Страница 4 из 14
При этой мысли он перепрыгнул через поручень и приземлился на причале, по-прежнему не отрывая от нее глаз.
Расталкивая толпу, он бросился за Эмили и едва успел схватить ее и оттащить от уже нацеленного в нее лезвия кинжала.
Ее недоуменный возглас мгновенно заглушили восклицания, вопли и визг. Кто-то успел разглядеть зловеще сверкающий кинжал, но схватить негодяя не успели. Он и его сообщники растворились в общей суматохе. Только Гарет, возвышавшийся над остальными, успел заметить лицо одного из служителей культа, уже немолодого чернобородого мужчины. Даже на расстоянии Гарет ощутил безумную злобу в его взгляде. Потом незнакомец повернулся, и его поглотила толпа.
Рядом с Гаретом появился Мукту.
— Проследить за ним?
Но Бистер уже погнался за убийцей.
Все инстинкты Гарета вопили, требуя последовать за служителем культа, но… но он взглянул на женщину, которую до сих пор держал за руки. И замер, уставившись в широко расставленные зеленовато-карие глаза, чуть более темного оттенка, чем у него.
Лицо столь же совершенное, как запечатлелось в его памяти. Только мертвенно-бледное. Она пережила сильнейшее потрясение.
— Нет, Мукту. Нужно как можно скорее убраться с пристани.
Мукту кивнул.
— Пойду за остальными, — бросил он и тут же исчез, оставив Гарета охранять мисс Энсуорт.
Тот поставил ее на ноги. Осторожно, как драгоценную фарфоровую вазу, которая могла рассыпаться.
— С вами все в порядке?
Лишившись тепла его ладоней, Эмили с трудом выдавила:
-Д-да.
Удивительно, что она не упала в обморок! Он схватил ее, оттащил от убийцы и продолжал держать едва ли не в объятиях, прижимая к своему телу. Своему каменно-твердому, чрезмерно теплому, если не сказать горячему, телу.
Все изменилось, и теперь она уже никогда не станет прежней.
— О…
Где же веер? Запропастился, когда нужен больше всего!
Эмили огляделась. В уши ударил нестерпимый шум. Все говорили одновременно, причем на нескольких языках.
Гамильтон не шевелился. Стоял подобно скале среди моря суетившихся людей. И Эмили была не настолько горда, чтобы отвергнуть его помощь и покровительство.
Наконец она увидела Маллинса, гиганта охранника, бывшего солдата. Неуклюже топая, он пробивался сквозь толпу. Как раз перед неудавшимся покушением его оттеснили в сторону. Потом убийца протиснулся между Эмили и Уотсоном, ее курьером и проводником, который шел следом. Люди Эмили были вооружены, но им не удалось догнать индийцев. Маллинс распознал в Гамильтоне военного, хотя тот был в штатском, и поднял руку в коротком приветствии.
— Спасибо, сэр. Не знаю, что бы мы без вас делали.
Эмили отметила, как губы Гамильтона на секунду сжались и была благодарна за то, что он не сказал очевидного: если бы не его вмешательство, она была бы мертва.
Подошли остальные слуги, и Эмили поспешно представила каждого: Маллинс, Уотсон, Джимми, молодой племянник Уотсона, и Доркас, ужасно англизированная горничная Эмили.
Гамильтон приветствовал слуг кивком и перевел взгляд на Уотсона:
— Где вы собирались остановиться?
Гамильтон и его люди: денщик Бистер лет двадцати пяти с необычайно мудрыми для возраста глазами, свирепый пуштунский воин Мукту и его столь же свирепая супруга Арния, — вывели группу англичан с пристани, погрузили общий багаж на деревянную тележку и направились по улицам Адена к границе дипломатического квартала, где находился респектабельный отель, рекомендованный ее дядей. Гамильтон остановился перед отелем, внимательно осмотрел здание и, покачав головой, коротко бросил:
— Нет!
Эмили растерянно уставилась на него, но он уже обращался к Маллинсу:
— Вы не можете остановиться здесь. Слишком много входов.
Потрясенная Эмили посмотрела на Маллинса. Тот послушно кивнул.
— Вы правы. Это смертельная ловушка, — прогудел он и, взглянув на хозяйку, добавил: — Учитывая наши обстоятельства.
Прежде чем она успела возразить, Гамильтон вкрадчиво продолжил:
— В данный момент, боюсь, мы должны поселиться вместе.
Эмили молча смотрела на него.
— Нам необходимо найти что-то менее бросающееся в глаза.
Дом в арабском квартале, где они устроились, ничем не бросался в глаза. Расположенный недалеко от пристани, в направлении, противоположном европейскому кварталу, этот сдававшийся внаем домик был последним местом, где кому-то вздумалось бы искать племянницу губернатора.
Спрятанное за высокой каменной оградой, в глубине крошечного переулка скромное здание было выстроено вокруг внутреннего дворика. Владельцы, арабская семья, жили в одном крыле, предоставляя гостям всю остальную часть дома. В настоящее время они были здесь единственными постояльцами. Насколько Эмили поняла из переговоров, Гамильтон снял дом на все время их пребывания в Адене. При этом не спросил ее согласия и никак не уведомил о своих намерениях. И вообще ничего ей не сказал. Просто повел Эмили и ее людей наверх и устроил вместе со своими людьми.
Кажется, теперь они в безопасности. Насколько это возможно.
Едва разместив своих людей и смыв уличную пыль, Эмили направилась в салон, служивший гостиной, где на длинном, заваленном подушками диване в одиночестве сидел Гамильтон. Услышав шаги, он поднялся. Улыбнувшись, она уселась слева от него. Прямо напротив них широкие двери открывались во двор с маленьким бассейном и тенистыми деревьями.
Он тоже сел.
— Я… э… надеюсь, у вас есть все необходимое.
— Спасибо. Здесь довольно уютно.
Она не совсем привыкла к подобной обстановке, но в комнатах было чисто и вполне пристойно.
— Однако… — она устремила взор налицо собеседника, — у меня есть вопросы, на которые, майор, надеюсь, вы сможете ответить. Я видела лицо нападавшего мельком, но поняла, что это служитель Черной Кобры. А не понимаю одного: почему ему вздумалось напасть на меня? И как он оказался в Адене?
Майор продолжал молчать, не пытаясь ее ободрить.
— Я сталкивалась с этими опасными людьми только раз — в тот день, когда бедный капитан отдал мне пакет и велел отвезти полковнику Делборо. Полагаю, сегодняшнее покушение с этим связано?
Гарет всмотрелся в ее лицо. Решительное. Умное. Строгое. И отбросил первоначальный план, по которому собирался все скрыть.
— Подозреваю, что служители культа явились, чтобы перехватить меня, и да, это связано с пакетом, который вы привезли в Бомбей, — признался он. — Они узнали вас и либо решили, что вы по-прежнему храните пакет, либо просто хотели наказать за его потерю.
— Но что там, в этом пакете, который так отчаянно хотят получить «черные кобры»?
Как он и думал… слишком сообразительна. Он надеялся увернуться от допроса, скрыть главное, но взгляд зелено-карих глаз был слишком пристальным. Слишком проницательным.
Майор тихо вздохнул.
— Полагаю, вы предпочитаете, чтобы я начал сначала.
— Совершенно верно.
— Нашу пятерку — Делборо, меня, майора Логана Монтита, капитанов Рейфа Карстерса и Джеймса Макфарлана — послал в Бомбей генерал-губернатор Гастингс, со специальным заданием сделать все, чтобы разоблачить и арестовать служителей культа. И их главу — Черную Кобру. Это было в марте. Через несколько месяцев мы уже знали, кто он, но улик было недостаточно, а в наших обстоятельствах доказательства должны быть безупречными.
— Кто этот Черная Кобра?
Несколько мгновений майор колебался, потом твердо произнес:
— Черная Кобра — это Родерик Феррар.
— Феррар? Господи Боже! Да я с ним встречалась!
— И что о нем думаете?
— Не слишком приятный человек. — Эмили сморщила носик.
— Вы абсолютно правы. Итак, мы узнали, что это он. Но точно доказать не смогли. И продолжали искать. Но когда Джеймс отправился в Пуну, чтобы привезти вас, он наткнулся на письмо Черной Кобры одному из махарадж. Оно было подписано Черной Коброй, но запечатано личной печатью Феррара. Тем самым перстнем, который он носит на мизинце и не может снять. Как только вы привезли письмо, в наших руках оказались неопровержимые улики, и мы уже проконсультировались с теми, кто занимается этим делом в Англии. Так что теперь знаем, что делать.