Страница 31 из 32
– Ну, не так уж мне было и тяжело, – усмехнулась Миранда. – Ведь у меня была ты, и я очень благодарна Виктору за это, несмотря ни на что.
На глаза Виктории набежали слезы.
– Я так люблю тебя, мама! Ты достойна восхищения!
Миранда покачала головой.
– Если кто и заслуживает восхищения, так это ты, моя девочка. Я даже и представить себе не могла, что Эллиот-мэнор может так преобразиться… И все благодаря тебе. – Она протянула руку и погладила дочь по волосам. – Виктор сказал, что у тебя точно такой же цвет волос, как у его матери. А я все удивлялась, откуда взялись эти прелестные белокурые локоны? – Миранда ласково улыбнулась, пытаясь понять, что у Виктории на душе. – Я беспокоюсь о тебе и прекрасно понимаю твою настороженность по отношению к Виктору. Наверное, ты чувствовала себя обделенной все эти годы…
Виктории казалось, что это она должна поддерживать и утешать маму, а не наоборот.
– Нисколько, – возразила она. – У меня есть ты, Джуди и еще много любимых и дорогих мне людей.
Миранда вздохнула, понимая, что своего отца она не включила в этот список.
– Я не хочу давить на тебя, дорогая, но надеюсь, что когда-нибудь ты все-таки подружишься с Виктором. Ты очень нужна ему, и если подумаешь, то поймешь, что и он нужен тебе. Что же касается Фреда…
Виктория вскинула глаза.
– Что?
– Я хочу сказать, что он мне очень нравится. Мне совершенно ясно, что он любит тебя и заботится о тебе. Не стоит обвинять парня в том, что он не рассказал тебе о Викторе после того, как узнал сам. Я считаю, что он в этой ситуации повел себя очень правильно и порядочно. Он ни в чем не виноват. Мне самой следовало давно тебе обо всем рассказать.
– Да, я знаю, – прошептала Виктория. Гроза приближалась, обещая быть короткой, но свирепой: в воздухе уже чувствовался запах соли и йода. – Знаю, – повторила она.
К полуночи гроза улеглась, и Виктория подумала, что они с Эллиот-мэнором пережили еще один всплеск гнева грозной стихии. Обычно эта мысль приносила ей успокоение, но сегодня, беспокойно меряя шагами спальню Фреда в ожидании его, она испытывала какое-то тревожное чувство. Из музыкального центра, настроенного на радиоволну, лились мелодичные звуки композиции «Если ты меня любишь», которые напомнили Виктории ту ночь, когда она танцевала в объятиях Фреда. От этих воспоминаний ее тревога еще больше усилилась.
Вконец расстроенная, она распахнула французское окно, ведущее на балкон, и посмотрела на темное небо, затянутое облаками. На какое-то мгновение из-за туч показалась луна, заливая все вокруг серебристым светом, затем снова скрылась, унося свет с собой.
«Если ты любишь меня, если ты любишь меня…»
Если ты любишь человека, то стараешься сделать все, чтобы защитить его от невзгод. Фред старался уберечь ее от страданий, а она ужасно боялась за него. Ей становилось не по себе, когда она думала об этом ужасном Блумсби, который ранил ее любимого, а теперь бродит где-то поблизости. Виктория с тревогой посмотрела за затянутое тучами небо.
О боже! – поняла она вдруг. Да ведь Фред, наверное, поплыл на остров!
Она выбежала из комнаты, лихорадочно соображая, что делать, как помочь любимому. Пока она раздумывала, дверь из спальни ее матери открылась и оттуда вышел Виктор. От неожиданности она растерялась.
– Прости, если расстроил тебя, но мы с твоей мамой не обязаны давать никаких объяснений.
– Разумеется, нет, – холодно отозвалась Виктория, вздернув подбородок. – Извините. – Она хотела обойти Кинсли, но он поймал ее за руку.
– Подожди, Тори. Скажи мне, что случилось. Куда ты идешь в такое время?
Она попыталась вырвать руку, но у нее ничего не вышло: Виктор был гораздо сильнее.
– Не думаю, что это вас касается, – процедила она сквозь стиснутые зубы.
– Ошибаешься, девочка. Теперь касается. К тому же профессиональное чутье подсказывает мне, что что-то не так. Что-нибудь с Фредом?
Виктория не выдержала и всхлипнула.
– Да. Он поплыл на остров.
Виктор нахмурился.
– Остров. Ну конечно, мне тоже это показалось странным и подозрительным. Что там, наркотики?
Виктория кивнула. В ее взгляде сквозили растерянность и страх.
– Может, вы все-таки отпустите меня?
– Отпущу, но пойду с тобой.
– Нет…
– Не спорь, девочка, это бесполезно. Идем-ка сначала в мою комнату.
Спустя несколько минут они уже плыли на моторной лодке в сторону острова. Виктор правил лодкой, Тори сидела рядом, со страхом вглядываясь в приближающиеся очертания острова, кажущиеся такими мрачными и зловещими в темноте.
Виктор весь подобрался, его взгляд был напряженным и сосредоточенным. Последние пятнадцать минут многое прояснили ей в прошлом и в характере отца. Теперь ей стало ясно, почему правительство поручало ему ответственную и опасную работу.
Этой ночью море словно взбесилось. Со всех сторон их обдавало солеными брызгами. Виктория хорошо знала эти воды, но сейчас была ужасно рада, что не одна, что с ней Виктор.
– Уже недалеко! – крикнула она, стараясь перекричать шум мотора и рев растревоженного океана.
Виктор заглушил двигатель.
– Подплывем здесь, чтобы нас не услышали, – сказал он.
Виктория согласно кивнула. Она не переставала молиться, чтобы с Фредом ничего не случилось.
Фонарь на столе освещал двух мужчин, стоявших в центре комнаты. Прижавшись к пыльному полу за старой кушеткой, Фред слушал их разговор, не смея поверить в удачу. Здесь был не только Блумсби, но и его канадский подельник Адам Торски. Полиции было известно, что они вместе проворачивают свои грязные делишки, но рядом друг с другом их никто никогда не видел.
– Ты молодчина, Блумсби, – послышался голос Торски. – Этот остров просто находка для нас. Мы сделали два удачных рейса, но сегодняшняя ходка самая крупная, поэтому я решил лично проконтролировать. Все идет отлично.
– Я же тебе говорил, – удовлетворенно отозвался Блумсби. – Остров необитаем, тут никого нет, к тому же он лежит немного в стороне от морских путей. Да и домишко этот нам очень кстати. – Он довольно рассмеялся.
– А как поживает наш общий друг Капдевила? Я буду спать спокойнее только тогда, когда узнаю, что он наконец в могиле, где ему самое место.
– Думаю, ждать осталось недолго. Просто пока что не представилось удобного случая – не удалось застать его одного. Хочу обставить все как несчастный случай, чтобы копы не подкопались. Считай, что Капдевила уже покойник. Можешь заказывать панихиду. – Блумсби рассмеялся, довольный собственной шуткой.
– Не забыть бы поблагодарить его за то, что он привел нас к этому местечку.
Фред весь напрягся, скрючившись за кушеткой. Рука крепче стиснула пистолет.
Неожиданно ожила рация и в комнату ворвался чей-то резкий, хриплый голос.
– Каллем?
– Да, в чем дело, Резаный?
– Мы тут поймали кое-кого. Приплыли на моторке с восточной стороны.
– Кто такие? Сколько их?
– Да двое: мужик с девчонкой. Никогда их раньше не видел. А девчонка ничего, хе-хе.
Фреда бросило сначала в жар, потом в холод. Кинсли и Тори! Это они, больше некому. Проклятье! Так. Придется менять план действий. О боже, Тори! Если с ней что-нибудь случится…
– Давай их сюда! – отдал приказ Блумсби. – Торски, может, это кто из твоих людей?
Канадец презрительно фыркнул.
– Я не связываюсь с бабами. Нет, исключено. Ох не нравится мне это.
– Не дрейфь, парень! Кем бы ни были эти непрошеные гости, мы о них позаботимся.
Не успел Торски ответить, как дверь распахнулась.
– Не прикасайтесь к ней! – услышал он гневный голос Виктора.
Фред снял пистолет с предохранителя и осторожно выглянул из-за кушетки. Ему удалось разглядеть только силуэты Кинсли и Тори. Стрелять было невозможно из-за слабого освещения, да и небезопасно: он мог ненароком попасть в Викторию или ее отца. Черт побери, какого дьявола они тут делают?!
– Со мной все в порядке, – послышался вполне спокойный голос Виктории.