Страница 38 из 63
Я не знала, что такое сенсорные датчики. Из всех слов Джека знакомым было лишь слово «тревога». Отец рассказывал мне: если бы в замок проникли злоумышленники, стража сразу подняла бы тревогу. Но ни возле дома Джека, ни внутри я не видела никаких караульных. Впрочем, человеческие заслоны Мальволии нипочем.
— Мальволия проникнет куда угодно. Ей не страшна никакая стража. Говорю тебе: она была здесь. Она приходила за мной!
— Это только твое воображение.
— Она находилась в своей хижине и сказала, что заберет меня туда. Она сказала, что все годы следила за каждым моим шагом. Представляешь, я видела ее, как вижу тебя. А она была далеко. Мальволия общалась со мной через магию.
— По-моему, она была в твоей голове.
— Ты прав. Она и сейчас в моей голове!
— Нет. Я хотел сказать, она у тебя в мозгу. Все это происходило в твоем мозгу. Ты выпила много пива практически на голодный желудок. Вот тебе и начали сниться феи, ведьмы и прочая чертовщина.
— А еще я видела демонов «Джелло»!
— Демонов «Джелло»?
— Да. Они были совсем настоящими.
— Выпивка — штука коварная. В прошлом году мы с Трэвисом стащили из бара его отца бутылку текилы. Это что-то вроде... рома. Так мне потом мерещились пурпурные обезьяны. С тех пор я стараюсь пить умеренно.
Он погладил меня по плечу, а потом вдруг взял на руки. Даже в своем очумелом состоянии я почувствовала, до чего уютно и спокойно мне в его руках. Моя голова упиралась ему в кадык. Я уткнулась в него, наслаждаясь близостью, совершенно немыслимой в мое время. Его руки были сильными, теплыми и надежными.
— Я никому не позволю похитить тебя, — прошептал Джек.
— Но твоя мама сказала, что я могу остаться у вас только на неделю.
— Я постараюсь это уладить. В крайнем случае найдем тебе другое жилье. Ты не обязана возвращаться к родителям, если тебе этого не хочется.
Но если он меня не любит... Мне вспомнились слова Мальволии: «Не тревожься, принцесса. Ты не вернешься к своему жестокому отцу».
Из механизма, который назывался кондиционером воздуха, мне в лицо била холодная струя. Я совершенно растерялась. Мое будущее представлялось мне неопределенным.
— Мы что-нибудь придумаем, — продолжал Джек. — Ты можешь продать свои драгоценности и снять квартиру. Или стать моделью вроде тех, что на Саут-Бич. Между прочим, мать Стью Стюарта работает в модельном агентстве. Может, я сумею договориться с ней.
Я еще крепче ухватилась за него.
— Не хочу сейчас об этом думать.
— Ну и не думай.
Джек еще немного подержал меня на руках, потом осторожно опустил на матрас.
— Слушай, а как ты спишь? Внутри совсем нет воздуха. Может, затычку выбило?
— А я думала, твоя мама специально дала мне такой матрас, чтобы я себя чувствовала как в камере пыток.
— Вроде темницы в твоем замке? Нет, у мамочки вместо орудий пыток есть слова. Я просто забыл надуть матрас до конца. Сейчас принесу насос.
Джек сходил за насосом, вставил трубку в матрас, и тот стал наполняться воздухом.
— Ну вот, теперь тебе не будет сниться разная чертовщина.
Он повернулся ко мне:
— Прости меня за вчерашнее.
— Ты о чем?
— Я пытался через тебя вызвать зависть у Амбер. Ревность.
Я это знала и, честно говоря, до сих пор немного сердилась на него за это.
— Ну и как? Удалось? — спросила я.
— Удалось, — вздохнул Джек. — И все оказалось полнейшей глупостью. Даже не знаю, что такого я нашел в этой Амбер.
— Я тоже.
— Знаешь, я пойду. Если мамочка проснется, крику не оберешься. Но мы обязательно найдем способ оставить тебя у нас.
Он ушел. Я снова улеглась на матрас. Ощущение было непривычным, но довольно приятным. Еще приятнее было знать, что Джек заботится обо мне. Я уснула. Демоны больше не возвращались.
Даже не знаю, зачем мне понадобилось заглянуть к Талии. У меня возникло какое-то странное ощущение. Конечно, я не поверил ни в какой визит Мальволии или пляски демонов «Джелло». Но почему-то мне понадобилось пойти и проверить, все ли у нее в порядке.
Я чувствовал ответственность за нее. Удивительно. Такое чувство появилось у меня впервые.
Многое изменилось с тех пор, как я встретил Талию. Я продолжал разрабатывать план сада, начатый в самолете. Мне хотелось показать его Талии перед тем, как она уйдет. Но вообще мне очень не хотелось расставаться с ней.
Может, сейчас во мне говорила вина за случившееся на вечеринке. Вполне вероятно, что завтра я все это увижу по-другому. Но сейчас мне не хотелось отпускать Талию.
Сон не шел. Я достал блокнот и продолжил рисовать сад вокруг замка. Я даже включил компьютер и посмотрел в Интернете, какие цветы, кустарники и деревья растут в Бельгии, поскольку она ближе всего к Эфразии. План сада становился все детальнее. Талии я его покажу, а вот кому-то еще — вряд ли.
В три часа ночи сон одолел меня, и я уснул.
Меня разбудил звук работающего пылесоса. Приходящая уборщица пылесосила мою комнату. Часы показывали одиннадцать.
— Простите, — пробормотал я, натягивая одеяло, и только тут обнаружил, что завалился спать одетым.
Перед глазами замелькали события вчерашнего вечера: Талия, Амбер, конфеты «Джелло», пиво, картофель по-французски, разные «любит — не любит», связанные с Амбер. Все это можно было бы отнести к похмелью, но я вчера не пил. Я почти слышал, как у меня в голове смеются демоны «Джелло».
Глупости! Нет никаких демонов. Они были плодом воображения Талии.
Она наверняка встала раньше меня. После трехсот лет сна вряд сохраняется желание поваляться в постели.
Но если она проснулась, значит, успела пообщаться с моими. Хорошо, если только с Мерилл. А если и с мамочкой тоже? Я представил, как она рассказывает им про подготовку к балу по случаю своего шестнадцатилетия, про злую ведьму Мальволию и про то, как эта Мальволия ночью заявилась к нам в дом.
Обычно мать не очень-то обращала внимание на моих друзей, но такой рассказ она не пропустит мимо ушей. Хуже всего, если Талию потянет рассказать и про вчерашнюю вечеринку, про пиво и конфеты. О последствиях лучше не думать.
Еще меньше мне хотелось думать о последствиях ее рассказа про знакомство с Робертом.
Я выскочил из кровати и бросился вниз, на ходу застегивая рубашку. Возле гостиной я остановился и замер.
— Моя гувернантка не позволяла мне читать эту книгу. Представляете? Говорила, что это произведение недостойно глаз юных девиц. Но я пробралась в библиотеку, вынесла книгу и спрятала у себя под матрасом. Боюсь, мое поведение было дурным.
— Дурным? — переспросила моя мамочка. Этим тоном она говорила со своими приятельницами по Молодежной лиге[31].— Как можно запрещать детям читать «Дон Кихота»? Это же классика.
— Я полагаю, это из-за Дульсинеи, которая была женщиной... сомнительной репутации. Гувернантка не позволяла мне читать и «Кентерберийские рассказы»[32]. Но зато я изучала «Государя»[33].
— Макиавелли? Странное произведение для молодой девушки, — удивилась моя мать.
— Но ведь оно посвящено дипломатии. И потом, оно мне помогло совершенствоваться в итальянском.
— Так ты читала его по-итальянски? — восхитилась мамочка.
— У Талии был и итальянский учитель рисования, — встряла Мерилл. — Как его звали?
— Карло Маратти. Только я оказалась никудышной ученицей.
Они говорили о книгах. Моя мать обожает говорить о книгах. Но Талия старше ее на триста лет и не знает многих книг, появившихся за это время. А в ее время даже Библия короля Якова[34] считалась новой!
31
Молодежная лига — сеть некоммерческих организаций в США, Англии, Канаде и Мексике, объединяющая женщин-добровольцев и направленная на образование и воспитание молодежи.
32
Незаконченное произведение английского поэта Джеффри Чосера (1343-1400).
33
«Государь» — произведение итальянского мыслителя и государственного деятеля Никколо Макиавелли (1469-1527), написанное в 1513 г. и опубликованное только через пять лет после смерти автора.
34
Перевод Библии на английский язык, выполнявшийся под патронажем короля Якова 1 (1566-1625) и законченный в 1611г. Следовательно, во времена Талии эта Библия уже сто лет как была известна! Либо «новизна» книг тогда длилась дольше, либо автор допустила тут логическую ошибку.