Страница 8 из 36
— Не думаю, что Виктору это интересно, — небрежно бросил Гай.
— Мне действительно на это наплевать, но люди из рекламы считают, что подобные события помогут хорошо продать фильм, — заметил Раниди. — Брит сказала, что хотела бы поговорить с вами об этом и, возможно, взять интервью. Думаю, она займется этим в Бостоне.
— А кто она такая, эта Брит? — неприязненно спросила Беренис.
— Она из рекламного отдела. В любом случае… — Раниди снова принялся ворошить свои бумаги. — Они попросили меня сказать вам, что это нужно обыграть, я имею в виду новый роман между вами. Это создаст хорошую рекламу для нашего фильма. И в итоге все останутся довольны.
— Все, кроме меня, — отрезала Беренис. — Откровенно говоря, это возмутительно, потому что все это — ложь, и мы с Гаем не собираемся быть снова вместе.
— А никому и не важно, правда это или ложь, — вполне миролюбиво проговорил режиссер. — Рекламный трюк, и только. Если ты не согласна с чем-то, поговори с Брит. Она этим занимается, а не я. Кроме того, они хотят, чтобы вы вместе сходили на премьеру. — Покопавшись, он выудил конверт из-под бумаг.
— Вот ваши приглашения, — продолжал он. — Это будет в субботу. Они попросили, чтобы ты, Гай, заехал за Беренис около семи тридцати, а после фильма чтобы вы вместе отправились на вечеринку. Ну а после вечеринки, в двенадцать часов, ты должен будешь отвезти Беренис домой.
— Может быть, нас еще попросят отправиться вместе в постель? — Голос Беренис был полон сарказма. — Выпить в двенадцать пятнадцать какао, а в двенадцать тридцать снять пижамы!
Раниди посмотрел на нее, приподняв брови.
— О ваших действиях после двенадцати указаний не будет.
— Я думаю, как раз в этот момент Беренис превратится в тыкву, — шутливо вставил Гай.
Беренис бросила на него возмущенный взгляд.
— Хорошо, что не в крысу, как некоторые!
— Хватит, хватит! — поспешил предупредить ссору Раниди. — Мы должны поддерживать здоровую рабочую атмосферу.
— Рабочая атмосфера — это студия, а все остальное — это личная жизнь, — гневно бросила Беренис. — Кстати, на премьеру я иду с Биллом Уотерсом.
Раниди пожал плечами.
— Это твое дело, но людям сверху это может не понравиться. Они угрохали кучу денег на этот фильм и хотят, чтобы мы действовали в согласии с их указаниями.
Прозвучавшая угроза тяжело повисла в воздухе. Беренис озадаченно смотрела на мужчин. Неужели, если она откажется выполнять эти распоряжения, ей могут отказать в работе?
— Все это так странно и неожиданно, — наконец проговорила она и перевела взгляд на Гая в надежде, что он поддержит ее. — Нам это не по душе. Правда, Гай?
Поглядев ей прямо в глаза, он только пожал плечами.
— Для рекламы приходится делать вещи и похуже. Из всей этой программы я бы вычеркнул только какао. Я его терпеть не могу.
Глаза Беренис заблестели от гнева. Она должна была предвидеть, что он не станет поддерживать ее.
— Итак, с этим улажено. — Режиссер встал из-за стола и вложил конверт в руку Гая. — Вот ваши приглашения. А теперь вернемся к работе.
Большими шагами он пересек комнату и вышел за дверь, оставив главных героев одних.
— Что улажено? — с трудом сдерживая себя, спросила Беренис. — Я не давала согласия на этот цирк.
— Все это не так страшно. Ты же в любом случае будешь на премьере, — попытался успокоить ее Гай.
— Да, но я собиралась там быть с Биллом.
— Он это как-нибудь переживет, — криво улыбнувшись, сказал Гай. — Я заеду за тобой в субботу в семь тридцать. — Он шагнул к двери, но вдруг задержался. — Да, кстати, я пошутил на счет какао. На самом деле я ненавижу пижамы.
3
В спальне Беренис царил хаос. Туалетный столик был завален баночками с кремом и косметикой, по кровати были разбросаны инструменты Китти, которая пробовала себя в качестве парикмахера. А все потому, что Беренис должна была выглядеть сегодня идеально.
Она собиралась надеть на премьеру длинное красное платье. Но это было, когда она планировала пойти на премьеру с Биллом. Теперь же, когда эскорт поменялся, она впала в панику, решив, что в красном платье будет выглядеть слишком вызывающе. Пришлось что-то изобретать на ходу, и если бы не добрая Китти, которая предложила помочь с прической, Беренис наверняка была бы еще не готова.
— Что бы я без тебя делала! Китти, ты мой ангел-хранитель! Спасибо тебе за помощь, — сказала она. — Еще до вчерашнего вечера я надеялась, что смогу выкрутиться из этой дурацкой ситуации. Всю неделю я звонила Брит, чтобы отговорить ее от этой затеи! Представляешь, мне каждый раз отвечали, что она занята. Вот если бы ей позвонил Гай, она тут же освободилась бы! Нет, Гай Дилэни не способен на благородство. Как же я когда-то заблуждалась! Больше того, я уверена, что он согласился играть во все эти игры только для того, чтобы досадить мне!
— Ради Бога, Беренис, не шевелись. — Китти прервала поток излияний соседки, сосредоточенно укладывая волосы на ее затылке.
— Я уверена, что если бы Гай поддержал меня, они бы оставили эту идею, — не унималась Беренис.
— Да посмотри ты на дело с другой стороны, — прошепелявила Китти, держа во рту заколки. — Многие женщины мечтают постоять хоть минутку рядом с Гаем Дилэни. Знаю-знаю, что ты хочешь сказать! Но поверь, это может помочь твоей карьере.
— Речь идет не о карьере, а о моем психическом здоровье! Ты не поверишь, каким невыносимым он бывает. Не знаю, как я смогла выдержать его целую неделю. Представляешь, завтра мы летим одним рейсом в Бостон! Я чувствую, что это будет последней каплей.
— Но ведь ты когда-то любила его? — проникновенно сказала Китти, которая наконец избавилась от заколок, закрепив их на хорошенькой головке подружки. — Он не может быть только плохим.
— Не может, — печально согласилась Беренис. — И когда-то я любила его… Но это была ошибка.
— Значит, надо вспомнить, что было в нем хорошего, — рассудительно сказала Китти.
— Не знаю, забыла, — усмехнулась Беренис и оглядела беспорядок, заполнивший комнату. — Он был фанатично аккуратен.
— Ну, я бы не назвала это положительным качеством. — Китти уложила последний завиток, склонила голову набок и с явным удовлетворением спросила: — Ну как?
Увидев свое отражение в зеркале туалетного столика, Беренис даже удивилась:
— Неужели это я?
Волосы были искусно уложены в замысловатую прическу, которая подчеркивала ее женственность и стиль.
— Китти, ты кудесница! — воскликнула она. — Вот спасибо! Хоть на прием к королеве!
— Мне нужно было стать парикмахером или гримером. По крайней мере, я могла бы зарабатывать больше, чем зарабатываю как актриса.
Беренис повернулась к подруге.
— Кстати, ты получила ту роль, на которую недавно прослушивалась?
Китти покачала головой.
— Ничего страшного. Я устроилась на работу в салон красоты. Завтра у меня еще одно прослушивание. Может, на этот раз повезет. В любом случае, мне нравится работа в салоне.
— Действительно, ничего страшного. Помнишь, я тебе рассказывала, как работала поющей официанткой? — неожиданно рассмеялась Беренис.
— Помню, — улыбнулась Китти. — Это было, когда ты встретилась с Гаем?
— Нет. С ним я встретилась, когда уже была известной певицей. А он тогда был только начинающим актером. — Она немного помолчала, а затем продолжила: — Тогда все было по-другому. Мы так чудесно проводили время…
— Так что-то хорошее в нем все-таки было?
— Кое-что, — призналась Беренис и глянула на часы. — Он скоро будет здесь. Ты уверена, что я хорошо выгляжу?
Она встала из-за туалетного столика, чтобы продемонстрировать себя Китти.
На ней было длинное белое шелковое платье с большим вырезом на спине, который пересекали тонкие белые тесемки. Платье плотно облегало ее фигуру, а через боковой разрез проглядывала стройная нога.
— Как ты думаешь, это платье не слишком открытое? — вдруг засомневалась Беренис.