Страница 4 из 36
— А к чему здесь шампанское? — Беренис подозрительно посмотрела на бутылку, как будто это была бомба, готовая вот-вот взорваться.
— Понятия не имею, — пожал плечами Гай, — я его не заказывал.
— Это от мистера Янга, — с вежливой улыбкой сообщил официант. — Что будете заказывать?
Официант застыл в подобострастной позе, а Беренис стала просматривать меню, ничего толком не видя. В результате она остановила выбор на первом попавшемся блюде. С какой это стати ее агент прислал шампанское? Все это выглядело более чем странно. Как ей выпутаться из этой ситуации?
— Послушай, Гай, я прошу тебя, скажи в студии, что отказываешься от съемок в этом фильме, — проговорила Беренис, изо всех сил пытаясь заставить свой голос звучать твердо.
Она надеялась, что он не расслышит в ее тоне отчаяние, которое накатило внезапно и рвалось наружу. Как же ей нужна была эта работа! Сколько бесконечных, изматывающих очередей ей пришлось выстоять, сколько пройти изнурительных съемочных проб… Кроме того, впервые за последние годы подвернулась реальная возможность заработать довольно приличные деньги. А он мог заработать их где угодно!
— Я не могу этого сделать, Беренис. Я ведь уже говорил тебе, что подписал контракт, — невозмутимо ответил Гай.
Она наблюдала, как он наливает шампанское в бокалы, и чувствовала себя все более беззащитной и беспомощной. Ее всегда удручала собственная неспособность справляться со своими эмоциями.
— Да и твой агент, похоже, рад сложившейся ситуации. Видишь, прислал шампанское. А ведь он деловой человек и чувствует, где можно сорвать куш. Он наверняка просчитал, что для тебя это выигрышная ситуация, можешь поверить мне.
— Я бы скорее поверила, что ядовитые змеи не кусаются, — резко отпарировала она. — К твоему сведению, я нисколько не нуждаюсь в твоих услугах. Я сама вполне способна о себе позаботиться.
— Нисколько не сомневаюсь.
Спокойствие, с которым бывший суженый произнес эти слова, вызвало у нее очередной приступ раздражения.
Интересно, знает ли он о Гилберте Рейни?
Беренис отвела взгляд. Нет, он не может о нем знать. Кажется, она никому об этом не рассказывала, даже своим родителям. Они бы страшно огорчились, узнав, в какую историю она попала. Беренис поделилась только с Китти и с Биллом — со своими лучшими друзьями, которым можно было доверять, зная их доброжелательность и надежность.
— Беренис, ведь это всего лишь бизнес. Ничего личного между нами больше нет, и я не вижу причин для вражды, — спокойно сказал Гай. — Я не могу понять, чего ты паникуешь, упрямишься и все время просишь, чтобы я отказался от съемок.
— С чего ты взял, что я паникую? Вовсе нет. — Она выпрямилась на стуле.
— Тогда в чем дело?
Беренис обдумывала подходящий и достойный ответ. Это было непросто. Почему в присутствии Гая она всегда чувствовала, что с ней что-то не так? Непонятно, как это ему удается сбить ее с толку, обескуражить…
— Мне трудно находиться рядом с тобой, да и, честно говоря, не очень приятно, — жестко сказала она.
— А знаешь, что я думаю? — Он облокотился на стол, сильно подавшись вперед, и в упор посмотрел на бывшую жену. — Я думаю, что ты просто боишься меня.
— Вот еще! Чего это ради?
— Ну, не знаю. Может, тебя смущают мои достоинства? — неожиданно заявил он.
Беренис заметила игривый блеск в его голубых глазах.
— У тебя всегда было какое-то извращенное чувство юмора, — натянуто проговорила она после минутного замешательства. — Тебе должно быть известно, что ты меня больше не интересуешь и мне нет дела до твоих достоинств и недостатков.
— А раньше ты говорила по-другому, — мечтательно произнес он глубоким, волнующим голосом, так что в Беренис вспыхнул целый шквал чувств и воспоминаний.
К счастью, подошел официант и принес заказанное блюдо. Никогда в жизни она так не радовалась официанту! Да, Гай был прав. Было время, когда от одного его взгляда в Беренис вспыхивало неудержимое желание.
— Похоже, что Оливер — приличный парень, — заметил Гай, обильно посыпая солью бифштекс. — Он лучше агента, которого ты нашла сразу после того, как мы расстались? Как его звали? Гилберт Рейни?
— С тем тоже было все в порядке, — стараясь не выдать себя, небрежно сказала Беренис.
— Правда? А я слышал, что многие, кто имел с ним дело, прогорели. Значит, тебе повезло.
Если бы, мрачно подумала Беренис, машинально передвигая по тарелке остывающую еду.
Гай только пожал плечами.
— Слухи, наверное. Я был далеко отсюда, так что откуда мне знать, что здесь происходило.
— Действительно, откуда тебе знать?
Беренис очень пугала перспектива того, что Гай узнает, какой идиоткой она была, связавшись с Рейни.
— Можно я дам совет? Обратись к тому парню, который занимался делами Чармиан. Она сделала успешную карьеру.
Меньше всего Беренис хотелось слышать об успешной карьере Чармиан. Мысли об этой женщине приводили ее в ярость, накаляли нервы!
— Кому же, как не ей, сделать успешную карьеру! Ведь она для этого вышла замуж за такую знаменитость, как Годфри Ллойд! — Беренис понесло: — Как говорится, не важно, что ты знаешь, а важно, кого ты знаешь. Лично я предпочитаю стоять на собственных ногах и никогда бы не вышла замуж ради карьеры.
— Тебе просто не понять всю силу этой жажды, — задумчиво проговорил Гай.
— Какой жажды?
— Я говорю о жажде славы.
Сердце молодой женщины внезапно пронзила острая боль. Господи! Он до сих пор близок с Чармиан! До сих пор по уши влюблен в нее! Какое-то время ей казалось, что он однажды устанет ждать, когда эта женщина наконец разведется со своим мужем. Но, очевидно, их устраивали такие отношения.
Беренис знала, что есть люди, которые обожают срывать запретные плоды и получают от этого удовольствие. Авантюра, приключение, трепет погони, чувство опасности только бодрят их и усиливают вкус жизни. Обо всем этом она когда-то читала и слышала, но для нее было настоящим шоком узнать, что Гай — один из них.
А поначалу она испытывала даже сочувствие к Годфри, который был намного старше своей жены. Одно увлечение Чармиан сменяла на другое. За ней тянулся шлейф скандалов. Но позже до нее дошли слухи, что Годфри и сам из того же теста.
Что ж, удачи вам всем, сердито думала Беренис. Когда-то она была безмерно рада тому, что смогла развязаться с этими играми, противными ее натуре. Подобная жизнь была не в ее стиле.
— Почему ты продолжаешь злиться на меня, Беренис? — неожиданно спросил Гай с той обезоруживающей прямотой, против которой она никогда не могла устоять. — Ведь это ты попросила развода, а не я.
Беренис изо всех сил сдержала себя, чтобы не закричать. Она чуть не задохнулась. Как он посмел упоминать об этом?! Ведь развод был всего лишь формальностью. Надо сказать, что она оценила его благородство, когда он дал ей разрешение на развод. Но разве ей приходилось выбирать?
Чего он ждал от нее тогда? После всего, что он сделал с нею, после всех ее мук, чего он хотел?
— Я не злюсь, — холодно и ровно ответила она, делая глоток из своего бокала.
От шампанского во рту остался горьковатый привкус. Странно, никогда раньше она не чувствовала такого привкуса от этого шипучего веселого напитка.
— Знаешь, Беренис, нам обоим пришлось нелегко два года назад. И я не думаю, что кто-либо из нас был тогда способен ясно мыслить, — сдержанно и проникновенно сказал он.
От вкрадчивой мягкости его тона ее передернуло.
— Я никому не желаю пережить то, что пережили мы, — на той же ноте продолжил он.
Беренис невольно посмотрела на свои руки: как ей хотелось сейчас закрыть уши, чтобы не слышать этих нежных слов, проникающих в нее и больно ранящих! Если он сейчас не остановится, она просто встанет и уйдет.
— Я несколько раз пытался позвонить тебе, но никто не брал трубку, — продолжал он.
— А зачем было звонить? — Слава Богу, разговор перешел в безопасное русло. — Наша супружеская жизнь закончилась в тот день, когда ты ушел.