Страница 11 из 28
— Может, позвонить Стэну Глейнеру? — произнес Клинт, нарушая воцарившуюся между ними тишину.
— Если кто-то и сможет разыскать Кэнди, так это Стэн, — согласилась Шерри.
Стэн Глейнер был старинным приятелем Клинта — еще с тех пор, как тот жил в Канзас-Сити. Пятнадцать лет он проработал в полиции города, а потом решил стать частным детективом.
Примерно раз в месяц Стэн приезжал из Канзас-Сити в Армодейл, чтобы повидать Клинта и пообедать вместе. Шерри несколько раз присоединялась к ним и наслаждалась обществом привлекательного детектива, у которого было поистине неиссякаемое чувство юмора и доброе, отзывчивое сердце.
— Завтра утром первым делом позвоню Стэну и выясню, что он может сделать для меня. — Клинт переложил Кэтрин на другую руку. — Я сегодня говорил с Уолтом. Он уверен, что ты не вернешься к нему на работу.
Шерри посмотрела на Клинта в изумлении.
— Почему он так думает?
— Полагает, что теперь, когда попробуешь, каково это — быть домохозяйкой, ты захочешь выйти замуж и откажешься от профессии официантки.
Шерри засмеялась, но в ее смехе не чувствовалось настоящего веселья.
— У него нет причин волноваться. А у меня нет абсолютно никаких планов выходить замуж за кого бы то ни было.
— Никогда? — Глаза Клинта впились в нее.
Шерри отвела глаза в сторону, не в силах выдерживать его пристальный изучающий взгляд.
— Я не знаю… никогда — это, наверное, очень долго. Все, что могу сказать: моя жизнь по-настоящему полна и счастлива сейчас.
— И тебе не бывает одиноко? — Голос Клинта звучал мягко и проникновенно.
— Иногда случается, — не стала кривить душой Шерри. — Хотя уверена, что бесконечно одиноким человек чувствует себя, если женат на ком-то, кого он не любит. — И бесконечно одиноким, подумала она уже про себя, если знает, что в этом браке никогда не будет детей, с которыми можно связать надежды и мечты. Только малыши помогают укрепить любовь между родителями. — Почему ты не женишься, Клинт? — Слова слетели у Шерри с губ прежде, чем она успела остановить их. Она попыталась серьезный тон своего вопроса разбавить игривой улыбкой. — Из достоверных источников мне стало известно, что ты считаешься лучшей партией в нашей округе.
Он откинул голову и рассмеялся.
— Особенно учитывая, что средний возраст мужского населения в нашем городе старше шестидесяти. — Клинт посерьезнел и испытующе уставился на Шерри. — Однажды я совсем было собрался жениться, но ничего из этого не получилось. С тех пор я особенно и не задумывался о женитьбе.
Шерри почувствовала, как ее щеки заливает теплая волна румянца, и отвернулась от Клинта. Они никогда до этого разговора не возвращались к своему прошлому, никогда не говорили о той помолвке.
Шерри понимала, что тогда причинила Клинту боль, но в конечном итоге это было необходимо для их счастья — вернее, для счастья каждого из них.
Она остановилась.
— Нам пора поворачивать и возвращаться назад. Становится темно и прохладно. — На самом деле Шерри хотела переменить тему разговора, положить конец мыслям, которые он пробуждал.
Они повернули и пошли к дому тем же путем. Снова они шли в молчании, изредка приветственно махая рукой соседям. Кэтрин заснула, пригревшись у Клинта на груди. И каждый раз, когда Шерри смотрела на малышку и Клинта, который держал ее на руках как величайшую драгоценность в мире, у нее в груди начинало ныть от боли сердце.
— Как дела у твоей семьи? — спросил Клинт. — Я теперь не часто вижу твою маму или сестру в городе.
— Все отлично. Мама по-прежнему увлечена работой в магазине, а дети Сьюзан радуют ее дома.
Шерри практически перестала общаться с сестрой, когда та начала рожать детей с отменной регулярностью и такой же легкостью. Ей нестерпимо больно было смотреть, как сестра превращается в настоящую мать семейства, имея уже четырех детей, в то время как Шерри никогда в жизни не сможет насладиться этим блаженством.
— Мама все еще сердится на меня за то, что я бросила работу учителя и ушла к Уолту, — добавила она.
— Это был сюрприз для всех, кто тебя знал, — согласился Клинт. — Ты была прямо-таки замечательным учителем.
Шерри почувствовала, как броня ее сердца стала толще и непроницаемее.
— Я устала от этой работы. Каждый день вытирать мокрые носы, иметь дело с неразвитыми умами, слушать бесконечную болтовню.
Клинт рассмеялся.
— И все-таки сейчас у Уолта ты занимаешься чем-то похожим.
Шерри улыбнулась, а потом расхохоталась, поняв истинность этих слов.
— Ты прав.
Ему все равно, какой тяжкой, непереносимой обузой стали для нее учительские обязанности. Откуда ему знать, каково это — чувствовать, когда тебя обнимает мальчишка или обвивает пухлыми ручонками твою шею маленькая девочка? А этот милый запах детства, которым пропитан насквозь каждый малыш!.. Каково было ей жить дальше и каждую минуту осознавать, что у нее самой никогда не будет ребенка!
Она отстранилась от всего, что причиняло ей боль, — от учительства, от семьи, от Клинта. От него, по многим причинам, уйти было гораздо тяжелее, чем оставить работу или держаться как можно дальше от своей семьи. Покинув Клинта, Шерри выбрала жизнь, лишенную любви. Эти последние два дня, проведенные с ним и Кэтрин, принудили Шерри снова воскресить в памяти прошлую боль.
Когда они вошли в дом, Клинт отнес спящую девочку прямиком в ее кроватку у себя в комнате, а потом присоединился к Шерри, сидящей на диване в гостиной.
— Клинт, когда я согласилась помогать тебе здесь, речь шла о паре дней, — сказала Шерри. — Если ты завтра ничего не выяснишь насчет Кэнди, то тебе придется поискать кого-нибудь другого в помощники. Мне надо вернуться в свою собственную жизнь.
По лицу Клинта скользнуло выражение откровенной паники.
— О, Шерри, не говори так. Я же не знаю, как скоро смогу найти Кэнди. — Паника исчезла. — Кроме того, кто тебя ждет в твоей квартире? У тебя нет ни кошки, ни собаки. Черт побери, у тебя нет даже цветка, который нужно поливать. — Клинт протянул руку и отвел со лба Шерри прядь волос, и этот жест был таким родным и доверительным!.. — Шерри, не бросай нас теперь. Ты нужна Кэтрин, и мне ты тоже нужна.
Он наклонился еще ближе. Теперь она могла разглядеть колдовские серебристые искорки в его голубых глазах и почувствовать, как ее окутывают запах и тепло его тела.
Какое-то мгновение Шерри ждала, что Клинт поцелует ее. И она желала этого поцелуя, желала отчаянно. Она хотела почувствовать прикосновение его нежных губ, крепкие объятия его рук. Бессознательно она подалась вперед, чтобы встретить его губы, если он решится на поцелуй.
Нет, не решился. Неожиданно резким движением Клинт встал на ноги.
— Надеюсь, что завтра мы получим некоторые ответы. И все равно я прошу тебя: подумай еще и останься с нами. — Он запустил пятерню в волосы и отошел от дивана на шаг. — Полагаю, пора отдохнуть. Мне следует попытаться уснуть, пока спит Кэтрин. Увидимся утром.
— Спокойной ночи, Клинт, — ответила Шерри. Когда он вышел из комнаты и она услышала, как тихо закрылась дверь его спальни, Шерри испустила глубокий вздох — разочарования и одновременно облегчения.
Она хотела, чтобы Клинт поцеловал ее. Это-то и испугало Шерри. Вцепившись в одну из диванных подушек и крепко прижав ее к груди, она гадала: сожмется ли пустота внутри нее, если стиснуть подушку достаточно сильно?
Шерри жаждала не только поцелуев Клинта. Она хотела, чтобы он, так же как она подушку, сжал ее в объятиях и ласкал ее тело, пока оно не вспомнит свои желания.
Голова ее наполнилась воспоминаниями о том, как однажды все было между ними: сладкая бурная страсть, в которой они, безумные, едва не утонули, но вдруг остановились, потому что Шерри хотела быть девственницей в их первую брачную ночь.
Теперь Шерри жалела, что была такой непреклонной. Жалела, что не позволила влекущей страсти смести все доводы рассудка.
Шерри еще крепче прижала подушку к себе. Возможно, так было угодно судьбе, чтобы теперь ее не мучило воспоминание о ночи любви с Клинтом.