Страница 25 из 28
— Кэролайн, — как можно мягче произнес Фернандо, — моя семья не вмешивается в мои личные дела. Они понимают, что я мужчина и способен самостоятельно решать свои проблемы. Они примут тебя как мою гостью. Со всем уважением.
— Ну не знаю… — неуверенно пробормотала Кэролайн.
— А я знаю, — твердо сказал Фернандо. — Ты поедешь со мной в Испанию. И я буду ухаживать за тобой, чтобы ты поскорее восстановила силы.
Ага, значит, пока я не поправлюсь, мелькнуло у Кэролайн в голове. А потом? Но спорить с Фернандо у нее не было сил. К тому же, если быть до конца честной, желание Кэролайн поехать с Фернандо было гораздо сильнее, чем его желание уговорить ее. И в уходе она нуждается. Обременять Норму Кэролайн не могла, так как понимала, что сестре сейчас придется работать за двоих, чтобы не растерять клиентуру.
Конечно, можно уехать в Глазго к родителям, но тогда пришлось бы им все рассказать. А перекладывать свои проблемы на их плечи Кэролайн совсем не хотелось.
— Ну так как? — почувствовав, что Кэролайн колеблется, напористо спросил Фернандо.
Она решительно кивнула и откинулась на подушки.
— Хорошо, я согласна. Можно, я немного подремлю, а то что-то голова кружится? — спросила Кэролайн и уже через минуту отключилась.
Фернандо немного постоял рядом, наблюдая за ней, пока ее дыхание не стало ровным и с лица не исчезло выражение тревоги и озабоченности. Только тогда он осторожно поцеловал Кэролайн в лоб и неслышно вышел из спальни. Ощущение вины не покидало его.
18
Фернандо нанял частный самолет — Кэролайн была еще очень слаба, чтобы выдержать всю суету регистрации, таможенного и паспортного контроля, ожидания посадки.
Покинув утонувший в сыром тумане неприветливый Эдинбург, через несколько часов они очутились в теплой и ласковой солнечной Испании. Кэролайн была поражена столь резкой переменой, она взирала на обильную зелень с такой жадностью и восторгом, будто всю жизнь прожила в Антарктиде.
— Да, здесь уже весна, — заметив ее удивление, объяснил Фернандо. — Это самое хорошее время года в Испании. Летом у нас дьявольски жарко. Трава выгорает, земля становится коричневой. Все прячутся от солнца, кто как может.
В аэропорту их ожидала машина. Усадив Кэролайн на заднее сиденье, Фернандо заботливо набросил ей на ноги яркий плед.
— Не надо… — запротестовала было Кэролайн, однако Фернандо мягко пресек ее возражения.
— Я знаю, ты не инвалид. Но так удобнее. Расслабься, Кэрри, — посоветовал он, усаживаясь рядом.
Машина мчалась среди зеленых, заросших дикими цветами холмов. Шумный город остался позади. Кэролайн неожиданно почувствовала необъяснимое волнение. Вот она какая, его родина! — подумала она с восхищением. Земля, где он родился.
Автомобиль въехал в ворота, автоматически открывшиеся и так же бесшумно закрывшиеся за ними и вскоре затормозил перед красивым одноэтажным строением. Фернандо улыбнулся, повернувшись к Кэролайн.
— Ну вот мы и приехали. Это моя вилла.
У двери их встречала пожилая женщина, одетая в строгое черное платье. Ее лицо светилось неподдельной радостью.
Фернандо что-то быстро сказал женщине на андалусском наречии, и она приветливо кивнула Кэролайн.
— Мария работала еще у моих родителей, а теперь она ангел-хранитель этого дома, экономка, домоправительница. И мой верный друг, — объяснял Фернандо, ведя Кэролайн по широкому коридору. — Вот здесь будет твоя спальня, — распахнув дверь в просторную, залитую солнечным светом комнату, сказал Фернандо.
Огромная кровать, застеленная вышитым покрывалом, приковала взгляд Кэролайн. Фернандо, заметив это, усмехнулся и сообщил:
— Моя спальня — дальше по коридору.
Так вот, значит, как! — подумала Кэролайн. Ночные дежурства Фернандо не включил в перечень забот обо мне. Ну что ж, давно следовало понять, что эта линия наших отношений подошла к логическому концу. Да оно и к лучшему, так я скорее смогу от него отвыкнуть.
Кэролайн тщательно одевалась к обеду, обдумывая ответы на возможные вопросы Марии. Но экономка отнеслась к ней как к дорогому гостю и своей приветливостью и предупредительностью очень скоро растопила последние льдинки сомнения и настороженности Кэролайн. Кэролайн почувствовала себя и в самом деле желанной гостьей.
По иронии судьбы на обед была подана паэлья.
— Это наше национальное блюдо, — с улыбкой пояснила Мария на ломаном английском языке.
Улыбнулся и Фернандо.
— Кэролайн знает. — Взглянув на Кэролайн, он продолжил: — Мария прекрасно готовит, и, я уверен, ты скоро станешь страстной поклонницей нашей национальной кухни. Она намного острее, чем английская. Южане любят добавлять в свои блюда много перца и всевозможных приправ.
Кэролайн с аппетитом съела приготовленную Марией паэлью. Блюдо было сытным, и, когда экономка подала кофе, у Кэролайн слипались глаза.
— Тебе надо отдохнуть, — тоном, не терпящем возражения, сказал Фернандо. — Пойдем.
Он проводил ее до дверей спальни. Как же Кэролайн хотелось, чтобы Фернандо дотронулся до нее! Нет, не о страстных объятиях она мечтала, а о простых, дружеских, утешающих и поддерживающих. Но Фернандо упорно продолжал держать дистанцию.
Кэролайн простилась с ним и, войдя в спальню, горько расплакалась.
Утром Фернандо повез Кэролайн на прогулку. Дорога поднималась в горы, и на перевале он остановил машину.
— Посмотри, какая красота!
Они вышли из машины и подошли к обрыву. Внизу, зажатый горным массивом, расположился небольшой городок. С высоты птичьего полета он выглядел весьма живописно.
— А это что тебе напоминает? — Фернандо махнул рукой в сторону одинокой горной вершины.
Как в детской игре в кляксы, когда в их очертаниях надо отыскать какие-нибудь фигуры, подумала Кэролайн.
— Похоже на голову, — неуверенно протянула она.
— Умница! — Фернандо рассмеялся. — Именно так она и называется.
Они вернулись в машину, и Фернандо медленно начал спуск. Въехав в городок, он припарковал машину на небольшой площади у собора.
— Давай зайдем, — предложила Кэролайн.
Фернандо согласно кивнул и, сняв пиджак, накинул его на плечи своей спутницы.
— Женщины не должны появляться в святом месте с открытыми плечами, — объяснил он серьезно.
Они вошли в прохладный полумрак собора. Кэролайн сделала несколько шагов по проходу между скамьями, но вдруг почувствовала, что вот-вот расплачется, и, резко повернувшись, опрометью выбежала из храма. Недоумевающий Фернандо последовал за ней. На улице он догнал Кэролайн и повернул ее лицом к себе. Он сразу же заметил слезы в ее глазах, но расспрашивать Кэролайн об их причине не рискнул.
— Время ланча, дорогая, — сказал он нежно. — Пойдем, я знаю здесь очень симпатичный ресторанчик.
— Давай закажем рыбу, ее здесь великолепно готовят, — предложил Фернандо, когда они уселись за столик. Выждав, когда официант, приняв заказ, удалился, он приступил к делу. — Кэрри, мы должны поговорить о нем.
— О соборе? — не поняла Кэролайн.
— Нет, о ребенке.
Кэролайн замотала головой, и ее рыжие волосы рассыпались по плечам.
— Кто сказал, что должны? Это был несчастный случай, благодаря которому ты…
— Не смей! — резко оборвал ее Фернандо. — Не смей так говорить! Даже думать не смей!
— Но это же правда, разве нет? — безжалостно сказала Кэролайн. — Для тебя это должно быть… облегчением.
— Надо же, какое слово нашла! — Фернандо не смог скрыть раздражения. — Постой…
Но Кэролайн продолжила:
— Да, облегчением, ведь мы не планировали заводить ребенка.
— Разве всех детей обязательно планируют?
Печаль прозвучала в его голосе или мне просто показалось? — подумала Кэролайн.
— Здесь совсем другое дело, — не сдавалась она. — И ради всего святого не уверяй меня, будто мечтал о ребенке.
— А для тебя, Кэролайн, для тебя это тоже облегчение? — глядя на нее пристально, словно хотел увидеть насквозь, спросил Фернандо.