Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 34

Мысль о том, что у него есть другая женщина или жена, почему-то не приходила ей в голову. Воспитанная в семье, где отец и мать были преданны друг другу, где измена считалась страшным и непростительным поступком, Кэрол и подумать не могла, что Ричард поступился бы совестью ради нее.

И она не считала себя ответственной за то, что произошло нынешней ночью. Не понимала, что любому, пусть даже самому честному мужчине, тяжело устоять перед обнаженной юной девушкой, молящей о любви. Тем более, если эта девушка нравится ему.

Когда Ричард вернулся, Кэрол, разнеженная, с порозовевшими щеками, потянулась к нему.

— Поцелуй меня!

— С радостью, моя милая, — он наклонился, ища ее чуть припухшие губы. — Тебе обязательно надо что-нибудь съесть, иначе снова потеряешь сознание.

— Я не голодна, я хочу только тебя. — Кэрол глубоко вздохнула и откинулась на подушки. — Мне так хорошо с тобой! Когда мы завтра встретимся? Мне кажется, я не смогу прожить без тебя и дня.

— Видишь ли… — Ричард взял бокал и одним глотком выпил коньяк. — Я не думал, что так получится…

— Заходи за мной в агентство, — предложила Кэрол, не слушая и не замечая его растерянности.

Она была переполнена счастьем, нежностью и мечтами. Все вокруг изменилось, мир расцвел яркими красками, обещая в будущем лишь удовольствие и безоблачную жизнь.

— Поверь, я не хотел причинить тебе боль, — тихо сказал Ричард.

Кэрол с удивлением посмотрела на него, не понимая, о чем идет речь.

— Ну что ты, при чем здесь боль! — воскликнула она. — Я никогда не испытывала подобного наслаждения.

— Ты не знаешь… — Ричард устало покачал головой. — Это моя вина! Прости меня…

— Да что с тобой? — Кэрол села, пристально разглядывая его осунувшееся лицо. — В чем ты себя винишь?

Она вдруг испугалась, подсознательно чувствуя, что сейчас произойдет что-то непоправимо страшное. Ей стало неловко от своей наготы, и она потянулась за платьем, лежавшим на ковре.

— Я… В общем, я женат и…

В первое мгновение Кэрол просто не поверила, решив, что это неудачная шутка. Но Ричард был так серьезен и печален, что она поняла — это правда. И вздрогнула от резкой и острой боли: словно раскаленная игла вонзилась в сердце.

— Нет, нет… Скажи, что это не так! — Она еще надеялась на что-то, чувствуя, как ледяная дрожь пробегает по телу.

— Девочка моя! — Ричард опустился перед ней на колени, зарывшись лицом в складки простыни, голос его звучал глухо и сдавленно. — Я не должен был прикасаться к тебе, но я не устоял, не удержался. Ты такая красивая! Прости меня!

Кэрол молча вскочила с постели, непослушными руками натягивая платье и нащупывая застежку. В голове металась одна паническая мысль: бежать, бежать отсюда скорей, спасаться!

— Подожди! — Ричард попытался удержать ее, но она вырвалась и бросилась в прихожую. — Я сейчас все объясню!



— Не прикасайся ко мне! — закричала Кэрол, отступая к стене. — Я не хочу тебя больше видеть! Никогда!

Кэрол распахнула дверь и, оказавшись на темной незнакомой улице, побежала, не разбирая дороги, по мокрым плиткам тротуара. Душный день завершился раскатистой грозой, в небе вспыхивали молнии, ливень хлестал дома и сгибающиеся под порывами ветра деревья.

Она мгновенно промокла, но не чувствовала холода. Только нестерпимую боль, разрывавшую душу пополам. Она оступилась и едва не упала на скользкий блестящий асфальт шоссе. Боясь, что Ричард ее догонит, она сняла туфли и, держа их в руке, побежала на свет фонарей, надеясь найти стоянку такси.

До проспекта оказалось недалеко, и уже через десять минут Кэрол сидела в теплой машине, отвозившей ее в Сент-Джаст. Расплатившись с шофером, она тихонько, чтобы не разбудить Мэри, открыла дверь и на цыпочках пробралась в свою комнату. Сняв мокрое, липнущее к коже платье, она забралась под одеяло, стуча зубами и дрожа.

И только тогда окончательно поняла, что случилось. Ее предали. Использовали тело, получили удовольствие, а потом выбросили, как надоевшую игрушку. Как же она была глупа, мечтая о совместной жизни с Ричардом, строя неосуществимые планы и даже не догадываясь, что он не свободен.

Кэрол попыталась представить, как выглядит его жена. Его жена! От этих слов из глаз хлынули горячие слезы, и она уткнулась в подушку, сдерживая горестные всхлипывания. Наверное, она очень красива: какая-нибудь хрупкая блондинка с кукольной внешностью, из знатной семьи. И, конечно, богата: может позволить себе менять наряды каждый день, покупать в дорогих ювелирных магазинах редкие драгоценности, ходить к лучшим парикмахерам и массажистам, ухаживать за собой.

Этот образ настолько прочно вошел в сознание Кэрол, что она никак не могла от него отделаться. Белокурая соперница целовала Ричарда и накручивала на пальчик прядь его мягких волос, заходила с ним в роскошные рестораны, поднималась по трапу белоснежного лайнера, отплывавшего в долгое путешествие, любовалась великолепными закатами над бесконечно синей гладью океана…

И Кэрол не было места там, в мире обеспеченных праздных людей, умеющих наслаждаться жизнью. Она останется в Сент-Джасте, будет ездить на работу, задерживаться у витрин магазинов, решая, на что потратить небольшую премию, выбирая между блузкой и тонким серебряным колечком. Потом когда-нибудь выйдет замуж за спокойного, милого и скучного человека, который будет по ночам брать ее тело, не замечая израненной души, мечтающей о другом.

Когда боль немного отступила, Кэрол опять подумала о Ричарде, но уже скорее с грустью, чем с обидой. Вспоминая его нежные губы, побледневшее лицо и тихий голос, она вдруг с неотвратимой ясностью поняла, что любит этого мужчину, любит с того самого момента, когда увидела в первый раз месяц назад. И с этим чувством ничего нельзя поделать, оно поселилось в сердце надолго.

Даже если Кэрол никогда не встретится с ним снова, никто другой не сможет стереть из ее памяти этот образ, мучительный, одновременно и горький, и сладостный. Нет, она не простила обмана и предательства, слишком свежа была нанесенная его признанием рана. Но мысль о том, что Ричард потерян навсегда, казалась невыносимой и страшной.

Кэрол, так и не согревшись, встала и сняла с полки плюшевого медвежонка. Уложив его рядом с собой, она прижалась щекой к пушистой шерстке игрушечного зверька. Вот и все, что осталось у нее от любимого мужчины…

Потом было утро, высокая температура, жар, капельки пота на разгоряченном лбу. И Мэри, часами сидевшая у постели заболевшей дочери, с печалью слушала, как та повторяет в бреду, словно заклинание, одно имя.

— Ричард… Ричард… — Запекшиеся губы Кэрол едва шевелились, но не уставали твердить, как молитву, это короткое слово.

А через девять месяцев, в самом начале марта, на свет появился Энтони Стентон, глядевший на огромный неизведанный мир ярко-синими глазами своего отца.

3

Проводив растерянным взглядом торопливо уходящую Кэрол, Ричард сел в машину и поехал обратно в Пензанс, где снимал номер в самом лучшем отеле. Поднявшись к себе, он разделся, принял горячий душ и, завернувшись в махровый халат, уселся в кресло перед окном.

Сегодня был безумный день! Эта неожиданная встреча с Кэрол после семи долгих лет, в течение которых он старался забыть ее и не мог… Тут Ричард немного лукавил: он специально приехал в Пензанс и зашел в агентство Аннабел в надежде встретить ту, с которой провел всего одну ночь.

Он потянулся за бокалом, отпил немного коньяка и потер ладонями покрасневшие от недосыпания глаза. Как порой причудлива жизнь! Ну мог ли подумать молодой богатый мужчина, вполне счастливо женатый, имеющий много друзей, вхожий в дома знатных людей, что все так сложится.

Он женился очень рано, еще учась в Кембридже, на девушке, которую знал почти с рождения. Его родители еще были живы тогда и приветствовали этот брак. Глэдис… Любовь была между ними или просто дружеская привязанность? Теперь уже и не вспомнишь точно, ведь прошло столько лет.