Страница 65 из 67
— Да, — ответила Аманда. — Я хочу с ней познакомиться.
Бэленджер не без труда смог улыбнуться, посмотрел в небо, усыпанное громадными яркими звездами, и заявил:
— Они были правы.
— Кто?
— Древние. Небо действительно похоже на купол с дырками. Через них льется божественный свет.
— Все существует лишь в воображении Бога, — сказала Аманда.
— Ты — никакое не воображение. — Франк притронулся к ее ладони.
— Да и ты тоже. — Аманда взяла его за руку. — Слава богу!
Послесловие автора
«Будь вечны наши жизни»
Во всем, что касается идей для романов, я настоящий барахольщик. Полки в моем кабинете заставлены папками, собранными несколько десятков лет назад. Листки с наскоро записанным содержанием радиорепортажей и телевизионных интервью перемежаются пожелтевшими вырезками из журналов и газет. Всего этого — горы. Каждый раз, когда что-то привлекает мое внимание, какая-то часть моего воображения задается вопросом о причине этого любопытства. Согласно моей теории, тема, заинтересовавшая меня, может оказаться важной и для моих читателей. За много лет я собрал столько папок, что никак не могу найти времени, чтобы сгруппировать их по категориям, не говоря уже о переработке содержимого в романы.
Все же время от времени любопытство вынуждает меня углубляться в них. Преисполненный великих ожиданий, я раскладываю их на полу, сдуваю пыль и приступаю к чтению. Но почти всегда оказывается, что пересохшие листки, которые я держу в руках, повествуют о событиях и проблемах, которые казались важными в свое время, но теперь никого не задевают. Сюжеты и ситуации, рассматриваемые в них, больше ничего не говорят моему воображению. Эти пыльные артефакты, созданные разумом, демонстрируют мне пропасть, которая возникает с течением времени между человеком, сложившим все эти вырезки в папку, и другим, изменившимся, читающим их сегодня.
Все же бывают редкие случаи, когда тема настолько врезается в мое воображение, что я вновь и вновь возвращаюсь к ней, пытаюсь найти способ для воплощения на бумаге тех эмоций, которые она во мне порождает. Например, мой предыдущий роман «Лазутчики» был навеян статьей в «Лос-Анджелес таймс» о городских исследователях, тех любителях истории и архитектуры, которые проникают в закрытые от публики здания, стоящие заброшенными не один десяток лет. Вырезка лежала в самом низу растущей стопки папок, но не желала уступать главенствующей позиции в моем воображении, а я не мог отбросить раздумья о том, почему она так себя ведет. Решающий прорыв случился, когда я вспомнил о заброшенном жилом доме, который обследовал, еще будучи ребенком. Я старался убегать от непрекращающихся скандалов между моей матерью и отчимом, во время которых находиться дома было просто страшно. Воспоминания о моем испуге и необходимости найти убежище в прошлом породили во мне желание написать роман, в котором городские исследователи, одержимые прошлым, вдруг узнают, что оно больше не умиротворяет, а, напротив, повергает их в ужас.
Подобная статья, долгое время будоражившая мое подсознание, подвигла меня написать «Повелителя игры». Она лежала, безмолвно вопия, под точно такой же растущей стопкой папок восемь лет, и в конце концов я сдался. На сей раз материал напечатала «Нью-Йорк таймс». На нем стояла дата: 8 апреля 1998 года, место происшествия — Западный Нью-Йорк, Нью-Джерси. Меня восхищала казавшаяся безумной мысль о том, что город под названием Западный Нью-Йорк находится в соседнем штате Нью-Джерси. Но куда более сумасшедшим казалось мне содержание статьи. Заголовок возвещал: «От капсулы времени к погребенным сокровищам». «Где-то в Западном Нью-Йорке может находиться срез городской жизни 1948 года».
Я узнал, что кто-то предложил захоронить капсулу времени, когда Западный Нью-Йорк готовился праздновать столетний юбилей. «Отличная идея», — обрадовались все. А потом ветераны вспомнили, что это уже было сделано на пятидесятилетний юбилей города. Все принялись гадать, что сталось с капсулой. Поиски велись по всему городу. Энтузиасты добрались до заросших паутиной городских анналов и отыскали стариков, видевших в 1948 году полувековой юбилей. В конце концов правдоподобный ответ удалось отыскать в городской библиотеке. В книге, давно исчезнувшей из продажи, местный историк писал о «бронзовом ящике, в котором хранились документы и сувениры».
Ящик, предположительно, был зарыт под бронзовым пожарным колоколом, стоявшим перед зданием муниципалитета. Тут поиски пришлось закончить, потому что колокол служил памятником пожарным, которые погибли, защищая от огня Западный Нью-Йорк, и никто не взял на себя смелости потревожить мемориал. Более того, колокол покоился на гранитной глыбе в несколько тонн весом. Переместить его было бы очень дорогостоящим и трудным делом. К тому же существовало серьезное опасение, что осквернение монумента ни к чему не приведет, так как точных данных о том, что капсула захоронена именно под ним, не имелось. Поэтому делать ничего не стали.
Это, по-видимому, вызвало сильное разочарование, поскольку, как писал журналист «Нью-Йорк таймс», город очень нуждался во вдохновляющем послании из славных дней полувековой давности. Тогда, в 1948 году, район процветал в основном благодаря проходившей там центральной железной дороге и продукции местных вышивальных мастерских, которые развозились по ней. Но к 1998 году железную дорогу оттуда убрали, мастерские заглохли, а улицы обезлюдели и затихли. Учитывая тему — утраченное прошлое, — я не мог не отметить, что журналист не указал никаких своих данных.
Движимый непонятными мне самому мотивами, я присоединил эту статью к своей хаотической коллекции, забыл о ней, потом вспомнил, потом опять забыл, но никогда не выбрасывал ее из памяти надолго. В конце концов через восемь лет я разрыл залежи папок, в очередной раз перечитал текст вырезки и сказал себе, что должен попытаться понять, чем же эта статья так меня зацепила. Для этого нужно было написать роман, в котором определенную роль должна играть капсула времени. То, что она будет столетней, а погоня за прошлым станет осуществляться с использованием самой современной техники, например спутниковых устройств глобального позиционирования, смартфонов «Блэкберри», Интернета с его возможностями и голографических электронных прицелов, мне пока еще не приходило в голову. Я решил провести традиционное исследование и узнать по теме все возможное.
Прежде всего я вошел во Всемирную паутину. Проводя аналогичную работу для своего предыдущего романа «Лазутчики», я был изумлен, когда, набрав в Google слова «urban explorer» («городской исследователь»), получил свыше 300 000 упоминаний. Теперь я проделал то же самое со словами «time capsules» («капсулы времени»). Представьте мое изумление, когда я прочитал, что они упоминаются более 18 миллионов раз. Стало ясно, что эта тема занимает очень многих, и с каждым новым открытием мое потрясение возрастало. Я узнал — об этом в «Повелителе игры» рассказывает профессор Мердок, — что то, что мы называем капсулами времени, старо как мир, но сам термин появился в 1939 году, когда корпорация «Вестингауз» создала торпедообразный контейнер и заполнила его современными предметами, которые, по мнению организаторов этой акции, должны были восхитить жителей мира будущего. Под удары гонга капсулу захоронили во Флашинг-Медоуз, районе Нью-Йорка, где проходила Всемирная выставка. Капсула, предназначенная для того, чтобы ее открыли через пять тысяч лет, лежит на глубине пятидесяти футов, но о ней уже постепенно забывают. Если у вас есть устройство глобального позиционирования GPS, вроде тех, какими пользуются герои «Повелителя игры», вы можете ввести туда координаты и, глядя на красную стрелку, дойти до стелы, под которой хранится капсула времени. Но чтобы узнать координаты, вам понадобится найти экземпляр «Памятной книги о капсуле времени».[13] В 1939 году специально отпечатанный тираж разослали во все крупные библиотеки мира, даже в книгохранилище далай-ламы. Однако в наши дни сам по себе поиск этой книги может превратиться в аттракцион, наподобие охоты за старьем.
13
Полное название этой книги следующее: «The book of record of the time capsule of cupaloy, deemed capable of resisting the effects of time for five thousand years, preserving an account of universal achievements, embedded in the grounds of the New York World’s fair, 1939».