Страница 21 из 23
Казалось, она не может говорить.
— Добро пожаловать в Заид, — произнес Тарик официальным тоном.
Джейн стала тягостна неожиданная тишина, и она сказала:
— Меня зовут Джейн, я жена Тарика.
— Я так рада познакомиться с вами. Можете называть меня Афиной.
Женщина обняла Джейн. Тарик видел, как дрожали ее руки.
Потом Афина глубоко вздохнула и повернулась к нему.
— Спасибо, что позвонил мне и пригласил сюда. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня, сынок? Я хотела взять тебя с собой, когда ты был маленьким мальчиком, но не смогла. Ты был первенцем у твоего отца, его единственным сыном. Наследником.
Тарик учтиво склонил голову.
— Я знаю, что тебе не удалось меня забрать. По законам Заида, все дети должны оставаться с отцом в том случае, если жена уходит от него.
Джейн побелела. Тарик подумал, что она, должно быть, вспомнила ее собственного ребенка. Если бы тот ребенок был его, шейха Тарика, ей бы никогда не разрешили покинуть Заид до тех пор, пока младенец не появился бы на свет.
Возможно ли такое, что она говорит правду и тот ребенок был от него? Вдруг это так и есть?
Может быть, отец солгал? Горькое чувство образовалось в душе у Тарика. Учитывая все то, что с ним произошло — болезнь отца, прибытие матери, исчезновение Нуры, — не хватало только узнать, что Джейн носила под сердцем его ребенка.
— Я никогда не любила твоего отца, — проговорила Афина. — А потом мне повстречался другой мужчина. Когда я забеременела от него, передо мной встал ужасный выбор.
— И ты уехала. — Голос Тарика был ровным, в нем не слышалось и тени обиды. Ей никогда не узнать, как он горевал без нее.
— Но я не могла остаться. Если бы кто-нибудь проведал, что я беременна от другого, то меня отправили бы в тюрьму, а дочку отобрали. Я очень признательна тебе, что ты пригласил меня в Заид попрощаться с Рашидом…. и, возможно, узнать тебя получше.
— Поговорим об этом чуть позже, — сказал Тарик. — Моя жена считает, что мой отец хотел видеть тебя. Поэтому я позвал тебя. Джейн показалось, будто он тебя звал. Так что благодари ее.
Рука Джейн скользнула в его ладонь, и Тарик крепко сжал ее.
Со времени возвращения из пустыни Джейн ни разу не была у эмира, Тарик навещал отца один. Но когда приехала его мать, Тарик четко дал понять жене, что желательно, чтобы она пошла вместе с ними.
Как бы она поступила на месте Афины, если бы ей пришлось выбирать?
Возможно, даже к лучшему, что Тарик не верит ей. Пусть думает, будто ребенок не его. Она бы никогда не смогла бросить свое дитя. Что бы тогда с ней стало? Она осталась бы в Заиде как в ловушке, сидела бы взаперти и только для того, чтобы узнать, что ребенка она все равно потеряет.
По ее спине пробежали мурашки. Это было бы невыносимо.
Когда они подошли к покоям эмира, перед ними предстал охранник.
— Сегодня его высочество очень устал. Плохо себя чувствует.
— Знаю, — сказал Тарик. — Он уже говорил мне об этом раньше.
Джейн шла позади, пропустив вперед Афину и Тарика. Эмир с трудом приподнялся на подушках при виде женщины, которую когда-то любил.
— Лина? — пробормотал он. — Я молил Аллаха, чтобы ты пришла. Мне нужна твоя помощь.
Афина взяла в свою руку его тонкую костлявую кисть.
— Что случилось, Рашид?
— Это касается нашего сына.
— В чем дело, отец? — Тарик подошел поближе к его кровати. — Тебе надо успокоиться. Все хорошо.
— Где твоя жена? Где Джейн? — Эмир приподнял голову от подушки, но в бессилии упал назад. — Мне нужно поговорить с ней.
Джейн поняла, что у эмира действительно была важная причина, чтобы побеседовать с ней. Но ей ужасно не хотелось этого разговора. Слишком поздно. Прошло столько лет.
— Джейн, ты подойдешь сюда? — спросил эмир. Она выступила вперед. Неужели старик пожалел о том, что когда-то искалечил ей жизнь? Неужели хочет ее прощения, оказавшись на смертном одре? Это не так просто. Ведь то, что он натворил, было ужасно: он растоптал все ее лучшие мечты, убил любовь… Она не знала, осталась ли в ее сердце хоть капля милосердия. Джейн взглянула ему в лицо.
— Я приехала в Заид получить развод.
— Джейн! — Тарик схватил ее за руку. Она дернулась и отшатнулась от него.
— Нет, я не буду лгать на этот раз.
Лицо эмира помрачнело, глаза затуманились.
— А я надеялся… — еле слышно проговорил он. На какое-то мгновение Джейн стало стыдно.
Потом она подумала, что ей вовсе нечего стыдиться. Она не сделала ничего плохого эмиру. А он… он разрушил их брак с Тариком. Вынудил ее бежать. Заставил ее…
Боже! Джейн казалось, что ей не выдержать мысли об этой потере, боль от которой она пронесла с собой через все эти пять лет.
Так что она ничего ему не должна.
Ничего!
Джейн выдержала его взгляд. Ее душа была чиста перед ним. А он — пусть отправляется в ад.
Пусть узнает, что это такое. Она — знает.
— Лина, вот для чего мне понадобилась твоя поддержка, — голос эмира задрожал. — Я причинил горе жене собственного сына.
— О чем ты говоришь, отец? — воскликнул Тарик. — Скажи мне все.
— Что ты совершил, Рашид?
И только Джейн промолчала. Ее взгляд застыл на умирающем, и холод подкрался к самому сердцу. Наверное, теперь ей уже никогда не согреться.
— Я соврал Тарику, что она совершила прелюбодеяние и переспала с другим мужчиной.
— Так это неправда? — желваки заходили на подбородке Тарика, вся кровь отлила от его лица.
— А как ты сам думаешь, сын мой?
Тарик развернулся к Джейн и пристально посмотрел на нее.
— Она говорила, что никогда мне не изменяла, а я не верил ни единому ее слову. Вместо этого… я поверил тебе, отец мой, — на его лице отразилась мука. — Мой ребенок! Джейн, умоляю, прости! Меня не было рядом, когда случился выкидыш…
Теперь он знает, что этот ребенок был его, но никакой радости от этого Джейн не испытала. Ей стало вдруг совершенно безразлично, она словно онемела, молча взирая на эмира.
— Тарик, на самом деле это был не выкидыш, — раздался старческий голос.
— Что ты этим хочешь сказать? — гнев промелькнул в глазах Тарика. — Мой ребенок жив? Где он?
— У меня есть внук? — просияла Лина.
Очень медленно эмир покачал головой из стороны в сторону. Сейчас он и в самом деле был смертельно бледен.
— Это моя вина. Когда Джейн уезжала, я дал ей денег, чтобы она сделала аборт. Я не желал, чтобы твой первый ребенок был от женщины, которая не подходит тебе.
— Отец! — Тарик был по-настоящему сражен. Он повернулся к Джейн. — Выходит, ты говорила мне правду, а я… я считал, что ты из мести ненавидишь моего отца.
Афина прижала руку ко рту.
— Рашид, ты совершил ужасные вещи.
— Я знаю, — шейх с мольбой посмотрел в лицо Тарика. — Прости, сын. Твоя мать много раз просила меня дать увидеться с тобой, пока ты рос, а я отказывал ей в этой просьбе. Тогда она пыталась через суд добиться свиданий с тобой, а я ставил ей палки в колеса. Теперь, перед смертью, я хочу покаяться перед всеми.
Тошнота подступила к горлу Джейн. Она развернулась и, быстро покинув покои эмира, промчалась по коридору в свою комнату, где тут же бросилась в ванную и склонилась над раковиной, ожидая, когда пройдет тошнота.
— Ты себя хорошо чувствуешь? — Тарик, вошедший следом, развернул ее лицом к себе.
— Да, — храбро солгала Джейн, покачнувшись.
— Ты сделала аборт? Наш ребенок…
Джейн отпрянула.
— Я…
Он поднял пальцем ее подбородок и заставил глядеть в глаза.
— Ты написала мне извинительную записку о том, что потеряла нашего ребенка. Потеряла. Что это значит? — мертвым тоном вопросил он. — Это был выкидыш?
Джейн медленно покачала головой.
— Помоги мне, Аллах! — он откинул голову назад, черты его лица заострились. — Ты сделала аборт! Мой сын…
Джейн вывернулась из его рук и отошла в другой конец ванной.
— Тот самый ребенок, которого ты не признал своим, был не мальчиком. Это была замечательная красивая маленькая девочка, — боль пронзила ее. Джейн была на грани слез. — Я держала ее в своих руках. Я дала ей имя. А потом… потеряла ее.