Страница 32 из 36
— Я и не знал, что ты живешь в одном доме с Беренис. — Голос Билла ворвался в ее мысли, и она быстро бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Боже, как она раскраснелась, и губы немного вспухли!
Она поспешно провела по ним тыльной стороной ладони, смоченной холодной водой. Безуспешно. Беренис вздохнула, взяла помаду и сделала несколько мазков. Неплохо. И она вышла к мужчинам.
Билл принес огромный букет цветов, за которым скрывался почти наполовину.
— Боже, какие чудесные! — Беренис взяла у него цветы и поцеловала его в щеку. — Спасибо, Билл, это так мило. Ты помнишь, какие цветы я люблю. И букет составлен с большой фантазией. Видно, что ты сумел вдохновить ту, что его делала. Она была хорошенькой?
— Да как тебе сказать… По сравнению с тобой все проигрывают, как ни стараются.
Ну до чего галантен, восхитилась Беренис и покосилась на Гая. На его лице блуждала мефистофельская усмешка. Беренис поспешно отвела взгляд.
— А ты не опоздаешь, Гай? Я так за тебя переживаю, все-таки мы соседи, — заботливо сказала она и понесла цветы, чтобы поставить их в вазу.
— Меня трогает твое участие. Но сначала приму душ. А то жарковато здесь было недавно. — Но вопреки своим словам он прошел в комнату. Его маршрут завершился у края стола, где стояли бутылки.
— Налить тебе, Билли? — спросил он.
— Да, немного белого вина.
Если Биллу и показалось странным, что Гай тут хозяйничает, он ничем этого не выдал.
— Чудный домик, Беренис, студия для тебя постаралась.
— Да, кинула кость для приманки, — пробормотала она, наблюдая за тем, как Гай подает Биллу бокал.
— В смысле?
— Я тебе позже расскажу. И еще поведаю много чего интересного, — сказала Беренис, глядя на Гая в упор.
— Как долетел, дружище? — поинтересовался Гай, совершенно ее игнорируя.
Беренис приходилось играть роль статиста, зрителя, кого угодно, только не хозяйки положения. Нет, скорее это была роль терпеливого слушателя. Пока мужчины беседовали, ей оставалось только молча разглядывать их.
Билл казался очень изысканным в темно-сером костюме и рубашке фисташкового цвета. Но рядом с Гаем, который был в джинсах и незатейливой рубашке, все-таки сильно проигрывал.
— Мы бы тоже добрались сюда побыстрее, но по дороге заехали к родителям Беренис. Такой славный домишко на берегу океана! И они убедили нас остаться на ночь, — услышала она, как Гай доложил Биллу об их совместной ночевке.
Да, он умел идти к цели. Ну зачем ему это надо? Беренис заметила, что ее слегка познабливает. Или это нервное? Уж не собирается ли он в самом деле рассказать Биллу о том, что произошло между ними той ночью?
— Было очень славно, правда, Беренис? — Он холодно посмотрел на нее, и она почувствовала, как злость завладела ею.
— Да, было неплохо. Не зря съездили. Папа в последнее время прихворнул. Но выяснилось, что все страхи напрасны, ему уже намного лучше. Сейчас родители выбирают маршрут круиза. Представляешь, Билл? Надеюсь, что все будет, как они хотят. — Она улыбнулась, радуясь, что изменила опасную тему.
— Похоже, ты приготовила что-то рыбное? — спросил Гай как бы между прочим.
— Нет. — Она недоуменно посмотрела на него.
— Правда? Могу поклясться, что пахнет рыбой. Этот запах трудно с чем-нибудь перепутать, настолько он характерный.
И он встретил ее гневный взгляд с выражением дурашливого изумления на лице.
— Или это что-то подгорело? Тоже может быть. Ты ничего не чувствуешь? А в духовке ничего не стоит? Пирог, например? — предположил он.
Беренис выслушала его с большим сомнением, но, извинившись перед Биллом, все же отправилась в кухню.
— Клюнула, — отметил Гай с ухмылкой. Он допил виски и поставил стакан на стол. — Ладно, пойду собираться. Я должен быть в отеле «Долфин». Там затеяли благотворительное мероприятие.
— А, да, я что-то слышал об этом. Кажется, там предполагается интересная программа.
— Вроде того. Чармиан уговорила меня пойти. Слушай, почему бы вам с Беренис тоже не зайти туда попозже?
Билл кивнул.
— Пожалуй. Я предложу Беренис.
— Ну как, что-то подгорело? — спросил он Беренис, когда она вернулась из кухни.
— Нет, все отлично. — Она оглядела комнату. — А куда делся Гай?
— Он сказал — собираться пошел.
Беренис вздохнула и покачала головой.
— Прекрасно, — пробормотала она. — Ужин готов, Билли, и если ты не против — начнем.
Они уже приступили к основному блюду, которое прекрасно удалось Беренис, а Гай все никак не уходил. И она чувствовала себя отвратительно, особенно когда из открытой двери его спальни прорывались звуки рока, перебивая мягкую классическую музыку. Беренис вдумчиво подбирала ее, чтобы на тихом дружеском ужине была красивая и доверительная атмосфера.
— Извини, Билли, — сказала она, когда звуки сверху стали перекрывать их голоса.
Она встала и закрыла дверь комнаты поплотнее.
— Все в порядке. — Он улыбнулся ей.
Слава Богу, Билл не делал драмы из создавшейся ситуации. Кажется, его настроение нисколько не ухудшилось от бесцеремонного поведения Гая. Тем не менее он сказал:
— Наверное, это немного тяжело — делить с таким человеком жилье.
— Ох, Билли, ты себе представить не можешь! — Беренис подняла глаза вверх. — Он самый… Самый неудобный в этом смысле человек.
— Да, но симпатичный при этом, не так ли? — спросил Билл, усмехаясь.
— Разве что. — Беренис с явной неохотой ковыряла еду на тарелке — совсем пропал аппетит. — Но если кому-то и нравятся подобные супермены, то не мне. Из этого возраста я уже вышла и в эти игры наигралась.
Зачем я это сказала? — подумала она и тут же вспомнила вкус губ Гая, таких настойчивых, нежных, чувственных…
— Нет? — Билл поднял бровь и наполнил ее бокал вином. — Слушай, Беренис, я понимаю, что доставил тебе сегодня много неудобства…
— Да никакого неудобства, что ты.
— Не надо, пожалуйста, я все понимаю…
— Но я говорю искренне! — Она торопливо отпила глоток вина и подумала, как он сумел разглядеть, что она лжет. — В любом случае, расскажи мне, что творится в Лос-Анджелесе. — Она улыбнулась. — Мне нужны все сплетни, так и знай. Иногда жить без этого не могу. Насколько не люблю тусовки и теряюсь на них, настолько хочется порой все про всех знать, даже если это неправда. Но ведь нет дыма без огня. В рассказах о других — вкус жизни, правда немного солоноватый и с перчинкой. Но такое блюдо — хотите ешьте, хотите нет. Я сейчас хочу.
— Хорошо. Но сначала я скажу, зачем пришел. — Голос Билла неожиданно сорвался.
Внезапно и наверху произошли перемены — энергичная музыка оборвалась, и в наступившей тишине Беренис услышала биение своего сердца.
Пожалуйста, не доказывай, что Гай был прав, взмолилась она мысленно. Не делай мне предложения. Я по-своему люблю тебя и очень не хочу потерять твою дружбу. Но по-настоящему я влюблена в Гая, и ничего с этим не поделаешь, к несчастью.
— Понимаешь, Беренис, я… — Билл неожиданно перегнулся через стол и схватил ее за руку. — Черт… Я не знаю, как тебе это сказать!
— Тогда, может быть, лучше не говорить, — посоветовала ему Беренис ласково.
— Я должен это сказать. Я набирался мужества столько времени!
Беренис услышала шаги Гая на лестнице и подумала, что он запросто может вдруг зайти к ним.
— Дело в том…
— Да? — Она тревожно посмотрела в лицо друга. Неужели Гай был прав? Билл собирается сделать ей предложение!
— Дело в том, Беренис, что я гомосексуалист.
— Гомосексуалист? — Беренис онемела.
Он потерянно кивнул.
— Я держал это в секрете, потому что полагал, что это может повредить моей карьере… Ты понимаешь, когда приходится играть настоящих мачо… — Он поглядел на нее встревоженно и печально. — Беренис, мне жаль, если я заставил тебя думать что-то другое. Я хочу, чтобы ты знала: твоя дружба для меня бесценна. И я очень надеюсь, что ты сможешь понять и простить меня за то, что я не сказал тебе этого раньше.