Страница 28 из 30
Теперь предстояло дождаться прихода Роджера и позаботиться о том, чтобы они со Скоттом не встретились. Значит, надо увести Роджера из квартиры раньше, чем тот заговорит. Конечно, Скотт прикован к постели, но слух у него в порядке…
Темно-синее платье, туфли на высоких каблуках. Розалин была полностью готова, когда прозвенел звонок.
Она поспешно открыла дверь, но упредить Роджера не успела. Тот издал радостный возглас, увидев ее, потом протянул сверток в подарочной упаковке и, не прекращая говорить, направился в гостиную. Она шла за ним, радуясь хотя бы тому, что Скотт не в состоянии сейчас выкинуть какой-нибудь номер.
Однако ее надежды не оправдались. Едва они с Роджером вошли в гостиную, на ее пороге появился Скотт. Лицо его было темнее тучи, никаких признаков недомогания не замечалось.
10
Мужчины смотрели друг на друга. Скотт — с враждебностью, Роджер — с удивлением. Первым заговорил Скотт:
— Что ты здесь делаешь?
Это, подумал он, самый вежливый вопрос, который можно сейчас задать.
— Я хотел бы спросить у тебя то же самое.
Роджер уже не смотрел на Скотта, он перевел взгляд на Розалин, с тревогой наблюдавшую за ними обоими. Роджер был возмущен, и его можно было понять. Он ожидал спокойного вечера в приятном женском обществе. А наткнулся на Скотта Барфилда.
— Погоди, Роджер, я все объясню. — Розалин напоминала жену, застигнутую мужем в объятиях любовника. Но ведь это не так, подумала она, лихорадочно собираясь с мыслями. — Скотт заехал вчера с подарком от моего отца…
— Вчера? — повторил Роджер, и его брови взметнулись вверх.
— Потом у него что-то случилось со спиной, и с этого времени он лежит в постели. — Она бросила на Скотта уничтожающий взгляд и сложила на груди руки. — Хотя, как я вижу, ты уже выздоровел.
Скотт проигнорировал ее последние слова. Он подошел к Роджеру и обошел его кругом.
— Ты все еще не ответил на мой вопрос, — рявкнул он. — Что ты здесь делаешь?
Неужели они снова стали любовниками? Мысль об этом до сих пор не приходила Скотту в голову, но, увидев Роджера в квартире Розалин, он не смог думать ни о чем другом. Он представил, что их связь возобновилась, и в его глазах потемнело от ярости. Она моя, подумал Скотт, моя на всю жизнь!
— Ладно, старина, успокойся, — начал Роджер, встревоженный видом Скотта. — Я пришел, чтобы пригласить Розалин на обед, вот и все. — Ему даже удалось непринужденно улыбнуться. — По случаю ее дня рождения. И нам еще нужно поговорить кое о чем.
— Роджер, нам пора идти. Ты знаешь, что в этом ресторане много народу. Если опоздаем, наш заказ пропадет. — Розалин посмотрела на Скотта и с вызывающим видом взяла Роджера под руку. Незачем вести себя так, словно тебя застигли за чем-то недостойным. — А если ты совсем поправился, — обратилась она к Скотту, — то можешь позаботиться о себе сам. Надеюсь, не застать тебя здесь, когда вернусь.
— Ты никуда не пойдешь, — сказал Скотт спокойно.
Мне нужна эта женщина, черт побери, и я не позволю ей уйти! — решил он. Боже, да я влюбился в нее! От осознания этого Скотт почувствовал себя и слабее, и сильнее одновременно. Если Роджер и Розалин снова вместе, я разлучу их, вот и все! Дальше этой мысли он не пошел.
— Извини, я не понял… — начал было Роджер.
Но Скотт прервал его:
— Послушай, старина. Мне нужно поговорить с Розалин с глазу на глаз, так что будь пай-мальчиком и убирайся восвояси, ясно?
— Как ты смеешь приказывать Роджеру в моем доме? — возмутилась Розалин. — Ты не имеешь права даже находиться здесь! Я позволила тебе остаться вчера, потому что думала, что ты не можешь двигаться. Теперь ты здоров и можешь идти туда, откуда пришел.
Скотт приблизился к ним с потемневшим от ярости лицом, и Роджер поспешно отступил. Со временем, подумала Розалин, я, возможно, увижу в этом происшествии комическую сторону. Со временем…
— Мне выкинуть тебя или уйдешь своими ногами? — поинтересовался Скотт.
Розалин не верила своим ушам. Все это напоминало сцену из второразрядного латиноамериканского сериала.
Роджер, удивление которого сменилось тревогой, повернулся к ней.
— Видимо, мне лучше уйти, Рози… Я могу зайти попозже, когда вы поговорите…
— О чем? — воскликнула она. — Нам не о чем с ним разговаривать!
— Нет, черт побери, есть! — Скотт развернул ее лицом к себе. — А ты убирайся! — бросил он Роджеру, который и так уже пятился к выходу.
— Рози, если хочешь, чтобы я остался… — промямлил Роджер, в последней попытке быть галантным кавалером, но она покачала головой.
— Нет, все в порядке. Уходи. Я позвоню тебе позже, возможно, завтра.
— Хорошо, если ты считаешь нужным…
Голос Роджера звучал теперь увереннее. Значит, к бегству он был готов, подумала Розалин.
— Да, считаю. Иди же.
Роджер немедленно так и поступил, закрыв дверь и оставив ее наедине со Скоттом. Праведный гнев, который она ощущала всего несколько минут назад в присутствии Роджера, улетучился. Розалин пожалела, что отпустила его. Надо было сбежать вместе с ним. Она не представляла, что сейчас будет. Знала лишь, что полностью беззащитна, испугана и осталась лицом к лицу с человеком, который мог повести себя весьма непредсказуемо.
— Ну что ж, тебе удалось избавиться от Роджера, теперь можешь сказать все, что хотел, и уйти.
Скотт вернулся в гостиную, прошел к дивану, сел, вытянув длинные ноги, и пристально посмотрел на нее.
Розалин пребывала в растерянности. Она не знала, что ей делать. Сесть? Остаться стоять? Ходить взад-вперед? Предпочла первое — потому, что ноги вдруг стали ватными.
— А он не борец, верно? — заметил Скотт, когда она робко опустилась на краешек кресла.
— Это не делает его менее достойным уважения, — возразила Розалин. Она изо всех сил старалась не смотреть на него, чтобы не дать разгуляться воображению в поисках объяснения поведения Скотта. — Я никогда не любила грубую силу. Она до добра не доводит.
— Очень мудро с твоей стороны.
— Роджер с удовольствием остался бы, — сказала Розалин, и это прозвучало несколько фальшиво. — Но я попросила его уйти, потому что не хотела безобразных сцен.
— Правильно.
— А теперь я хотела бы узнать, о чем именно ты собирался поговорить со мной. Если у тебя есть, что сказать, почему ты не сделал этого вчера?
— Я готовился к этому, — ответил Скотт, поворачиваясь таким образом, чтобы она не видела выражения его лица.
— А как твоя спина?
— Причем здесь моя спина? — спросил он вызывающим тоном.
— Сегодня утром ты заявил, что тебе так больно, что ты даже не в силах держать ложку. А сейчас расхаживаешь по всей квартире. Что это — чудесное исцеление, да? — с сарказмом заметила она.
— Моя спина всегда была в порядке, — насмешливо ответил он, и Розалин с недоумением уставилась на него.
— Не понимаю, — проговорила она наконец, — зачем тогда весь этот спектакль? Только, пожалуйста, не говори, что просто хотел составить мне компанию и не нашел лучшего предлога.
Неожиданно ее осенило. И как она не догадалась раньше! Она порвала с ним отношения, но он не хотел ее отпускать. Это вполне можно было ожидать от Скотта Барфилда, привыкшего распоряжаться женщиной, словно своей собственностью.
Что же он сделал? Сначала под предлогом передать подарок от отца приехал к ней домой, потом сделал вид, что заболела спина, желая вызвать в ней сострадание. Поняв это, Розалин почувствовала себя дурочкой, которую с легкостью обвели вокруг пальца.
На что Скотт рассчитывал? Считал ли проявление сострадания первым шагом к капитуляции?
Розалин гневно посмотрела на него.
— Мне нужно было поговорить с тобой, — повторил Скотт. — Ничего другого я придумать не мог. Я знал, что, если просто появлюсь здесь, ты не захочешь меня слушать.
— Ты читаешь мои мысли.
— Но когда пришел этот тип…
Скотт замолчал, ожидая, что она скажет что-нибудь в защиту Роджера, но Розалин не проронила ни слова. Интересно, думала она, как он предложит возобновить отношения?