Страница 94 из 191
— Ну и хорошо, — сказал Нэт. — Значит, ты быстрее станешь бабушкой.
— Джуди ему не пара, — задумчиво произнесла мать. — Он достоин лучшего.
— Она славная девочка, и они друг друга любят. Что ты еще хочешь? Принцессу?
— Принцессу не принцессу, а уж что-нибудь получше можно найти.
— Послушай, Рози! Сет хороший мальчик. У него есть голова на плечах. Но он тоже не принц. С этой девушкой ему хорошо. Чего еще желать?
Наступила зловещая пауза. Сету захотелось побыстрей подняться в свою комнату и больше не слышать ничего, но мозг отказывался отдать нужное приказание мышцам. И тут до него донесся трагический голос матери:
— Я не хочу его терять, Нэт. Я уже потеряла Говарда. Я не хочу лишиться второго ребенка.
— А кто говорит, что ты его лишишься? Со здоровьем у него все в порядке. Он всего лишь женится.
— Женится и уйдет от нас? В этом-то все дело, Нэт! Я не позволю Сету на ней жениться. Это мое последнее слово.
На что муж ответил:
— Надеюсь, что действительно последнее, Рози. Спокойной ночи.
* * *
На следующее утро Сет Лазарус и Джуди Гордон поехали в Ивенстон, где пред Господом Богом и в присутствии паствы в лице мирового судьи Дэниэла Кэррола и его жены, а также приглашенного за пять долларов свидетеля, но в отсутствие родителей сочетались церковным браком.
Кого соединил Бог, да не разлучит свекровь!
Лора впервые имела дело с новорожденным уродцем.
Прошло двенадцать часов с того момента, как миссис Кэтлин Пейли произвела на свет мальчика весом семь фунтов. Дежурный педиатр Пол Федорко привел своего любимого интерна, чтобы доктор Кастельяно могла посмотреть, как обращаются с новорожденным в первые мгновения его жизни.
У плода было тазовое предлежание, но акушер-гинеколог Лесли провел роды филигранно. Уродство ребенка стало явным только в самый последний момент.
Погруженная в сон мать не подозревала, какой ее ждет удар.
Прекрасный во всех других отношениях мальчик родился с частичной нёбной расщелиной — ткани ротовой полости и носа не до конца срослись, вдобавок у него была заячья губа.
Федорко заранее предупреждал Лору, что надо быть готовой к чему-то подобному, поскольку в роду у Кэтлин имелись такого рода дефекты.
Лоре доводилось видеть в учебниках фотографии детей с «волчьей пастью», но сейчас, при всех ее стараниях сохранять подобающую врачу отстраненность, она содрогнулась.
Доктор Лесли сделал педиатрам знак забрать младенца. Лора с Федорко завернули малыша в пеленки, и сестры бегом повезли его в отделение интенсивной терапии. Мать тем временем перевезли в послеродовую палату, где ей предстояло еще по меньшей мере полдня спать, пока не кончится действие лекарства. Это давало Лесли и его помощникам возможность прийти в себя и подготовиться к разговору с родителями.
В тот день Лора усвоила один важный урок. Когда у врача хорошие новости для больного, он сообщает их сам. В этих случаях он подобен оперному певцу — выходит на середину сцены и исполняет свою арию соло. Если же что-то не в порядке, в дело вступает хор с максимально возможным числом участников.
Иными словами, в кризисные моменты врачи выступают единым фронтом.
Лору тоже призвали в компанию, куда уже входили Лесли, его ординатор и Федорко.
— Все готово, Пол? — спросил Лесли.
Федорко кивнул.
— Книга у меня. — Он повернулся к Лоре: — Ты-то в порядке?
— Если честно, то не совсем, — призналась она. — Я даже не вполне понимаю, что я вообще тут делаю.
Ну, если ты собираешься идти в педиатрию, то надо и этому научиться. А кроме того, если говорить откровенно, в присутствии женщины такие беседы всегда проходят легче, — пояснил Пол.
— А что у вас за книга, Пол?
— Увидишь, — ответил он и улыбнулся. — Не волнуйся, Лора, это тот случай, когда мы почти уверены в мирном исходе.
Морт Пейли сидел подле жены, крепко сжимая ей руку. Было видно, что она еще не совсем очнулась, но муж при виде белых халатов вытянулся по струнке.
— Добрый день, Морт, — сказал акушер-гинеколог, намеренно обращаясь к молодому папаше по имени, чтобы придать своему разговору отеческий характер, который всегда ставит врача в выгодное положение. — Я вас поздравляю.
— Но ведь что-то не так, я знаю! — подала голос Кэтлин. — Я у всех сестер спрашиваю, а они мне твердят: «Дождемся доктора Лесли». Что-то случилось, это у вас на лицах написано. У всех до единого!
— Есть небольшая проблема, — объявил Лесли постным голосом.
— Что? Что такое? — вскричал Морт. — Ребенок нездоров? Или что?
Тут Лесли передал слово педиатру:
— Доктор Федорко вам сейчас все объяснит. Это по его части.
Пол откашлялся и начал подчеркнуто уверенным тоном:
— Морт, я уверен, что вы знакомы с семейным анамнезом Кэтлин. И вы знаете, что по материнской линии у нее в роду имелась такая патология, как «волчья пасть». То есть расщелина нёба.
— О нет! — взмолился отец. — Вы хотите сказать, что малыш будет похож на дядю моей жены? Он же настоящий урод! Даже разговаривать нормально не может.
— Морт, в чем дело? — спросила жена. — Наш малыш — как дядя Джо?
Он нежно взял ее за руку. Кэтлин застонала:
— Нет-нет… Скажи, что это неправда!
— Морт и Кэтлин, — прервал их акушер, — сейчас тысяча девятьсот шестьдесят второй год, и существует методика устранения этого дефекта. Сейчас доктор Федорко вам покажет, какие чудеса творят в наши дни детские хирурги.
— Взгляните сюда, — успокаивающе произнес Пол и открыл альбом с фотографиями.
— О господи! — отшатнулся Морт Пейли.
— Это снимки, сделанные «до», — не унимался Федорко. — А вот те же самые дети после операции. Разве они не чудесны?
Морта это не убедило. Он все еще страдал при мысли о том, что малыш таквыглядит.
Ловя взгляды людей в белых халатах, он взмолился:
— Ей этого сейчас не показывайте, хорошо? Ну пожалуйста! Подождите хотя бы денек.
— Нет, Морт, — Лесли был неумолим. — Вы оба должны безотлагательно осмыслить случившееся и думать, как быть дальше.