Страница 45 из 63
— Джеку очень нравится работать в саду, — сказала Талия. — Правда, Джек?
— Да. Для меня это круто.
Я ничего не забыл. Я помнил, как мы ходили туда с матерью, а потом перестали. Мне тогда казалось, что она стесняется показываться со мной, поскольку в тринадцать лет у меня все лицо было усеяно прыщами. А может, мы просто не поняли друг друга, и она решила, что мне это уже неинтересно? Я тоже хорош. Вместо того чтобы поговорить с нею тогда, затолкал обиду поглубже и забыл про «Фейрчайлд».
— Я рада, что тебе хочется работать в саду. Я все время думала: неужели у моего сына нет никаких интересов кроме этих дурацких вечеринок?
— У Джека есть и другие интересы, о которых вы не догадываетесь, — сказала Талия.
— Может, хватит говорить о моей персоне? — не выдержал я. — Давай быстренько позавтракаем и двинем в сад.
— Джек, ты опять проспал завтрак, — засмеялась Талия.
Поскольку Джек опоздал к завтраку, его мать приготовила ланч. Мы ели странное блюдо, называемое хот-догом. Не знаю, почему она так быстро управилась. Нашим поварихам понадобилась бы целая ночь, чтобы соорудить замысловатую 11ачинку из колбасы и специй и поместить ее в особые продолговатые хлебцы. Мало того, мать Джека подала к хот-догам три сорта соусов: красный, зеленый и желтый. Желтый мне понравился больше всего. Я восхищалась кулинарными способностями этой женщины и никак не могла понять, почему Джек считает, что его мать не умеет готовить.
— Можно мне еще один хот-дог с горчичным соусом? — спросила я.
— Ну и ну! — удивился Джек. — Почти все девчонки, которых я знаю, едят жиденькие салаты с диетической приправой. Боятся потолстеть.
— Я не боюсь, хотя тот человек в модельном агентстве и назвал меня толстой. На самом деле я даже похудела.
Я это поняла по поясу джинсов, которые Джек купил мне в Европе. Тогда они были мне в самый раз, а теперь сваливались. Может, это тоже — дар фей? Современные идеалы красоты изменились. Возможно, и я изменилась вместе с ними. В мое время полнота женщины не считалась предосудительной. Наоборот, это свидетельствовало, что она хорошо усваивает пищу и способна выносить и родить здоровых детей. В мое время девиц, которых я видела на вечеринке, да и тех же Габи с Дженнифер, сочли бы либо больными, либо происходящими из очень бедных семей. Костлявые женщины у нас встречались только среди крестьянок.
Конечно, ни о чем таком я даже не заикнулась. Джека только испугало бы, заговори я в его присутствии о широких бедрах и деторождении. Мужчины теперь не хотят жениться в раннем возрасте, а тем более — обременять себя детьми. Возможно, потому худощавые девушки и считаются красивыми. Я заметила, что женщины возраста матери Джека более полные. А еще я заметила, что каноны мужской красоты, в отличие от женской, изменились мало.
Я украдкой поглядывала на Джека. Он и в мое время считался бы очень ладным. И весьма обаятельным.
— Эй, — окликнул меня Джек. — Земля вызывает Талию. Ответьте на вызов.
Я не совсем поняла эти слова. Вероятно, он хотел спросить, о чем я думаю. Нет, я никак не могла рассказать ему, что думаю о его красоте и о том, как мне приятно было бы вынашивать его детей. Пришлось опять соврать:
— Я хотела спросить: твоя мама и Мерилл тоже пойдут с нами в сад?
— Сомневаюсь, — ответил Джек и потянулся за красным соусом. — Моя мамочка давно никуда со мной не ходит.
Его мать выслушала это молча, но наградила сына долгим, пристальным взглядом.
— Я точно не пойду, — заявила Мерилл.— У меня есть занятия поинтереснее, чем болтаться среди кустов и смотреть на разных букашек.
Я обрадовалась отказу Мерилл. Мне нравилась эта девочка, но порою она просто мешала Джеку влюбиться в меня. Не далее как вчера вечером она довольно сильно рассердила брата, начав распевать песенку собственного сочинения: «Сидели Джек и Талия на дереве высоком». Сама не зная, она попала в точку: мы действительно сидели на высоком дереве.
— Миссис О' Нейл, мне бы хотелось, чтобы вы пошли с нами. Представляю, как хорошо вы разбираетесь во всех тонкостях садоводства. Нам с Джеком наверняка есть чему у вас поучиться, — сказала я и улыбнулась ей.
— Какая ты замечательная и вежливая девушка.
— Мама хочет сказать: совсем не то что та фифа Амбер, — пояснила Мерилл, пережевывая при этом очередной хот-дог.
— Да. Именно это я и хотела сказать,— подтвердила миссис О'Нейл.
Я попыталась покраснеть и опустить глаза вниз, как меня учили. Но втайне я посматривала на Джека. Мне хотелось увидеть, как он воспримет не слишком тактичные слова сестры. К счастью, Джека больше интересовал хот-дог. Он даже не потребовал от Мерилл заткнуться.
— Благодарю вас, миссис О'Нейл. Меня учили уважать старших, даже крестьян.
Боже, как это у меня вырвалось? От стыда я прикрыла рот рукой.
— Я имела в виду... не то, что вы крестьяне, а только то, что вы старше меня... точнее... я хотела сказать.
— Остановись, пока вконец не запуталась, — шепнул мне Джек.
— Чего теперь останавливаться? — подхватила Мерилл. — Она назвала нашу мамочку старой крестьянкой!
— Мерилл, ты не всегда понимаешь взрослые шутки, — сказала мать Джека. — В сад я не пойду, а тебе, Талия, желаю хорошо провести там время. Ведь тебе осталось гостить у нас всего несколько дней.
Надо же! Хороша дипломатка! Как будто мне не твердили, что одним неуместным словом можно начисто разрушить благоприятное мнение о себе. Вот я и разрушила. Мать Джека молча ушла из кухни. Думаю, теперь она меня возненавидела.
— Да не переживай ты, — успокоил меня Джек, дотрагиваясь до моего плеча.
Вот теперь я по-настоящему покраснела и отвела глаза. На Джека я поглядывала искоса, чтобы он ни в коем случае не догадался о моих замыслах.
Если бы я не уснула на триста лет, то должна была бы выйти замуж по выбору отца. Но все, кого он мог бы выбрать мне в мужья, давно мертвы. Я могу выбирать сама и кого захочу. Не будь Джек моей судьбой, выбрала бы я его?
Он красив и хорошо сложен. Я успела привыкнуть к странной мужской одежде его времени, а также к нынешним прическам. В мое время волосы у мужчин были гораздо длиннее и локонами 11 испадали на плечи. Иногда у нас носили парики в стиле Людовика, дофина Франции (его сын, тоже Людовик, часто посещал нас, пока не состоялась его помолвка с какой-то принцессой с острова Сардиния)[38]. Даже парики выглядели гораздо элегантнее по сравнению с лохматыми волосами молодых людей и странными, короткими стрижками мужчин старшего возраста.
И потом, Джек добр. Это так. Ведь я буквально навязала ему себя. После нашего бегства из замка ничто не мешало ему бросить меня в Бельгии или во Франции. Тогда я думала, что никто не посмеет бросить принцессу. Теперь понимаю: многие именно так бы и поступили. Только по доброте своей Джек перевез меня через несколько стран, купил одежду, сделал паспорт. Он не был обязан сажать меня в самолет, чтобы на другом краю света я очутилась в доме его родителей. Но он заботился обо мне.
И вместе с тем Джек — еще мальчишка. Возможно, он еще не готов к любви и уж конечно не готов к женитьбе.
Нет. Он обаятельный и добрый. Удивительный и забавный. Мне нравится быть рядом с ним. Как здорово мы вчера сидели на дереве. Я помню: тысячи крошечных иголочек закололи мое плечо, когда Джек до него дотронулся.
Если бы только я сумела заставить его меня полюбить!
Я все отчетливее понимаю: быть принцессой — не значит получать то, что захочешь. Здесь я ничем не отличаюсь от девушек из других сословий.
Вход в сад был платным. Джек купил нам билеты, а потом спросил, как добраться до какого-то «трамвайного тура». Мы шли по грунтовым дорожкам, обходили камни. Джек показывал мне разные кустарники и цветы. Мне очень понравился этот сад. Раньше я думала, что такое можно увидеть только в экзотических странах вроде Индии и Китая. Здесь были цветы всех оттенков радуги, как будто мы попали на свадьбу фей.
38
Скорее всего, автор допускает здесь определенную вольность в обращении с историей. Ни Людовик XIV, ни Людовик XV (а он особенно) не могли наносить визиты в Эфразию начала XVIII в. Первый был уже слишком стар, а второй — слишком молод.