Страница 3 из 28
Морея молчала.
Мередит вздохнула:
— Я рада возможности поговорить с тобой наедине.
— Папа болен?
— Нет. Но... Морея, он не хочет, чтобы ты знала. Так что, пожалуйста, пообещай мне...
— Мама, я в такие игры не играю. — Но, увидев сжатые губы матери, которая всем своим видом показывала, что иначе не скажет ни слова, Морея уступила: — Ну ладно, скажи, что происходит. Обещаю молчать. Хорошо?
— Знаешь, Морея, иногда я очень жалею, что послала тебя учиться на юриста. — Веселые огоньки, зажегшиеся было в глазах Мередит, тут же погасли. — Дело в том, — продолжала она, — что Чарлз некоторое время работал с одной аспиранткой. Она писала докторскую, а он был консультантом.
Морея понимающе кивнула. Чарлз обычно работал с полдюжиной подобных соискателей.
— Работа у нее была слабая, и сперва твой отец делал все возможное, чтобы спасти диссертацию. Дополнительные занятия, советы, но это не помогло, и в конце концов он пришел к выводу, что девушку следует исключить из списка соискателей. Таким образом их сотрудничество закончилось.
Ничего необычного в этой истории вроде бы не было. Не все докторские диссертации получаются успешными, и хотя ее добросердечный отец всегда делал все от него зависящее, чтобы уберечь людей от провала, бывали случаи, когда и Чарлз Лэндон оказывался бессильным.
Мередит облизала пересохшие губы.
— Она же отплатила ему тем, что написала жалобу.
— На папу?
— Да. Обвинила его в сексуальных домогательствах. Девица утверждает, что ее диссертация только потому была сочтена неудачной, что она отвергла его притязания.
— Папы? — повторяла Морея, как заезженная пластинка.
Мередит кивнула.
— Университет был вынужден начать расследование. Дело получит общественную огласку...
— Он не хочет говорить мне, предпочитая, чтобы я узнала об этом из газет?
Мередит продолжала, как бы не слыша:
— ... если он не уйдет в отставку. Только в этом случае расследование можно будет прекратить, и...
Морея покачала головой:
— О, нет. Нам надо бороться.
— Он не хочет, Морея.
— Мама, его репутация под угрозой!
— Я знаю, дорогая, и он знает. Именно поэтому и не хочет бороться. Отец считает, что огласка погубит его репутацию гораздо быстрее, чем тихая отставка. Он может сослаться на состояние здоровья, и...
— Папа не прав. Огласка, конечно, не принесет ничего хорошего, но уйти без борьбы означает признать свою вину. С тем же успехом он может составить письменное признание!
— Не надо меня убеждать, Морея. Я согласна с тобой — я тоже полагаю, что надо бороться. Но ты же знаешь своего отца. Он самый мягкий, самый интеллигентный, самый рассеянный человек на свете. Но когда он считает, что затронуты его принципы...
Морея это знала.
— Но именно они и затронуты, — упрямо сказала она. — И он должен бороться за свое честное имя. Ну ладно, что нам делать? — Вопрос был адресован скорее себе, чем матери.
— Он согласился поговорить с адвокатом, — сказала Мередит.
В ее голосе промелькнули странные нотки, которые возбудили любопытство Мореи.
— Интересно, как ты добилась этого, — сказала она. — Впрочем, неважно. Мы достанем самого квалифицированного адвоката. Я спрошу на работе, кто считается лучшим специалистом в таких делах.
— Отец согласился поговорить только с одним адвокатом.
— Я не знала, что папа знаком с кем-то из них, — растерялась Морея. — За исключением меня, конечно.
— Он не знает его лично, просто слышал о нем.
— Вот уж действительно интеллигентный способ выбрать себе адвоката!
— Именно поэтому, Морея, я и решила поговорить с тобой.
— Ты хочешь, чтобы я встретилась с этим адвокатом и убедила его не браться за дело отца? Ну, не знаю, мам... Тут вопрос этики.
— Напротив, я хочу, чтобы ты уговорила его помочь нам.
Морея не ответила.
— Я ездила к нему, — тихо продолжала Мередит. — Он сказал, что не возьмется.
Морея почувствовала облегчение.
— Ну, так возьмите кого-нибудь другого. Если этот адвокат не верит папе...
— Он единственный, с кем Чарлз согласен обсуждать возникшую проблему. Или он, или отставка. У нас мало времени, Морея. Отец уже написал заявление об отставке. И не подал его только потому, что я слезно умоляла его подождать.
У Мореи упало сердце, когда она представила себе, как ее обычно спокойная, уравновешенная мать плачет и умоляет отца сделать то, что она считает правильным, — не бросать карьеру из-за ложных обвинений.
— Так ты поговоришь с этим адвокатом, Морея? Убедишь его, что Чарлз согласен довериться только ему одному?
— Ну, хорошо, я попробую.
Мередит достала из кармана джинсов визитную карточку и протянула ее Морее.
— Вот его имя и адрес.
Несмотря на жару, Морея вдруг почувствовала озноб, как будто ее вдруг окатили ледяной водой.
— Кто он? — спросила она.
— Ридж Колтрейн, — ответила мать. — Мне кажется, что он очень приятный молодой человек. Такой прямолинейный, солидный. Мне кажется, ему можно доверять. Как ты думаешь, Морея?
ГЛАВА ВТОРАЯ
Морея с трудом перевела дух.
— Ну что ж... А почему папа так уверен, что именно Ридж может спасти его?
— Я так не говорила.
Но Морея не слушала.
— Потому что Ридж победил меня в прошлом году, когда мы занимались делом Симмонсов?
— Ну, наверное, это говорит в его пользу, — дипломатично ответила Мередит.
— Самый странный комплимент, который я когда-либо получала в своей жизни, мама. Ну ладно, я поговорю с Риджем.
Лицо Мередит выразило облегчение.
— Если бы тебе удалось убедить его встретиться с Чарлзом, поговорить с ним...
— Подожди, ты думаешь, что Ридж даже не захочет говорить с папой?
Мередит отвела глаза, и вновь на ее лице появилось измученное выражение.
— Понимаешь, пока что вопрос так не стоял. Я ездила к нему одна, чтобы просто узнать его мнение...
— Значит, ты поехала, не предупредив папу.
— Я считаю, что папу не следует ставить в известность, пока мы не узнаем мнение Риджа. Но Ридж мне сказал, что вряд ли займется этим делом...
— Возможно, он прав. Дело в том, что мы с ним являемся оппонентами в другом деле, поэтому мне не очень удобно просить его защищать отца.
— О, я не подумала об этом.
— Кроме того, ему, вероятно, не слишком хочется представлять интересы человека, который даже не удосужился приехать к нему сам. — Морея вздохнула. — Но тем не менее, мама, я поговорю с ним. Хотя ничего не обещаю.
Мередит не ответила. Это удивило Морею, которая ждала от нее хоть какой-то реакции.
Качели жалобно скрипнули. Мередит продолжала:
— Наверное, следует рассказать тебе все до конца.
— Все до конца?
— Чарлз еще не знает, что я ездила к Риджу.
— Ты имеешь в виду... Но мне показалось с твоих слов, что папа согласен поговорить только с ним.
— Да, но не об этом деле.
— Мама, я ничего не понимаю.
Мередит тяжело вздохнула.
— Я сказала Чарлзу, что это ты хочешь, чтобы он познакомился с Риджем, потому что, возможно, ты свяжешь с ним свою жизнь.
Морея соскочила с качелей и встала перед матерью, уперев руки в бока.
— Ты сказала папе, что я влюблена в Риджа Колтрейна?
— Не совсем так. Я, конечно же, не говорила, что между вами все окончательно решено. Просто намекнула ему, что...
Наверное, поэтому в пятницу Ридж смотрел на меня, как на смертельно опасный вирус, подумала Морея. Хотя вряд ли Мередит сказала ему все это. Или сказала?
— Ну, Морея, неужели ты не понимаешь? Если Чарлз узнает, что все это затевается вокруг дела о его обвинении, он замкнется в себе, и это будет конец. Но если удастся познакомить его с Риджем в непринужденной обстановке, он может довериться ему...
— Ну так и пригласите Риджа на следующее же университетское чаепитие!
— Нет, если Чарлза с Риджем познакомишь ты, то он, скорее всего, полюбит его и тоже захочет ему понравиться...