Страница 6 из 28
— Официально я закончила свое дежурство. Если понадоблюсь тебе, найдешь меня в моей комнате.
Не дожидаясь ответа, она вышла из кухни и направилась по коридору в пустующую комнату. Вошла, закрыла за собой дверь и на мгновение прислонилась к ней, пытаясь понять бушевавшие в душе противоречивые чувства.
Детская кроватка и детское питание, погремушки и игрушечные мишки — все это Шерри изгнала из своей жизни, а еще желания, которые рождались у другой женщины, казалось, целую вечность назад.
Шерри оттолкнулась от двери и принялась распаковывать привезенные вещи. Нет вины Клинта, не успокаивался внутри нее тихий голос, и тем более вины Кэтрин в создавшейся ситуации. Однако Шерри все же не могла удержаться, чтобы не корить именно их с того момента, как неохотно согласилась помочь Клинту разобраться с неожиданно возникшими сложностями.
Шерри закончила выкладывать свои туалетные принадлежности, потом опустилась на краешек кровати. Ребенок Клинта… Она разорвала их помолвку несколько лет назад, потому что страстно желала ему того, чего не могла дать она, — детей.
Если ребенок на самом деле дочь Кэнди, какие же чувства должны были владеть этой женщиной, когда она оставляла девочку на крыльце дома Клинта, приложив только весьма невразумительную записку?
И какие могли возникнуть у Кэнди трудные обстоятельства? Очередная ревнивая жена, которая захотела спустить с нее шкуру? Или ее соблазнил круиз по Карибскому морю, где маленький ребенок помешает ей развернуться во всем блеске?
Таким образом, Шерри опять утвердилась в очевидном факте, что Клинт не виноват в случившемся, что просить помощи он мог только у нее, Шерри, и она имела полную возможность отказаться или согласиться. Она выбрала последнее, но пока ее действия не отличались безупречностью.
Шерри встала, полагая, что теперь пришло время для извинения. Но не успела она дойти до двери, как раздался стук.
— Прости за беспокойство, — сказал Клинт, открывая дверь. Он снял форму и теперь был одет в потрепанные джинсы и синюю футболку. — Ты не поможешь мне собрать кроватку? Вдвоем, похоже, будет легче справиться. — И он показал отвертку и плоскогубцы.
— Конечно, — согласилась Шерри, и они пошли в гостиную. — Где собираешься поставить? — спросила она.
— Ну… — Клинт на миг сдвинул брови в раздумье. — Полагаю, в моей спальне. Бери Кэтрин, я понесу все остальное.
— Ладно. — Шерри взяла девочку на руки, глубоко вдохнув запах детского тепла, запах далекого детства, вызвавший у нее чувство мучительной радости.
Большая спальня Клинта была типично мужским обиталищем. Красивое синее покрывало лежало на постели королевских размеров, а тяжелый, темного дерева двустворчатый шкаф занимал большую часть одной из стен. Остальные стены были украшены живописными фотографиями ручьев, в которых плескалась форель. На туалетном столике между флаконами с одеколоном умостилась деревянная вазочка в виде утки для мелких монет.
Клинт сложил составные части кроватки у единственного в комнате окна. Шерри положила ребенка на спину в центре кровати, и Кэтрин загукала, довольная, что снова обнаружила пальчики своих ног.
— Клинт, прости, я вела себя как идиотка, — призналась Шерри, придерживая боковую стенку кроватки, пока Клинт вставлял ее в паз.
Он улыбнулся, собрав в уголках глаз привлекательные морщинки, так хорошо знакомые Шерри.
— Нищему не приходится выбирать между Шерри с причудами и вообще никакой Шерри.
Улыбка Клинта потускнела, и он накрыл руку Шерри своей рукой. Она всегда любила его руки. Большие, сильные, умелые руки, они скрывали в своих ладонях ее маленькие ладошки целиком.
— Очень благодарен тебе за помощь. Я правду сказал сегодня утром, что не хотел бы доверить малышку никому, кроме тебя.
Тепло его руки, казалось, окутало все ее тело и проникло в самое сердце. Так нежно друг не прикасается, чувство ощущалось гораздо более глубокое и откровенное.
Шерри отвела от Клинта взгляд, смущенная странным жаром, который охватил ее. Она вздохнула с облегчением, когда Клинт убрал свою руку, взял отвертку и принялся за работу.
— Уолт вволю потерзал тебя, прежде чем дать наконец отпуск? — спрашивал он, а тем временем его длинные пальцы ловко пристраивали на место медный винт.
— Уолт больше ничем и не занимается, кроме как доставляет мне неприятности.
Клинт рассмеялся.
— Он самый большой скупердяй, какого когда-либо видел этот город. К тому же я никогда не встречал другого человека, который, как он, ожидает от каждого наступающего дня одних несчастий.
Смех Шерри присоединился к его смеху, когда она представила своего босса.
— Если Уолтер не стонет, то он скулит.
Она подняла вторую стенку и поставила на место. Клинт помолчал и взглянул на Шерри, ища ее взгляда.
— Ты не скучаешь по прежней своей работе в школе? — наконец спросил он.
Шерри физически ощутила, как между ними снова вырос барьер, ее защитная стена, охранявшая от эмоций, способных причинить ей боль.
— Нет, — ответила она резче, чем намеревалась. Подумав, с усилием выдавила из себя слабую улыбку. — Мне нравится работа в баре. Нравится работа по ночам. Симпатичны люди, с которыми я встречаюсь. Да и чаевые получаю неплохие. — И Шерри чуть-чуть приподняла подбородок, словно бросая Клинту вызов, если он решится возразить.
Клинт долго изучал ее лицо, потом кивнул чему-то и вернулся к прерванной работе.
Через несколько минут кроватка была собрана и матрас лежал на своем месте. Шерри постелила простыни, которые прислала Этта Мэй, а Клинт тем временем взял малышку со своей кровати.
— Я собираюсь поджарить пару гамбургеров, — сказал он, когда они вышли из комнаты. — Ты уверена, что не хочешь поесть?
— Уверена. Я всю ночь провела на ногах и так измучилась, что, если не возражаешь, на сегодня с меня уже хватит, я пойду спать.
Шерри ни за что не хотела сидеть на кухне и смотреть, как Клинт готовит ужин, в то время как в своем сиденье малышка гукает и размахивает ручками. Это слишком глубоко ранило бы ее чувства, слишком напоминало бы ей тот дом, о котором она когда-то мечтала.
— Полотенце найдешь в ванной, и если тебе понадобится что-нибудь еще, только спроси, — ответил Клинт, который выглядел сейчас таким неотразимо привлекательным, стоя у окна и держа инструменты в одной руке, а ребенка в другой.
— Уверена, справлюсь сама. Увидимся утром, — добавила Шерри, развернулась на каблуках и направилась в свою комнату.
Здесь она взяла сорочку, халат и пошла в ванную, собираясь улечься надолго в горячую воду и снять с души и тела напряжение, которое давило на плечи и ощущалось в спине весь день.
Она не солгала Клинту, говоря, что измучилась. Предыдущей ночью она работала до трех, потом телефонный звонок разбудил ее сразу после семи. Обычно Шерри требовалось восемь часов сна, чтобы почувствовать себя отдохнувшим человеком.
Она решила, дабы взбодриться, постоять под горячими струями душа. Впитывая всеми порами влагу, Шерри думала о том трепетном моменте, когда ладонь Клинта накрыла ее руку.
В тот краткий миг она вспомнила, как некогда прикосновение его руки заставляло ее колени дрожать, а дыхание замирать в горле. Она вспомнила, как объятия Клинта, его поцелуи делали ее клятву сохранить девственность до свадьбы такой непомерно тяжкой.
Определенно в этом вернувшемся из прошлого видении виноват недостаток сна, решила Шерри. Дни романтики и любовных переживаний, если дело касалось ее и Клинта, давно миновали.
Шерри долго стояла под душем, расслабляясь в потоке теплой воды. Наконец, закончив, она вытерлась и скользнула в ночную сорочку, потом открыла дверь ванной настежь. Ноздри уловили запах поджаренного бифштекса, и Шерри предположила, что времени прошло достаточно, чтобы Клинт успел съесть свой ужин.
Взявшись за ручку двери своей спальни, Шерри услышала тихое бормотание низкого голоса, доносящееся из гостиной. Шерри заглянула туда и увидела Клинта, сидящего на диване с Кэтрин, уютно примостившейся у него на груди.