Анджелес, — сообщил Би Джей, и Джо благодарно кивнул ему в ответ.
Оливия почувствовала, как по ее спине забегали мурашки. В глубине души она надеялась, что Би Джей будет где-то рядом, чтобы отвезти ее назад в отель.
Но помощник Джо уже вышел из кабинета. Воцарилась оглушающая тишина, и Оливия неловко поежилась. Наверное, Джо уже пожалел о своем необдуманном поступке.
— Что ж, — сказал он, как будто почувствовав ее напряженность, — вы меня извините, если я пойду приму душ?
— Разумеется.
Оливия обрадовалась возможности немного побыть в одиночестве. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть к окружавшей ее роскоши и к странным ощущениям, охватывавшим ее в присутствии Джо.
Джо посмотрел на нее чуть внимательнее.
— Все в порядке, правда? — спросил он, прищурив глаза. — Вы отвергли меня во время нашей последней встречи, так что с моей стороны, видимо, было самонадеянностью привезти вас сюда.
— Все нормально. — Оливия поняла, что сейчас не время изображать недотрогу. — Вы не возражаете, если я выйду на улицу? Хотелось бы осмотреть окрестности.
— Конечно. — Джо вышел из-за стола. — Япокажу вам дорогу, — сказал он, останавливаясь возле Оливии. — Если захотите поплавать, за домом есть бассейн, пребывающий в незаслуженном забвении.
— Я… э-э… я просто погуляю вокруг, — пробормотала Оливия, ее кожа моментально вспыхнула от его близости, от ощущения мощи его фигуры. — Может, потом поплаваем вместе, мне не нравится делать это в одиночестве.
— Неужели?
Джо произнес это так, что Оливия поняла, он прекрасно знает, к чему она ведет.
— Ладно, там видно будет, — заключил Джо и, к ее облегчению, направился к выходу. — Не желаете сначала осмотреть дом?
— Дом? — слабо откликнулась Оливия. — Но вы ведь собирались принять душ…
— Так и есть. — Он скривил рот. — Я же не предлагаю вам ко мне присоединиться. Просто подумал, что вы можете заблудиться, вот и все.
— Да… хорошо.
Оливия сглотнула.
— Вот и отлично, — сказал Джо. — Идите за мной.
Они прошли мимо центрального холла через вторую гостиную и повернули направо, в просторную комнату. Ее потолок тоже был усеян маленькими окнами, и солнечный свет отражался от бесконечных полированных поверхностей деревянной мебели. Как и в центральном холле, яркими пятнами выделялись цветы. Помещение было обставлено креслами и диванами с изогнутыми спинками, обтянутыми бежевым шелком, а середину зала занимал гигантский китайский ковер. В конце комнаты виднелся рояль.
Внимание Оливии привлек свет, лившийся из раздвижных дверей напротив входа, и, не дожидаясь Джо, она пересекла комнату, чтобы выйти во двор. Только не совсем во двор, как ей стало ясно потом. Она очутилась в восьмиугольном зимнем саду, который заметила еще из машины, и теперь вокруг нее расстилался голубой туман залива.
— Ну как?
Решив, по-видимому, отложить душ на неопределенное время, Джо остановился в дверях, скрестив руки на груди.
— Это просто… невероятно, — сказала она, позволив себе, наконец, быть искренней. — Даже не знаю, что я… Одним словом, я не ожидала ничего подобного.
— Мне нравится, — сказал он просто, прислонившись к дверному косяку и скрестив ноги. — Можете не верить, но когда-то этот дом принадлежал одной известной киноактрисе, много лет тому назад… Теперь ее, к сожалению, уже нет в живых, но говорят, что она обожала это место. Когда дом выставили на продажу, я предложил хорошую цену.
— Готова поспорить, что они не смогли отказаться, — произнесла Оливия, не раздумывая, и губы Джо сложились в печальную улыбку.
— Вы считаете, что я не прав? Когда чего-то очень хочешь, не стоит медлить.
Оливия медленно прошлась вдоль высоких окон.
— Это ваше жизненное кредо, мистер Кастельяно? — спросила она. — Если чего-то очень хочешь, иди вперед, и все равно, если кому-то будет больно?
— Но вы ведь не ту женщину, не Лили Турман, имели в виду, Оливия, правда? — Его голос стал жестче. — Если вы говорили о себе — это совсем другое дело.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— О себе? — Оливия опустилась на мягкую скамейку, идущую по периметру зимнего сада, чтобы насладиться видом на океан, но при этих словах резко встала на ноги. — Не понимаю, о чем вы, — сказала она вполне искренне.
Он взялся за шею обеими руками и потянул мышцы спины. Глаза его неотрывно следили за Оливией.
— Зачем вы приехали?
У нее перехватило дыхание.
— А зачем вы меня пригласили?
— Хороший вопрос. — Он опустил руки и отошел от дверей, все еще разглядывая ее из-под густых ресниц. — Может, мне стало интересно, как далеко вы готовы зайти.
Оливия застыла на месте.
— Может, и я приехала именно поэтому, — спокойно заявила она. — Вы хотите, чтобы я уехала?
— Нет. — Ответ прозвучал слишком резко, и по его взгляду, теперь устремившемуся вниз, от контуров ее груди, проступающих сквозь тонкую ткань блузки, к стройным обнаженным ногам, и по выражению мрачной растерянности на лице можно было догадаться, что Джо безуспешно борется с собственными чувствами. Наконец он глубоко вздохнул: — Вот теперь я действительно пойду в душ.