Страница 27 из 28
За столом сеньора Мартинес словно невзначай поинтересовалась:
— Так вы знакомы с миссис Челтнем?
Кэролайн кивнула.
— Да, мы познакомились в прошлом году.
— Она о вас очень высокого мнения. — Сеньора Мартинес улыбнулась.
Интересно, значит, она разговаривала обо мне с миссис Челтнем? Зачем ей это понадобилось? — удивилась Кэролайн.
— Миссис Челтнем рассказывала мне, что познакомилась с вами еще в детстве, — отважилась продолжить беседу Кэролайн.
— Да, мы учились в одном пансионе в Швейцарии. — Сеньора Мартинес улыбнулась задумчиво. — Ну и повеселились мы с ней тогда! Не ревнуй, дорогой! — кокетливо попросила она недовольно нахмурившегося мужа. — Это было так давно! — Она закрыла глаза и вздохнула.
Когда все встали из-за стола, сеньор Мартинес предложил сыну прогуляться по саду. Кэролайн испуганно посмотрела на Фернандо, и он поспешил ее успокоить:
— Мы ненадолго. Надеюсь, моя мама не позволит тебе скучать.
Сеньор Мартинес, крепко взяв сына за руку, буквально потащил его за собой в сад.
— Ну, рассказывай, что случилось, — приказал сеньор Мартинес, когда мужчины уселись в тени раскидистого дерева.
— Случилось? — переспросил Фернандо.
— Да, случилось. И не делай удивленных глаз. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, — уверенно продолжил сеньор Мартинес. — Или я ошибаюсь?
Да, отец, ты очень наблюдателен, подумал Фернандо.
— Что-то угрожает твоему счастью, — безапелляционно заметил сеньор Мартинес, сверля сына взглядом.
— Счастье так беззащитно, ему все время что-нибудь да угрожает, — попытался обратить все в шутку Фернандо, но его отец шутить не собирался.
— Я всегда считал, что Долорес тебе не подходит. — Сеньор Мартинес впился взглядом в лицо сына. — И ты слишком самостоятелен, чтобы соблюдать наши традиции.
Фернандо вздохнул.
— Я любил Долорес. И никогда не хотел ее обидеть.
— Не спорю, ты ее любил, — согласился сеньор Мартинес. — Но и любовь бывает разной. Вы с Долорес казались мне иногда братом и сестрой. А такому мужчине, как ты, сестринская любовь ни к чему. Тебе нужна страстная любовь, вот что я скажу!
— О Боже… — простонал Фернандо. Отец с грустью посмотрел на него.
— Ты думаешь, раз я старый, то ничего в этом не смыслю? Не знаю, что такое страсть?
— Нет-нет, отец! Конечно же нет! — горячо воскликнул Фернандо. — Любви все возрасты покорны! Просто об этом обычно не говорят.
Сеньор Мартинес задумчиво кивнул.
— Мы, испанцы, бываем довольно сдержанны.
— Но только не ты, — пошутил Фернандо. — Ведь ты не такой?
Сеньор Мартинес улыбнулся и озорно подмигнул сыну.
— Да, ты прав. Я не такой. Твоя мама всегда выговаривала мне за длинный язык. Мне кажется, Кэролайн много для тебя значит, — неожиданно закончил он.
Фернандо вздрогнул и с удивлением посмотрел на отца.
— И все-то ты видишь! А вот я это понял слишком поздно. И, кажется, все потерял.
— Как это поздно? Почему потерял? — Сеньор Мартинес нахмурился. — Зачем же она тогда здесь, с тобой? Послушай, сынок, хватит загадок, расскажи мне все.
Фернандо вздохнул.
— Тогда приготовься слушать долго.
— Рассказывай, я никуда не спешу.
Пауза затянулась.
— Кэролайн ждала ребенка, — наконец сказал Фернандо. — Моего ребенка, отец.
Сеньор Мартинес остолбенел.
— Ждала? — тихо переспросил он.
Фернандо грустно кивнул.
— Я совсем недавно узнал об этом. Она сказала мне, а я… — Он умолк в нерешительности.
— И что же ты, Фернандо? — строго спросил сеньор Мартинес.
— Я сильно разозлился. — Голос Фернандо задрожал. — На нее, на себя. Понимаешь, мы не планировали ребенка.
— Это, знаешь ли, мой мальчик, иногда случается и без плана. — Сеньор Мартинес усмехнулся, но почти сразу его лицо стало серьезным. — Так что произошло?
Фернандо покраснел от смущения. Может ли он все рассказать отцу, признаться в своем страшном грехе?
— Я занялся с ней любовью, — с трудом выговорил он. — А примерно через час она… она потеряла ребенка.
— И ты винишь в этом себя, так?
— Конечно же я виню себя! — вскричал Фернандо. — Если бы я не обуздал свою похоть, с ребенком все сейчас было бы в порядке.
Сеньор Мартинес покачал головой.
— Эх, сынок. — Он дружески положил руку на плечо Фернандо. — Ты считаешь, что если женщина забеременела, то заниматься с ней любовью нельзя, пока не родится ребенок?
— Конечно, нельзя.
— Ну ладно. Что случилось, то случилось, и никто в этом не виноват. Кэролайн могла потерять ребенка независимо от того, занимались вы с ней любовью или нет. Уверен, что не секс был причиной выкидыша.
— Но я сделал ее несчастной! — воскликнул Фернандо.
— И себя тоже. Ты давно смотрелся в зеркало? — поинтересовался сеньор Мартинес. — Но вопрос в другом: следует ли разрушать все, что было между вами?
А действительно, что между нами было? Ответа на этот вопрос Фернандо не знал. Он никогда не осмеливался спросить об этом Кэролайн. И не спрашивал себя. Он просто упивался встречами, полными страсти, но избегал каких-либо обязательств. Наивно полагал, что все так и будет продолжаться до скончания века.
Но сейчас Фернандо понял, что все изменилось, особенно чувства. По крайней мере — его чувства к Кэролайн.
— Ты должен поговорить с Кэролайн, — строго сказал сеньор Мартинес. — Обязательно должен.
— Я знаю, что должен, отец, — покорно согласился Фернандо.
Оставшись вдвоем, Кэролайн и Фернандо уютно устроились на диване с бокалами вина в руках. Кэролайн, несмотря на легкую усталость, чувствовала себя великолепно. Родители Фернандо, встречи с которыми она боялась, оказались приятными, симпатичными людьми. И она им, кажется, тоже понравилась.
— Ты не жалеешь, что приехала сюда? — спросил Фернандо.
— А у меня был выбор? — печально отозвалась Кэролайн.
— Но ты хоть немного пришла в себя? — продолжал импровизированный допрос Фернандо.
«Пока она не выздоровеет», как из страшного сна всплыли в сознании Кэролайн его слова.
— Да, — ответила она. — Более или менее.
Острая боль вины снова пронзила сердце Фернандо.
— Как бы мне хотелось все забыть! — воскликнул он.
Кэролайн повернулась к нему. Казалось, ее зеленые глаза стали еще больше.
— Забыть все? Ты сожалеешь, что встретил меня, и хочешь все забыть?
Фернандо отрицательно замотал головой.
— Нет, нет. Ты неправильно меня поняла! Я хотел бы забыть только плохое! Все плохое, мои ужасные обвинения, мою несправедливость к тебе.
Хрупкая надежда закралась в сердце Кэролайн.
— А хорошее? — спросила она срывающимся от волнения голосом. — Ведь было же что-то и хорошее.
Всю свою жизнь Фернандо скрывал свои чувства, но сейчас он неожиданно поймал себя на мысли, что хочет откровенно поговорить с Кэролайн, высказать ей все, что накопилось у него на душе. Ему просто необходимо высказаться!
— Хорошее я вспоминаю снова и снова, — сказал он тепло. — Особенно наше знакомство, когда меня с первого же взгляда охватило… — Он умолк, пытаясь подыскать подходящее определение тому чувству. Похоть? Вожделение?
— Желание, — облизнув внезапно пересохшие губы, подсказала Кэролайн.
Фернандо недоуменно посмотрел на нее и покачал головой.
— Нет, не просто желание, а… страсть, вот что это было. Безудержная страсть, какой я не испытывал никогда до встречи с тобой.
— Даже с Долорес? — сорвалось у Кэролайн с языка, прежде чем она отдала себе отчет в том, о чем спросила.
— Даже с Долорес, — выдохнул Фернандо. — Теперь я понимаю, чего не хватало нашим отношениям. Было уважение, была обоюдная симпатия, но того чувства, которое было бы выше разума, выше всякого контроля и понимания, короче, того, что я почувствовал, когда встретил тебя, не было.
Сердце Кэролайн замерло, а потом отчаянно затрепетало.
— И что же это было? — с трудом пробормотала Кэролайн.