Страница 8 из 14
Очень хочется, чтобы так и было.
Э.».
Вечером, гуляя по палубе и наблюдая за разбушевавшимися волнами, какие часто гуляют в Баб-эль-Мандебском проливе, воротах Красного моря, Гарет нашел Бистера на корме. Тот сидел на бухте каната и начищал свои кинжалы. Завидев Гарета, денщик кивнул и продолжал свое занятие.
— Пока никаких следов этих тупых злодеев.
Гарет оперся о поручень.
— Почему «тупых»? В Адене они едва не прикончили мисс Энсуорт.
— Что только доказывает мою правоту. Им следовало бы не лезть на глаза и сначала попытаться покончить с нами, тогда мисс Энсуорт стала бы легкой добычей.
— Не у всех такой опыт, как у нас, но было бы глупо недооценивать противников.
Бистер серьезно кивнул:
— Верно. С врагом следует считаться.
Гарет отвернулся, чтобы скрыть дернувшиеся в улыбке губы. Бистеру едва исполнилось двадцать пять. Он стал денщиком Гарета в семнадцать и был таким же доверчивым и неопытным, как Джимми.
— Да, вот что еще…
Гарет повернулся и вскинул брови. Бистер не отрывал глаз от кинжала.
— Мисс Энсуорт… Джимми сказал, что она должна была вернуться домой обычным маршрутом. Купила билет на корабль, идущий в Саутгемптон через мыс Доброй Надежды. Но дня за два до отплытия передумала и решила, что поплывет через Аден.
Гарет немного помолчал.
— А по какой причине она изменила маршрут?
— Просто в голову взбрело отправиться в Аден, и все тут.
— Но когда она передумала? Джимми сказал?
— Разумеется. — Бистер продолжал усердно чистить кинжал. — Джимми утверждает, что она передумала сразу после нашего отъезда. Они отплыли семнадцатого.
Гарет и его слуги отплыли пятнадцатого. В тот день, когда Эмили Энсуорт решила изменить свои планы.
Факты выстраивались в стройную линию, но…
Совпадение. Это, должно быть, совпадение. Помимо всего прочего, она не могла знать о его отъезде… или могла?
— Скажи мне, если Джимми еще что-то сообщит.
Оттолкнувшись от поручня, он продолжил свой обход.
« 7 октября, 1822 года.
Утро.
Все еще в моей каюте на борту баржи.
Дорогой дневник!
Я пропустила несколько записей по той простой причине, что писать было нечего. Полагаю, в предвидении чего-то более интересного я должна рассказать о том, что видела.
Воду. И бесконечные песчаные берега. Бесплодные песчаные берега с редкими вкраплениями скалистых мысов. Не слишком живописная часть мира. Солнце постоянно отражается от воды, что очень красиво на первый взгляд. Но глаза болят от постоянной необходимости прищуриваться.
Как я и намеревалась, пытаюсь узнать что-то о Гарете, но он очень ловко избегает меня, даже в таком ограниченном пространстве. Когда я загоняю его в угол, он продолжает оставаться сухим, скованным и пытается держаться на расстоянии, даже в разговоре. Это крайне раздражает. Я решила, что должна судить Гарета по его поступкам.
Итак, следующий вопрос: на какие поступки я должна его вызвать?
Э.».
В первой половине дня баржа пришвартовалась к пристани Мохи.
Гарет с помощью Уотсона выстроил всех в определенном порядке, и они быстро спустились по сходням и отправились в город. Женщины быстро шли перед тележкой с багажом. Мужчины старались держаться как можно ближе к ним. Все были наготове.
Когда Гарет проходил мимо Эмили, та крепко ухватилась за его рукав и притянула к себе.
— Чего вы мне не сказали? — прошептала она.
Гарет немного подумал и решил, что ей полезно знать.
— Служители культа могли добраться сюда по суше. Нам лучше считать, что они уже здесь, и не стоит встречаться с ними лишний раз.
Эмили впилась в него испытующим взглядом, но тут же кивнула и отпустила рукав.
К его удивлению, она не выказала ни малейшего страха. Просто стала осматривать толпу, внимательно и настороженно.
— Куда мы направляемся? — спросила она, не глядя на него.
Он тоже не сводил глаз с шумной толпы.
— Туда, где вы и остальные будете в безопасности, пока я не найду шхуну, которая отвезет нас в Суэц.
Бистер, который разведывал дорогу, вернулся с адресом маленького семейного кабачка на боковой улочке всего в нескольких кварталах от пристани.
Гарет, осмотрев здание, согласился, что место подходящее. Всего одна дверь и маленькое оконце без стекла, закрытое куском кожи, сейчас откинутым из-за жары.
Они вошли. Учитывая ранний час, посетителей еще не было. Гарет усадил женщин подальше от двери. Как ни странно, крайне сдержанная и нелюдимая Арния нашла общий язык с Доркас, и обе во всем были заодно, что, несомненно, облегчало его жизнь.
Мукту с Маллинсом отправились переговорить с хозяином, арабом средних лет, который, слушая их, улыбался и кивал. Они вернулись с подносом, на котором стояли кувшин и кружки. Сдвинули столы, притащили скамейки и уселись освежиться.
И решить, что делать дальше.
— Уотсон, ты и мы с Мукту вернемся на пристань и узнаем, нельзя ли нанять шхуну, которая отвезет нас, и только нас, без всяких иных пассажиров, в Суэц в самое кратчайшее время, — объявил Гарет.
Уотсон поморщился:
— Это обойдется нам в кругленькую сумму!
— Деньги у нас есть, — возразил Гарет. — Сейчас важнее всего безопасность.
— Нам нужны припасы, — напомнила Эмили, подождав, пока Гарет посмотрит в ее сторону. Подняла руку и стала загибать пальцы: — Мука, чечевица, рис, чай, сахар. И все остальное, чего у нас не было на барже.
Все дружно закивали. Гарет хотел было возразить, но, что-то сообразив, промолчал. Эмили язвительно улыбнулась:
— Если вы найдете судно, которое доставит нас прямо в Суэц, надо немедленно отправляться на базар. Нам некогда ждать, пока вы вернетесь.
Он уставился на нее, и она почувствовала, что у него на языке вертятся слова отказа. Поэтому и показала на Бистера:
— Если Маллинс и Бистер пойдут со мной, мы можем оставить Арнию и Доркас охранять багаж. — Она пристально смотрела на него, ожидая согласия.
Гарет насупился, но все же вынудил себя пробормотать:
— Хорошо, будь по-вашему. Но глядите в оба. Пока что нам удалось избегать служителей культа. Лучше, чтобы нас и впредь не видели.
Жужжащий улей базара был расположен в квартале, состоявшем из узких извилистых улиц. Продавцы и покупатели разных национальностей громко разговаривали на десятках языков. К счастью, с распространением французского и британского владычества почти все владели начатками пиджин инглиш, а некоторые даже знали французский. Поэтому Эмили не испытывала трудностей в общении. Она поняла, что если держаться уверенно, продавцы будут обращаться с ней почтительно и вежливо. После нескольких месяцев, проведенных в Бомбее, привычка торговаться стала ее второй натурой.
И когда к ним подошли Гарет и Мукту, как раз торговалась из-за фасоли.
Улыбнувшись, Эмили протянула Гарету мешочек с фасолью.
— Вот, займитесь хотя бы этим… — начала она, но, увидев, как он оглядывает толпу, прошептала: — Что?!
Гарет, не глядя на нее, тихо сказал:
— Как мы и ожидали, «кобры» в городе. Мы видели их, но не думаю, что они видели нас. Хорошо бы так было и впредь.
Эмили быстро огляделась и не запротестовала, когда жесткие пальцы Гарета сжали ее локоть. Им нужно было пройти через весь рынок, чтобы вернуться в свое пристанище.
— Вы нашли шхуну? — спросила она.
— Да. Нам повезло. Вечером отплываем.
Он постоянно рассматривал окружающих, готовый в любую минуту предпринять обманный маневр, если в поле зрения появится служитель культа. Сейчас они были чрезвычайно уязвимы. Мукту в своем национальном одеянии без труда растворялся в толпе, но европейцев здесь было очень мало, и он, Эмили, Бистер и Маллинс сильно выделялись.