Страница 17 из 67
- Наверное, показалось, - успокоила я сама себя, хотя мысль о чьем-то незримом присутствии намертво засела в голове.
Большую часть ночи мне пришлось посвятить учебникам и тараканьим боям, вернее, сражалась исключительно я, а они старательно убегали, прячась за полками, как настоящие трусы. Поспать мне удалось всего несколько часов, а с утра я уже была готова к исполнению своей святой обязанности - выгулу четвероногого питомца. Впереди предстоял экзамен у господина Кривошеина. Одна мысль о данном субъекте портила мне настроение. Но потом намечалась встреча с Валентином, и это радовало. Нужно было решить вопрос: краситься или нет? Для Германа Павловича я не хотела приводить свое лицо в более привлекательный вид, для Вали - наоборот. В конечном итоге, второй вариант одержал победу, и я занялась своей внешностью. Слава Богу, времени у меня на это было предостаточно. Выход в университет планировался только через два часа.
Прежде всего, я вымыла свои не очень-то длинные волосы, которые давно уже мечтали о порции душистого шампуня. Однако у меня, в свете последних событий, до этого никак не доходили руки. Высушив рыжую блестящую копну феном, по счастливой случайности забытым моим бывшим супругом, я принялась укладывать пряди плойкой, чтобы придать прическе более ухоженный вид. Затем настала очередь косметики. Хотелось чего-нибудь яркого, необычного. Покрутив в руках коробочку с тенями, я выбрала сине-голубую гамму и активно разрисовала ею свои веки. Получилось неплохо. Нежный перелив поднебесных цветов красиво гармонировал с моими светло-голубыми глазами. Чёрная тушь и такого же цвета подводка, подчеркнувшие контур глаз, прекрасно дополнили мой макияж, сделав взгляд выразительным и немного загадочным. Я едва коснулась бледно-розовой помадой губ, решив оставить их как можно более естественными.
Закончив возиться со своим лицом, я принялась подбирать гардероб, который должен был подходить к созданному мною образу. Откопав в самой глубине шкафа короткое темно-синее платье со строгим вырезом и длинными узкими рукавами, я начала его экстренно отпаривать, чтобы придать выбранной одежде надлежащий вид. В конце концов, выглаженный наряд, мягко облегающий мою фигуру, был довершен длинной цепочкой с крошечным квадратным кулоном, внутри которого синим пламенем горел прозрачный камень. Я уложилась точно ко времени. У меня даже осталось несколько минут на то, чтобы отдать указания лежащему в прихожей псу.
- Никому не открывай дверь, - на полном серьезе говорила я Лари, обуваясь. - И трубку тоже не бери. Короче, веди себя хорошо. Будь паинькой и жди меня.
Потрепав собаку по холке, я вышла из квартиры, закрыв за собой дверь на замок.
Когда я оказалась в стенах родной "Медухи", ко мне тут же подлетела, выскочившая откуда-то сбоку, Верка. Ее щеки раскраснелись, а в глазах горело любопытство.
- Я тебя уже полчаса жду! - воскликнула подружка, не давая мне опомниться. - Ну, как? Ты развелась?
- Да, - наконец, умудрилась я вставить слово. - И, кстати, здравствуй.
- Привет! - бросила собеседница мельком, и снова затараторила. - Как все прошло? Сергей не приходил на заседание? Ты будешь получать алименты? А когда ты теперь увидишься с Валей?
Я вытаращила на нее глаза, потом хитро улыбнулась и тихо ответила:
- Начну с конца, - а затем после многозначительной паузы продолжила: - Быстров собирается встретить меня после экзамена.
Верка одобрительно кивнула и вновь приняла выжидающую позу, свидетельствовавшую об ее повышенном внимании ко мне и моему рассказу.
- От алиментов я отказалась, чтобы избавить себя от лишних заморочек с Орловым. Серега после своего исчезновения не появлялся ни в суде, ни дома, ни, вообще, на моем горизонте. Сбежал, как трусливый заяц. Даже смешно. А ведь опасность уже миновала.
- То есть? - подруга приподняла свою изящную тонкую бровь в знак удивления.
- Вчера арестовали вымогателя.
- Здорово! - она искренне обрадовалась.
- Не то слово! Я сама все видела, - с азартом начала я и... выложила слушавшей с открытым ртом собеседнице события прошлого дня.
- Вау, - восхищенно произнесла Вера, когда я, наконец, закончила. - Это круто!
- О чем секретничаете, девушки? - голос подошедшего незаметно Андрея заставил нас вздрогнуть от неожиданности. - Катя, ты сегодня такая экстраординарная.
- Чего, чего? - не поняла я.
- Необыкновенная, наверное, - подсказала подруга, криво усмехаясь.
- Ты зришь в корень, Вера, - важно отметил парень, поправив на шее свой любимый серый с красной полосой галстук, и снова обратился ко мне. - Катерина, я должен заметить, что внешнее перевоплощение женщины связано с ее внутренним эмоциональным состоянием.
- Возможно, - чуть заметно улыбаясь, подтвердила я.
- Вот, например, летом подсознательное возбуждение представительниц прекрасного пола заметно по их одежде, - продолжал философствовать на свою излюбленную тему Андрюша. - Девушки носят прозрачные маленькие топы, сквозь которые видна их грудь потому, что хотят секса. Это и есть проявление их внутреннего "я".
На моем лице отразилось нечто среднее между удивлением и полным несогласием, Верка же едва сдерживала смех, отчего ее лицо заметно покраснело.
- А зимой, - "Мистер галстук" сделал многозначительную паузу, - для выражения все той же подсознательной сексуальной энергии вы прибегаете к макияжу, как ты сегодня.
- Хочешь сказать, что я озабоченная? - мои брови поползли вверх.
- Не так грубо, конечно, - снисходительно улыбнулся собеседник. - Но, вообще-то, да.
- Вот спасибо! - нервно хихикнула я и, схватив, давящуюся смехом подружку под руку, потащила ее к кабинету, где должен был состояться экзамен.
- Не надо обижаться, Катя. Это же очевидно и просто, как мир.
- Боюсь тебя разочаровать, дорогой, - обернувшись, бросила я сухо. - Но мир прост, лишь в твоей несложной голове, а для меня он очень и очень разнообразен.
Начался экзамен, сдавать который у меня не было никакого желания. В конце концов, я все-таки завалилась в аудиторию с абсолютно отрешенным видом. Кривошеин принимал по одному студенту, как стоматолог. И меня почему-то начало знобить, будто я и вправду пришла на прием к зубному врачу.
- Здравствуйте, Катерина, - улыбаясь, сказал преподаватель. - Вы сегодня прекрасно выглядите, надеюсь, что знание Вами моего предмета столь же прекрасно, - слащавость его голоса меня раздражала, а шаривший по моей фигуре взгляд приводил в бешенство.
Усилием воли подавив поток негативных эмоций, я натянула на лицо маску спокойствия и негромко сказала:
- Спасибо, Герман Павлович. Надеюсь, Вы правы.
- Десять минут на подготовку, Катенька, - его масляные глазки сузились. - А потом мы поговорим.
Я взяла билет, покосившись на собеседника. Он был довольно крепкого телосложения, плечистый и... практически лысый. Несколько тонких светлых волосин доцент зачесывал на бок, прикрывая ими свое блестящее круглое темечко. Лицо у Кривошеина было узкое и бледное, довольно крупный рот время от времени кривила сомнительного смысла улыбка, которую он, вероятно, считал, милой. У меня же она вызывала неприятное ощущение и легкое подташнивание. Короче, переваривать своего нынешнего экзаменатора я могла с большим трудом. И, если честно, мое мнение разделяла почти вся наша группа. Любимым учителем Герман Павлович не числился ни у кого.
Я ответила ему на все вопросы, твердо зная, что права, но он все равно завалил меня, искусно запутав терминологией. Мне стало так обидно, что на глаза навернулись слезы, которые я украдкой стерла кончиками пальцев. Как может это мерзкое создание так надо мной издеваться? За что?
- Катерина, - заботливо начал преподаватель. - Я уверен, что Вы знаете тему лучше, поэтому мне не хочется ставить вам плохую оценку. Я пока оставлю графу в ведомости не заполненной, а Вы, подготовившись, придете завтра и пересдадите.