Страница 44 из 67
- Он бросил трубку, - глотая слезы, сообщила я. - Он точно маньяк. И ведет себя подобающим образом.
Мои всхлипывания быстро перешли в откровенный рев, глаза покраснели от обилия воды, стремительно стекавшей из них на щеки и грудь. Утирая слезы, я бормотала всевозможные проклятья в адрес спасателя. Вера молча наблюдала за мной, укоризненно качая головой. Наконец, ей все это надоело, и она громко заявила:
- Хочешь отправить их обоих в тюрьму? Позвоним твоему следователю и расскажем о наших подозрениях. Пусть сами потом выкручиваются.
- Нет! - мгновенно перестав плакать, воскликнула я.
Мой поспешный протест вызвал на физиономии собеседницы довольную улыбку.
- А чего ты тогда ноешь, если не хочешь никого сдавать в милицию?
- Я по нему соскучилась, - моё честно признание сопровождалось вновь начавшимися всхлипываниями.
- Ох, Катя, Катя, - засмеялась подруга, наливая мне холодную воду, чтобы я, выпив, поскорее успокоилась. - И угораздило же тебя влюбиться в насильника.
- А может, Валя все-таки не преступник? - робко предположила я, с надеждой посмотрев на загадочно улыбающуюся Верку.
- У тебя появились сомнения? - радостно спросила она. - Ну, наконец-то!
- Думаешь, Быстров и та "полосатая тварь" - разные люди? - я оживилась, перестав скулить.
- Уверена! - торжественно сообщила собеседница. - Маньяк, вероятней всего, Андрей.
- Ну, спасибо, - я снова сникла. - Ты просто его не знаешь, поэтому так говоришь.
- В любом случае, Катя, старайся, находясь в обществе этого человека, быть постоянно на людях.
- Ладно, - я почти совсем успокоилась и теперь могла соображать, вполне, трезво. - Эрмитаж - место подходящее, как, впрочем, и метро, и "Медуха", и город в обеденное время.
Больше нас никто не тревожил звонками, чему мы обе были очень даже рады. Выгуляв пса, который в десять вечера принялся жалобно скулить под дверью, вооружившись предварительно своим поводком и моими сапогами, символизирующими для него поход на улицу, мы с подругой вернулись домой. Наступило время ложиться спать. Я разобрала двуспальную тахту и, забравшись к стенке, улеглась. Верка должна была лечь с краю, но ей почему-то не спалось. Поворочавшись немного, она недовольно села и сказала:
- Пойду приму ванную, иначе всю ночь промаюсь от бессонницы.
- Как хочешь, - пробурчала я из своего угла, у меня со сном отношения были гораздо более тесные.
Однако отправиться в объятья Морфея мне, увы, не удалось. Как только я осталась одна, телефон вновь напомнил о своем существовании.
- Без пятнадцати двенадцать... кто еще в такой час вздумал позвонить? - недовольно бормотала я, на ощупь, выбираясь из комнаты в темный коридор.
По шуму воды я поняла, что подруга моется.
- Да? - подняв трубку и прекратив тем самым истеричный вопль бордового аппарата, спросила я.
- Катерина, Вы еще не спите? - это был голос Степана Степановича.
- Нет, вообще-то, а что? - я встревожилась, столь поздний звонок следователя меня сильно удивил.
- Вашего маньяка поймали! - радостно сообщил Петров. - Мы бы хотели провести очную ставку прямо сейчас, если Вы, конечно, не против.
- А что я должна делать? - не зная радоваться, или горевать, поинтересовалась я тихо. Данное известие застало меня врасплох.
- Подойдите к остановке, я Вас там буду ждать через пять минут, и мы поедем в отделение, где сидит преступник. Сможете?
- Хорошо, - я по-прежнему чувствовала себя как-то неуютно.
- Тогда, до встречи! - сказал собеседник, после чего до моих ушей долетели короткие гудки.
Решив не вытаскивать Верку из ванной, я нацарапала ей огрызком попавшегося под руку карандаша записку и, второпях одевшись, выскочила из квартиры. Вокруг было темно и безлюдно. Снег потрескивал под тяжестью моих сапог, позволяя слышать каждый шаг. Кое-где светились окна близлежащих зданий, а вдалеке я заметила мирно бредущую пару, созерцание которой предало мне уверенности. Быстро перебирая ногами, я заспешила к назначенному Петровым месту встречи.
На остановке никого не было. Пустая скамейка навевала на меня тревогу. Даже одиноких ночных прохожих по близости не наблюдалось, город как будто вымер. Остался лишь хруст и треск проводов, да еще тусклый свет серых высоких фонарей, мерно покачивающихся в такт сильным порывам ветра.
Мне стало холодно и страшно. Находиться здесь одной, совершенно не хотелось. Я бросила пару настороженных взглядов по сторонам, пытаясь найти глазами приближающуюся фигуру следователя, но, как это ни печально, его нигде не было. Внезапно я услышала чьи-то легкие шаги, доносящиеся сзади. Резко обернувшись, я уставилась на угол остановки, из-за которого с минуты на минуту должен был выйти идущий сюда человек. Сердце замерло, искренне надеясь, что сейчас я увижу Петрова, а не кого-нибудь еще.
И тут он появился... Как только моим глазам представился уже знакомый полосатый "петушок", я со всех ног кинулась бежать в сторону дома, боясь обернуться. Шаги за спиной не утихали, напротив, они становились все более отчетливыми. Преступник нагонял меня. Я задыхалась от ужаса, ледяной змеей обнявшего душу. Силы постепенно покидали меня. Скорость, помимо моей воли, замедлялась. И тут я споткнулась обо что-то, с трудом сумев удержать равновесие, из-за этого потерялись драгоценные секунды.
Теперь он точно меня поймает! Обречено обернувшись, я устремила взор на насильника, придя к выводу, что спасаться бесполезно. Но... его нигде не было. Как будто мой преследователь провалился сквозь землю. Кругом тихо спокойно и ни одного прохожего. Испуганно озираясь, я начала пятиться, боясь, что мираж исчезнет, и маньяк снова выскочит из-за какого-нибудь здания. Однако опасения мои были бесплодными, так как преступник больше не появлялся. А, может, его и вовсе не было. Просто воображение разыгралось...
Я, в мгновение ока, добралась до подъезда, намериваясь поскорее попасть домой. Открыв дверь парадной, я едва не налетела на стоящего там Валентина.
- Ты где ходишь, Катя? - хмуро спросил он, изучая мое бледное от пережитого кошмара лицо.
- Звонил следователь, они поймали маньяка, - проговорила я, не сводя с него счастливых глаз. - Значит, это не ты?!
- Конечно, не я, - серьезно ответил парень. - Разве ты сомневалась? Но почему у тебя такой испуганный вид, Катюша?
- Мне показалось, что "полосатая мразь" опять за мной гонится, - вздохнув, отозвалась я и опустила взгляд. - Паранойя, наверное.
- Не бойся, милая, - Быстров нежно провел ладонью по моей щеке. - Я тебя в обиду не дам. Если увижу этого идиота, собственноручно надеру ему уши. Договорились?
- Да, - я улыбнулась и, не сдержавшись, бросилась к нему на шею.
Валя крепко обнял меня, осторожно поцеловав в лоб. Он решительно двинулся вглубь подъезда, заботливо придерживая мои плечи. Я не сопротивлялась, идя рядом. Доверчиво прильнув к нему и довольно улыбаясь, я мечтала лишь об одном, чтобы он никогда меня больше не отпускал.
Мы медленно поднялись по лестнице, и, оказавшись на междуэтажной площадке, остановились. Валентин усадил меня на подоконник, а сам встал напротив, собираясь что-то сказать. Я молча ждала, с любопытством рассматривая своего спутника. Наконец, он произнес:
- Катерина, прости меня за излишнюю несдержанность, которую я проявлял при телефонных разговорах.
- Без проблем, - я лукаво прищурилась. - Но больше так не поступай. Хорошо?
- Конечно, - собеседник усмехнулся, не сводя с меня пытливого взора. - Почему ты так развеселилась, Катенька?
- Рада тебя видеть, - честно призналась я. - Мне очень не хватало твоего общества.
- Я тоже скучал, - он наклонился, заглядывая в мои искрящиеся смехом глаза, - по твоей улыбке, по твоим губам...
В следующую секунду Быстров поцеловал меня, жадно впившись в мой приоткрытый от неожиданности рот. Я ответила на его страстный призыв, позабыв об осторожности. Парень принялся расстегивать куртку, без конца лаская руками мое податливое тело. Я закрыла глаза, отдаваясь вихрю захвативших сердце чувств. Любовная игра на окне собственного подъезда возбуждала, позволяя наслаждаться риском возможного разоблачения. Пару дней назад меня здесь чуть не изнасиловал преступник, а сейчас я готова заняться сексом сама. Но на этот раз с любимым...