Страница 26 из 36
Разве не она еще совсем недавно рассудила, что извлекла хороший урок из истории с Гаем?
И вот она поймала себя на том, что любит его! Любит Гая, который предал ее! Нет, нет, она не сможет выдержать этого еще раз… Просто не сможет. И все.
— Ну, я думаю, нам уже пора ехать, — сказал Гай внезапно.
Беренис кивнула. Она хотела уехать, но только без Гая. Она бы с радостью бросилась в противоположном от него направлении и бежала бы как можно дальше.
Когда Беренис прощалась с матерью, она заметила, что отец отвел бывшего мужа в сторону. Она прислушалась, но не смогла различить ни одного слова.
— Будь умницей, — попросила Луиза, обнимая дочь. — И дай Гаю еще один шанс, — это она прошептала ей в самое ухо.
У Беренис не было времени ответить, потому что Гай уже подошел к ним.
— Спасибо за все, Луиза, — сказал он и обнял ее.
Как же им легко удается общаться друг с другом, заметила Беренис. Так естественно и тепло!
Но как она может дать Гаю шанс, когда еще сегодня утром подслушала этот их телефонный разговор, его и Чармиан?
Может быть, Гая это вполне устраивает. Иметь любовницу для удовольствия… и напарницу для семейного комфорта. Но ее это не устраивает.
Сама мысль об этом была ей отвратительна. Она не выдержит такого треугольника. Ей нужно или все, или ничего.
Подошел отец и крепко обнял ее.
— Пока, малышка. Вы уж позаботьтесь друг о друге, ладно?
— Может быть, я поведу? — спросил Гай, когда они пошли к машине.
Беренис собиралась сказать «нет», но вместо этого пожала плечами и протянула ему ключи. Вчера она достаточно просидела за рулем, и теперь чувствовала необходимость отдохнуть.
Оглянувшись, они увидели, как ее родители вышли на крыльцо и машут им руками на прощание.
— По крайней мере, одной хорошей новостью больше, — заметил Гай, выруливая на шоссе. — Я же говорил тебе, что Барт сделан из крепкого материала.
— Да, это здорово. — Она посмотрела на руки Гая, лежавшие на руле, сильные и умелые, и вспомнила, как сама положила их на свою грудь, приглашая ласкать ее, умоляя любить.
Она закрыла глаза.
— Ты устала? — спросил Гай.
— Нет, — сухо ответила она. — Если хочешь, давай проработаем те заметки, которые сделал для нас Раниди.
— Думаю, мы можем забыть о них, — так же сухо сказал Гай. — По крайней мере, до завтрашнего дня.
Беренис удивленно подняла брови.
— Да ты ли это? Неужели великий актер способен с подобной прохладцей относится к своему домашнему заданию? — попробовала она пошутить. — На тебя это совсем не похоже.
— Разве? — Голос Гая прозвучал совершенно бесстрастно. — Может быть, ты меня не знаешь так хорошо, как тебе кажется.
Беренис нахмурилась и перевела взгляд на мелькающий за окном пейзаж. Нет, я хорошо его знаю, сказала она себе. Я знаю, что он все еще влюблен в женщину, которая причинила мне страдание. Сама Чармиан его не любит, иначе бы она не оставалась с Годфри.
Остаток пути они проехали молча.
Беренис, вероятно, даже заснула, потому что очень удивилась, когда ощутила прикосновение Гая к своей руке.
— Беренис, мы уже приехали. Мы в Бостоне.
Она подняла глаза и увидела, что он заводит машину на эстакаду у ряда домов с террасами.
— Это здесь я буду жить? — Она оглядела террасы.
— Да, вот здесь. — Гай указал на средний дом. Тот был весь выкрашен белым, только наличники на окнах — серым, и выглядел, как старомодный кукольный домик.
— Я вынесу твой багаж. — Гай вышел из машины и обошел ее. — А ты пока осмотрись.
Беренис взяла сумочку, нашла в ней ключи и, прихватив заметки режиссера, вышла из машины.
Солнечный свет уже терял свою силу, и над заливом блестели розовые закатные огоньки. Она открыла ворота и пошла по тропинке к входной двери.
Заметив на земле у двери коврик с надписью «Дом, милый дом», она улыбнулась. Затем быстро вставила ключ в замочную скважину, открыла дверь и вошла внутрь. Какое-то время у нее заняли поиски выключателя, а затем тьму сменил мягкий, чуть приглушенный свет, который отразился на полированных деревянных полах и красивой мебели в стиле «антик».
— Ну как, нравится? — Гай прошел в коридор вслед за ней.
— Больше, чем нравится, — сказала Беренис, проводя рукой по письменному столу на пути к двери, ведущей в очень стильную, целиком белую кухню. — Боюсь, что не захочу отсюда уезжать.
Гай улыбнулся.
— Мне поставить чемоданы наверху?
— Спасибо, да. — Она вышла вместе с ним в коридор и стала подниматься впереди него по лестнице.
Наверху было две спальни, обе очень уютные и незатейливо украшенные в современном стиле.
— А я думала, студия сняла мне просто приличную квартиру для жилья. Как здесь мило, — сказала она удивленно.
— Ну, им нравится доставлять удовольствие ведущим актрисам, — сообщил Гай с усмешкой, опуская на пол ее чемодан.
И прошел к окну комнаты.
Беренис последовала за ним, чтобы оценить вид, открывающийся из окна.
— Боже, даже бухта видна!
— Ну, после того, как я этой ночью оккупировал твою спальню, мне показалось, что сегодня я просто обязан предоставить тебе спальню с видом на бухту.
— Что ты имеешь в виду? — Беренис буквально взвилась. — А где ты собираешься остановиться?
— Конечно же, в комнате размером поменьше, которую мы видели, проходя по коридору.
— Ты шутишь?
— Нет. — Он покачал головой. — Ты думаешь, студия стала бы так тратиться, снимая целый дом для одной тебя?
— Знаешь, на какой-то миг я в это поверила, — сказала она с горечью. — Какая же я дура! С какой стати им делать что-то благородное, когда они заставили нас участвовать в этой пошлой рекламной шумихе?
— И правда — с какой стати? — усмехнулся Гай.
— Господи, но ведь это невозможно. Ты это понимаешь?
— Нет. — Гай снова пожал плечами. — В чем, собственно, невозможность? Мы все равно будем работать вместе большую часть дня.
— Да не в этом дело!
— А в чем? — Ответом ему был неожиданный телефонный звонок.
Он порывисто снял трубку:
— А, привет! Да, я уже в городе…
Слушать не было сил. Беренис вышла из комнаты. Кто это может быть? — думала она, спускаясь вниз по лестнице. — Конечно, женщина, которая уже начистила ради него свои перышки.
Она села в кресло и закрыла лицо руками, пыталась сосредоточиться и выровнять свое душевное состояние, которое в очередной раз оставляло желать лучшего. И только то, что она устала, у нее было мало денег и она совершенно не знала города, помешало ей немедленно отправиться в какой-нибудь мотель.
— Беренис, хочешь чего-нибудь съесть? Холодильник полон еды, — неожиданно послышался голос Гая из кухни.
— Нет, не хочу, спасибо, — отозвалась она.
— Ладно… Тогда ты хочешь принять душ первой или пустишь меня? Здесь, увы, только одна ванная.
Если кто-то вздумал надо мной подшутить, то шутка вышла не слишком-то веселая, подумала Беренис.
— Я хочу первой, — сказала она и пошла к себе.
Завтра же свяжусь с кем-нибудь на студии и потребую, чтобы мне подыскали другое жилье, твердо решила она.
9
Беренис отдернула занавески на окне в спальне сразу же, как рассвело.
Она долго стояла и смотрела, как меняется цвет неба: от мглистого, серого, до розового, как перья фламинго, а затем — белоснежно-голубоватого, какой иногда бывает яичная скорлупа. Каждый цвет отражался на глади моря, будто выписывался тонкой кистью по шелку. Ее взгляд передвинулся и наткнулся на лодки, что невозмутимо покачивались у самой верфи.
Это место могло бы стать раем, если бы его не пришлось делить с человеком, с которым так все непросто, подумала она, отвернувшись от окна. Несмотря на все ее усилия и просьбы, студия не стала искать другое жилье, и она пробыла в одном с Гаем доме уже почти две недели.
Если честно, она не могла сказать, что это было так уж невыносимо. Они работали каждый день столько часов, что на личную жизнь времени просто не оставалось, и на какие-то отвлеченные размышления, скорбные мысли и переживания — тоже. Но это была странная ситуация, особенно учитывая то, как Беренис бросало в жар, стоило им соприкоснуться друг с другом руками ли, одеждой. Или когда им приходилось подолгу смотреть друг другу в глаза… С ним оказалось легко работать, но возвращаться вечером в один дом — испытание было еще то.