Страница 12 из 35
— Мы все говорим своим детям нечто подобное, разве нет? — Патрик улыбнулся. — Мы имеем в виду, что школьные дни — самое беззаботное время в жизни любого человека. Ведь потом он взрослеет и сталкивается с настоящими, серьезными проблемами.
— Но для некоторых детей жизнь за каменным забором только в тягость, — упрямо возразила Вивьен.
— У вас есть братья или сестры? — поинтересовался Патрик.
— Нет. Мама рано умерла, а после ее смерти отец так и не женился. К сожалению...
— А вы бы хотели, чтобы он женился?
— Думаю, это для его же блага. Почему не разделить жизнь с кем-то еще? После того как не стало мамы, он целиком и полностью сконцентрировался на работе. Но, несмотря на очевидные успехи в бизнесе, в личной жизни он ужасно одинок...
— По крайней мере, он хотя бы раз испытал настоящую любовь, — задумчиво проронил Патрик. — Тем более, у него осталась дочь.
Вивьен опустила голову и спросила себя, не сравнивает ли Патрик данную ситуацию со своей жизнью?
— Но я не думаю, что мама была бы против, если бы он женился еще раз.
— Я тоже не думаю, что Паола захотела бы, чтобы я всю жизнь прожил в одиночестве, — пробормотал Патрик. — По-моему, это здорово, если человеку посчастливиться обрести счастье во второй раз...
— Да, я тоже так думаю...
Их взгляды встретились, и Вивьен почему-то почувствовала, что ей трудно дышать.
Первым отвернулся Патрик.
— О, простите меня! У вас бокал давно опустел! — воскликнул он и потянулся к бутылке.
— Пожалуй, мне хватит... — остановила его Вивьен.
Она никак не могла понять, виновато ли в этом вино, только, когда на нее смотрел Патрик, у нее вдруг начинала кружиться голова.
Патрик подлил себе вина и стал лихорадочно вспоминать, о чем они говорили до того, как встретились их глаза.
— И что, ваш отец по сей день преуспевающий бизнесмен? — ляпнул он, стараясь придать своему голосу беззаботность.
— Да, более чем.
— Он, должно быть, очень вам помогает.
— Я солгу, если скажу, что не беру у него денег. Кстати, машина, на которой я приехала, не что иное, как его подарок мне на день рождения.
Вот оно! Она любит деньги, сама об этом сказала! Ну и что? А кто их не любит?
— Но деньги для меня далеко не все, Патрик, — продолжала Вивьен, глядя ему прямо в глаза. — Знаю, это звучит как клише, но это правда. Пока я училась, папа любил отправлять меня на дорогие курорты. Это было мило с его стороны, но... положа руку на сердце мне хотелось провести каникулы с ним. Есть вещи, которых за деньги не купишь. Деньги не смогли спасти маму, и она умерла. Деньгами не заставишь себя уважать, пока сама не добьешься, чтобы тебя признали личностью. Вот почему я больше не принимаю подарков от отца. — Вивьен пожала плечами. — А он обижается! Думает, я бунтую. Но в жизни каждого человека наступает момент, когда ему хочется стать независимым, и я не смогу получить свободу, если папа будет постоянно меня опекать... Дарить дорогущие подарки, исправлять мои ошибки... Какими бы добрыми ни были его мотивы, я хочу добиться успеха сама.
— Как, по-вашему, смерть матери заставила вас относиться к жизни более реалистично?
— Несомненно. — Вивьен посмотрела на Патрика, радуясь, что он смог понять ее. — Именно это заставило меня научиться жить самостоятельно, принимать решения и крепко стоять на ногах. — Вивьен смутилась, прижала ладони к пылающим щекам. — Простите, похоже, мы все время говорим только о моей семье.
Возможно, потому, что я только и делаю, что спрашиваю тебя об этом, с укоризной подумал Патрик.
— Ну так что ж, — голос Вивьен стал беззаботным, — по-моему, мне мы уже все косточки перемыли, не правда ли?
— Не совсем, — с улыбкой возразил Патрик. — У меня еще остались некоторые вопросы...
У него самые красивые глаза на свете, думала Вивьен, расслабившись под действием винных паров. Чего греха таить, Патрик Галифорд чересчур хорош собой, чтобы вот так сидеть и просто разговаривать с ним. Приложив невероятные усилия, Вивьен все же удалось повернуть свои мысли в другое русло, и она весело произнесла:
— Теперь ваша очередь исповедаться. Расскажите о самом вопиющем проступке вашего детства, и я смогу оценить, кто же из нас был более хулиганистым.
— Я же говорил, я был пай-мальчиком.
— Держу пари, если спросить Джарвиса, он будет совсем другого мнения.
— Ну, он, наверное, расскажет, как я подкладывал кнопки на учительское кресло или как мазал клеем учительский стол.
— Неужели вы это делали? — весело ужаснулась Вивьен. — По сравнению с моими невинными проделками это дает вам сто очков вперед.
Патрик мягко улыбнулся.
— Конечно, это неправда. Это был не я. Может, сам Джарвис, а может, кто-то еще...
— Классический случай самооправдания: свалить всю вину на младшего брата! — Вивьен засмеялась. — А вы родились в этих местах?
— Нет. Я из Нью-Йорка. Приехал как-то сюда на уик-энд и домой больше не вернулся. — Его губы тронула грустная улыбка. — В те времена я был очень импульсивен.
— Именно тогда вы и встретили свою будущую жену?
— Да. — Патрик не смотрел на нее. Он поставил свой бокал на столик и спросил: — Хотите кофе?
— Нет, благодарю. Может, все-таки еще вина?
Она потянулась к бутылке. То же сделал и Патрик. Их руки встретились на холодном запотевшем горлышке... Он поднял изумленный взгляд, и какое-то время оба смотрели не отрываясь друг Другу в глаза. Внутри Вивьен всколыхнулась мощная волна желания... Ощущение было неповторимым — радость и беспричинная грусть, сменяя друг друга, захлестывали ее с головой...
Она первой отдернула руку.
— Простите...
— Ничего страшного. Разрешите за вами поухаживать. — Патрик поднял бутылку и наполнил бокал Вивьен.
Вивьен гадала, заметил ли он, как подействовало на нее это случайное прикосновение. То же было этим утром, когда она ненароком упала в объятия Патрика. Мысль о том, что он все почувствовал, была крайне неприятной: все-таки Патрик Галифорд не только привлекательный мужчина, но еще и работодатель, который платит ей за то, чтобы она следила за его детьми!
— Я рад, что нам выпала счастливая возможность узнать друг друга получше, — сказал он, нежно глядя ей в глаза.
Вивьен посмотрела на него с удивлением.
— Я имею в виду, — поспешно объяснил Патрик, — что теперь буду спокоен, оставляя детей на попечение хорошо знакомого человека.
— А... Совершенно правильно!
Вивьен вдруг стало грустно. Не оттого ли, что подсознательно ей бы хотелось услышать совсем другое? Например, что Патрик хочет узнать ее лучше, потому что она ему нравится...
Какое-то время Вивьен бездумно вертела в руках бокал, а Патрик смотрел на огонь.
— Полагаю, вам тут скучновато после Нью-Йорка? — наконец заговорил он.
— Совсем нет!
— А чем вы обычно занимаетесь в свободное время?
Она неопределенно пожала плечами.
— Хожу в театры, на выставки, в рестораны, встречаюсь с друзьями. А еще я люблю рисовать...
— Портреты?
— Нет, в основном пейзажи.
— Чего-чего, а этого добра у нас сколько хочешь. — Патрик засмеялся, и Вивьен засмеялась вместе с ним.
Когда он так улыбался, Вивьен была почти уверена, что его интерес не ограничен только тем, что она гувернантка. Он мне нравится все больше, ошеломленно подумала она. Вивьен допила вино и поставила бокал на столик.
— Ну, мне, пожалуй, пора укладываться. Да, чуть не забыла! У Сида завтра концерт в школе, и он хочет, чтобы вы приехали посмотреть. Начало в шесть. Это для него важно, Патрик.
— Я приеду, — заверил он. — Ну почему они устраивают всякие концерты в такую рань?
— Наверное, потому, что дети ложатся спать в такую рань, — пошутила Вивьен.
Патрик улыбнулся. Ему нравилось, что Вивьен понимает, как присутствие отца важно для Сида. Ему нравился озорной огонек, вспыхивающий у нее в глазах, когда она улыбалась. Фактически ему начинало нравиться в этой девушке все...