Страница 32 из 39
Ей не приходило в голову, что она может быть не единственным гостем у Кендаллов, до тех пор, пока она не увидела припаркованную рядом с их домом незнакомую машину. Она даже разозлилась сначала: Стефани ведь ни словом не обмолвилась, что это званый вечер, пусть и домашний.
Хотя, с другой стороны, в присутствии чужих людей разговор не будет крутиться вокруг Ники и страданий Аманды. Возможно, Стефани именно поэтому все так и устроила, инстинктивно чувствуя, что на данный момент Аманде важнее иметь возможность улыбнуться и вести отвлеченную беседу, чем разговоры о ее личных проблемах.
С Ники она ничего не может поделать, кроме как принять реальные факты; ничего не изменится от того, что она станет снова и снова мысленно возвращаться к возникшей ситуации. Так что чем скорее она вернется к друзьям, к обычной жизни, тем легче ей будет впоследствии. Еще четыре года назад Аманда поняла, что жизнь – карусель событий, она не останавливается из-за того, что у кого-то все планы полетели прахом, и чем скорее человек, которого жизнь вышвырнула на обочину, вновь заберется на карусель, тем менее болезненным будет для него удар.
Хорошо еще, что это не машина Чейза, взятая им в Спрингхилле напрокат. Такого бы с ней Стефани не сделала, ну а встреча с кем-нибудь другим – все равно что пикник.
Аманда набрала побольше воздуха в легкие и постучала в дверь со стороны кухни. Ей открыла Кэти со стопкой тарелок в одной руке.
– Ой, вот хорошо, ты как раз вовремя! Поможешь мне накрыть на стол!
– Кэти, – оборвала ее мать. – Мэнди наша гостья.
– Нет, не гостья. Она член семьи. – Даже не оглянувшись, чтобы проверить, идет ли Аманда за ней, Кэти направилась через кухню в столовую и принялась не то чтобы расставлять, а, скорее, расшвыривать по столу тарелки.
Если и гость, то не слишком важный, отметила Аманда, поскольку в противном случае хозяева накрыли бы стол в гостиной и подали бы парадный сервиз.
Стефани водила пальцем по кулинарной книге.
– Соус, мед, ананасовый сок… Ой, чеснок забыла. Ну, как дела, дорогая?
Аманда пожала плечами.
– Не хуже, чем можно было ожидать. А кто еще придет на ужин?
– Никто. С чего такой вопрос?
– У дома стоит чужая машина.
– А, это Джордан на ней приехал – хочу ее испытать, а свой «ягуар» продать. – Она накрошила чеснок в соус, булькавший на плите, и обернулась к Аманде, чуть приподняв брови: – Ты что, решила, что я тебя сватаю?
– Я очень надеялась, что сегодняшний ужин – не причина для того, чтобы познакомить меня с новым менеджером Джордана.
Стефани напустила на себя обиженный вид.
– Может, мне и хотелось, но я же кое-что понимаю. Могла бы хоть капельку мне довериться.
Аманда натянуто улыбнулась.
– Спасибо, Стеф.
В столовую вошел Джордан Кендалл с Заком на плечах. Он поставил малыша на пол и обнял Аманду.
– Давно тебя не видел, – отметил он. – Досталось тебе, наверное, с этими киношниками.
Аманда с некоторой подозрительностью всматривалась в него.
– Сегодня вечером съемки проходят в Сентинел-Оук Можно взглянуть после ужина, – предложил Джордан.
Стефани усердно мешала соус.
– А почему бы тебе не съездить туда с детьми? А мы бы с Амандой просто прошлись.
– Взять детей в Сентинел-Оук? Одному? Да ты шутишь, Стеф!
– Почему? Ты же их всюду с собой берешь.
– Ну, я надеялся по крайней мере урвать поцелуй. Это же самая знаменитая аллея влюбленных во всей округе!
Стефани вспыхнула. Аманда рассмеялась было, но улыбка ее тут же погасла, когда она вспомнила, что, сложись обстоятельства по-другому, она и сама могла бы поехать сегодня в Сентинел-Оук вместе с Ники…
Но если Чейз вечером работает, то кто присматривает за Ники?
Теперь ее это больше не касается. По сути дела, никогда и не касалось, так что будет лучше, если она это хорошенько запомнит.
Аманда расхваливала цыпленка под ананасовым соусом, приготовленного Стефани, хоть и смогла проглотить лишь пару кусочков, а после ужина отдала дань восхищения новым обоям в гостиной, вслух гадая, узнают ли они сами этот дом осенью, когда фильм «Бриллианты в росе» появится на экране телевизора.
– Понятия не имею, – ответила Стефани. – И вообще, хоть я следила за съемками, все равно даже приблизительно не могу себе представить содержание фильма. То, что я видела, – сплошной сумбур, который невозможно связать во что-то целое.
– Когда будут показывать фильм, устроим вечеринку, – добавил Джордан. – Может, общими усилиями удастся понять, что к чему.
Аманда готова была сразу же отказаться от приглашения. Она прекрасно понимала, что не выдержит никакой вечеринки. Более того, она сомневалась, сможет ли высидеть весь фильм до конца или хотя бы любоваться видами Спрингхилла и дома Стефани без того, чтобы не утонуть в воспоминаниях о кратких мгновениях счастья, украденных у лета.
Кэти тянула ее к лестнице.
– Дальше я тебе все покажу. Мою комнату тоже снимали, а вот комнату Зака – нет. Слишком много игрушек. – Она скорчила рожицу. – Папа говорит, что иначе как экскаватором их бы не выгребли.
– Не думаю, чтобы Мэнди интересовали такие подробности, – вмешалась Стефани.
– О! – Кэти поразмыслила над этим замечанием. – Ну ладно. Можно, я сегодня поеду к тебе и останусь на ночь, Мэнди? Ты меня этим летом ни разу у себя не оставляла.
Не мать ли подсказала ей напроситься в гости? Неужели Стефани и вправду боится оставлять ее одну?
– Я не думаю, чтобы… – начала было Стефани.
– Да, конечно, – отозвалась Аманда. Перехватив вопросительный взгляд Стефани, она тихонько добавила: – Жизнь продолжается, Стеф. Не могу же я просто сидеть и ждать того, что никогда не случится.
Стефани кивнула.
– Я понимаю.
– Возможно, я даже подумаю о перемене обстановки, – сказала Аманда скорее для себя самой.
– То есть уйдешь из гостиницы?
– Уеду из Спрингхилла. – Она всерьез не думала о таком, но слова, единожды сказанные, начали жить своей жизнью. – Пожалуй, это и так уже запоздалое решение. Ведь в Спрингхилл я вернулась на время, потому что отец болел, и пошла на это очень неохотно. Я не жалею, нет, конечно. Нам все-таки удалось преодолеть наши разногласия перед его смертью.
– Неужели он извинился?
– По-своему, я бы сказала. Он ведь был несовременным, болезненно консервативным и старомодным, но не жестоким по большому счету. – Она с трудом проглотила застрявший в горле комок. Не так-то просто тревожить воспоминаниями ушедших из жизни. – И я даже рада, что осталась потом в городе. Мне по крайней мере посчастливилось узнать Ники.
И Чейза, конечно, хоть ей и недостало сил произнести его имя. Одно дело – что Стефани знает о Ники; совсем иное – обнажить свое сердце и открыть ту безнадежную любовь, которую она испытывает к Чейзу.
И все равно – даже этому недолгому, проведенному рядом с ним времени она была рада, хотя именно в этот миг сердце у нее изнывало от тупой ноющей боли. Позже боль утихнет – уж кому, как не ей, знать об этом! А когда самые тяжкие страдания уйдут в прошлое, у нее по-прежнему, как драгоценный подарок, сохранятся воспоминания об одной-единственной ночи с ним – той самой ночи, когда она была уверена, что небезразлична ему, что он пусть совсем немножко, но любил ее.
Джордан Кендалл сидел так тихо, что Аманда едва не забыла о его присутствии.
– Если решишься на перемены, – сказал он, дай мне знать. Я мог бы предложить тебе место в своей фирме. А если в самом деле хочешь уехать из Спрингхилла… у меня масса знакомств, и кому-нибудь наверняка требуется сотрудница с богатым опытом общения с людьми.
Аманда кивнула.
– Спасибо, Джордан. – Ей стало легче при мысли о том, что у нее есть выбор.
Ну а пока она все равно ничего не может сделать. Нельзя же вот так просто взять и уйти с работы – нужно хотя бы заранее известить владельцев гостиницы. Придется остаться, пока не схлынет основная волна, пока не закончатся съемки…
Пока не уедут Чейз и Ники.