Страница 22 из 67
У него была девушка... Девушка, которую он безумно любил. Но молодежная среда - сфера шаткая. Любимая Андрея баловалась наркотой. Не помогали ни уговоры, ни отбирания "белой дряни" у нее из рук. А месяц назад Марина умерла, не приходя в сознание, от передозы. Больше об этом Каменский говорить не хотел, у меня же язык не поворачивался его расспрашивать. Я была благодарна за оказанное мне доверие, а, как известно, долг платежом красен. Поэтому очень скоро собеседник оказался в курсе моих недавних злоключений. Он внимательно выслушал всё, а затем иронично произнес:
- Ну, и везет же тебе, Катерина, однако!
Я засмеялась, разливая по кружкам очередную порцию чая. В дверь позвонили. Моя голова принялась усиленно соображать, кто бы это мог быть. Разгадка пришла сама собой, как только рука повернула ключ в замке. На пороге стоял Валентин.
- Ой! - я схватилась за голову. - Совсем забыла об экзамене и... о тебе. Заходи скорее.
Войдя в прихожую, Быстров моментально заметил сидящего за кухонным столом гостя. На лице спасателя отразилось недоумение. Он вопросительно посмотрел на меня, ожидая объяснений.
- Это Андрей - мой друг, - представила я парня. - А это Валя - тоже мой друг, - глядя на ударника, сказала я многозначительно.
- Добрый день! - улыбнулся Каменский. - Мы с Катей как раз о Вас говорили.
- Можно на "ты", - предложил спасатель, усаживаясь на подставленный мною табурет. Он с некоторой настороженностью изучал собеседника. - И давно вы дружите?
- Уже почти пять часов, - взглянув на часы, ответил музыкант, смеясь.
- Большой срок, - без особого энтузиазма протянул Валентин, откинув назад свои непослушные белокурые пряди.
- Ну, познакомились мы, вообще-то, вчера ночью, - вступила в дискуссию я, наливая вновь пришедшему чай.
- Ты выходила на улицу?! - Быстров едва не подскочил от такой новости.
- Нет, - успокаивающе произнесла я и мило улыбнулась. - Мы просто общались с Андрюшей по телефону, вот и все.
Он не совсем меня понял, о чем свидетельствовал хмурый взгляд его потемневших от напряжения и растерянности серых глаз.
- Виновато газетное объявление. Оно-то нас и свело, - спокойно пояснил Каменский, видя смятение Вали. - Странный случай, не правда ли? Мы с Катей так похожи, будто всю жизнь были рядом.
- Как интересно, - на лице спасателя появилась вежливая улыбка. - Действительно, случай странный.
Когда подошло время встречи с Кривошеиным, мы втроем вышли на улицу и, добравшись до метро, разошлись в разные стороны. Андрей, пообещав созвониться со мной вечером, отправился по своим делам, а я, в сопровождении молчаливого Быстрова, поехала сдавать экзамен.
- Что с тобой? - не выдержав гнетущей тишины, спросила я своего спутника, когда мы сели в вагон.
- Все в порядке, Катерина.
- Не ври.
- Ладно, - он уставился на меня так, будто собирался прожечь взглядом во мне дырку. - Ты что, специально ищешь на свою голову приключений?
- То есть? - я не поняла.
- Где ты откопала этого парня? Не слишком ли вы быстро стали близкими друзьями? - его тон был язвительным, чего раньше от Валентина я не слышала. И вообще, он вел себя очень необычно. Нервничал, злился и смотрел на меня, как на "врага народа".
- Тебе-то какая разница? - я начала раздражаться, искренне жалея, что позвала его с собой к Герману Павловичу.
- Я беспокоюсь за тебя, - хмуро отозвался он. - Развитие ваших отношений, вернее их скорость, меня настораживает. Слишком все гладко, чтобы быть правдой.
- Но ты же стал моим другом тоже не за год, - возразила я сердито. - Почему же ты теперь не хочешь допустить мысли, что кто-то еще ко мне может испытывать дружеское расположение? Я уверена, что Андрей хороший человек. И мне очень нравится с ним общаться.
- Больше, чем со мной? - это уже был вызов.
- Не имею привычки сравнивать людей, - процедила я, начиная сердиться. Наш разговор мне не нравился.
- Значит, он несравненный? - ехидно усмехнулся парень. Его взгляд стал колючим, а руки надменно сложились на груди. Таким Валентина я еще ни разу не видела.
- Знаешь, дорогой, - холодно проговорила я, - некоторые сферы моей жизни тебя не касаются. Так что давай закроем эту тему, пока мы не разругались.
- Прекрасно, - криво улыбаясь ответил он, одарив меня взором, в глубине которого горел гневный огонь. - Меня это не касается.
До самого дома доцента мы с Быстровым больше не разговаривали. Перед тем, как я вошла в подъезд, он безразлично бросил:
- Жду тебя здесь.
Не удостоив собеседника ответом, я быстро зашагала вверх по лестнице, сильно хлопнув входной дверью, грохот которой еще несколько секунд стоял у меня в ушах. Кривошеин открыл не сразу. Я даже подумала, что его нет дома, но щелчок ключа, раздавшийся после четвертого звонка, известил о том, что хозяин на месте. Судя по его длинному халату и редким мокрым прядям, свисавшим на лоб, я сделала вывод - Герман Павлович принимал душ.
- Здравствуй, Катя. Извини, совсем запамятовал о твоем визите, - предлагая жестом мне войти, проговорил доцент. - Ты взяла зачетку?
- Добрый вечер, - сказала я негромко, озираясь по сторонам. - Конечно, взяла.
- Проходи в комнату. Жена вышла в магазин. Скоро вернется. Мы как раз успеем закончить, - сладко улыбаясь, произнес собеседник.
- Вы же говорили, что она больна? - у меня начали закрадываться неприятные подозрения, но я продолжала разуваться, отгоняя глупые мысли.
- Ей стало лучше, - спокойно ответил он.
Войдя в комнату, я опешила. Посредине стоял маленький журнальный столик, на котором торжественно возвышались две бутылки красного вина в окружении вазочек с конфетами и фруктами. У стены располагалась двуспальная тахта, которая была... разобрана.
- Я тут буду сдавать экзамен? - пробормотали мои чуть дрогнувшие губы, а брови поднялись в знак непонимания ситуации.
- А чем плохо? - вкрадчиво поинтересовался мужчина, слегка приобняв меня сзади за плечи. - Ты хочешь получить оценку пять?
Я отстранилась от него и отошла на безопасное расстояние. По телу побежали мурашки, голова отчаянно соображала, что предпринять. Намеки собеседника мне не нравились, а его жадно скользящий по моей фигуре взгляд, приводил в бешенство.
- Наверное, мне лучше уйти, - решив, что честь дороже стипендии, заявила я.
- Зачем спешить? - довольно усмехнулся он. - Давай сначала пригубим вина, потом немного поиграем и... я нарисую в твоей зачетке высший бал.
- Герман Павлович, Вы понимаете, о чем говорите? - взывая к его совести, процедила я, бледнея.
- Естественно, красавица. Я давно уже мечтал провести с тобой вечер, только ты все время ускользала.
Сказав это, экзаменатор с хищно горящими глазами кинулся на меня, едва не перепрыгнув через аккуратно сервированный столик, который нас разделял. Мне стало страшно и противно, а на его лице появилось какое-то кошачье выражение, будто я была не женщина, а пойманная мышка. Шарахнувшись к окну, я попыталась прикрыться от нападения руками, но он сильно схватил меня за волосы, вынуждая упасть на колени. Рухнув на пол, я больно ушиблась, однако инстинкт самосохранения заставлял действовать независимо от болевых ощущений. Я умудрилась дотянуться до бутылки вина как раз тогда, когда озверевший Кривошеин пытался стащить с меня узкие черные брюки, со свитером он уже справился. Резко саданув тяжелой стеклянной емкостью об стол, я разбила ее вдребезги, обрызгав бордовым вином, как кровью, весь палас и кресло. Когда острый край разлетевшейся на части бутылки "Арбатского" оказался возле горла ученого насильника, вместо похотливого огня в его глазах появился панический ужас. Герман Павлович принялся бормотать что-то в свое оправдание, мне же кроме ключа от входной двери от него ничего не было нужно. Подцепив с пола свитер, я медленно двинулась к выходу, продолжая легонько надавливать на кадык побледневшего доцента. Он открыл мне дверь, осторожно повернув в замке ключ, чтобы, не дай Бог, не пораниться о мою оснащенную смертоносным осколком руку. Когда я очутилась за пределами его квартиры, а он, в свою очередь, освободился от угрозы для жизни, Кривошеин истерично завопил на весь подъезд: