Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 95

Солнце давно зашло, и койоты начали дерзко и протяжно выть. Корд ехал верхом, не замечая появившейся над горами луны. В его мозгу пульсировал вопрос, требующий ответа.

Что ему было делать с Джонти? Больше не могло так продолжаться. Это сводило его с ума — быть возле нее, желать ее постоянно, не спать ночами, зная, что она находится за тонкой стенкой. Он знал, что когда-нибудь потеряет самообладание и не сдержит обещания, данного Мэгги Рэнд.

Корд сидел в уединении, его всепоглощающая любовь к Джонти мучила его изнутри, и он пришел к единственному решению, которое могло успокоить его сердце и облегчить душу. Ему надо жениться на Джонти, не обращая внимания на разницу в возрасте.

Но Джонти его ненавидела. И не без основания. У Корда комок подступил к горлу. Он вспомнил, какого дурака свалял несколько часов назад. Глубоко в душе он знал, что у нее был всего лишь дружеский разговор с Редом. Ред ничего не испытывал к этому, как он думал, зеленому мальчишке, кроме обычной симпатии.

«Ты набросился на нее потому, что приходишь в ярость от ревности, когда к ней приближается кто-нибудь из мужчин», — подсказал ему внутренний голос.

«Да, — прошептал Корд. — Но как исправить положение»?

«Прежде всего нужно начать обращаться с ней, как с женщиной, даже немного поухаживать. И, ради Бога, прекрати заигрывать с другой сеньоритой. Заставить Джонти ревновать — это не выход, чтобы исправить положение. Может быть, она думает о тебе, как о быке-производителе, охаживающем каждую встречную женщину».

Корд согласно кивая головой, дернул поводья и направился назад с горы. «Я забросил работу, — думал он, — закрутившись в водовороте чувств, в котором никогда раньше не был. Слишком много грубых слов я сказал и натворил дел, и нужно стереть все это из памяти Джонти».

Его подавленное настроение сменилось, как только он увидел свет, мерцающий в окнах дома. В конце концов, может быть, Джонти не так уж его и ненавидит. Она оставила свет включенным для него.

Воспрянув духом, Корд расседлал жеребца, отвел его в загон и медленно пошел к дому. Он толкнул дверь в кухню и расстроился. Свет был зажжен в спальне Джонти, а не для него.

Корд решил не отчаиваться. По крайней мере, она не спала. Может быть, он мог бы сказать ей несколько слов, начать добиваться ее доверия, ее любви. Когда-то у него все это было.

Дверь комнаты была открыта, и Корд, опустив поднятую руку, не стал стучать. Его глаза засветились, когда он увидел тонкое очерченное безмятежное лицо. Не в состоянии трезво мыслить, он подошел к кровати и присел на корточки возле нее. Корд очень долго смотрел, потом дотронулся рукой до мягких, спутанных кудряшек.

Джонти проснулась, почувствовав, как ее шею нежно поглаживают чьи-то пальцы. Она спросонья поморгала глазами и, наконец, остановила взгляд на мужчине, сидящем возле ее кровати.

— Корд? — озадаченно прошептала она.

— Он самый. — Корд улыбнулся, не убрав пальцев с шеи.

— Ты не был на ужине. Ты голоден?

— Я умираю с голода, — прошептал он в ответ слабым голосом.

Джонти оперлась на локти.

— Я принесу тебе кое-что, — начала она, потом, смутившись, замолчала.

Взгляд Корда остановился на ее груди, ясно вырисовывавшейся сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Он продолжал ее внимательно рассматривать горящим взглядом, который, казалось, прожигал ее насквозь, и она почувствовала, как сжимаются соски. Корд перевел понимающий взгляд на ее лицо, и Джонти поняла, что он знал об их возбужденном состоянии.

Ее щеки залились от смущения румянцем, и она потянулась за одеялом, которое съехало до пояса. Корд покачал головой и остановил ее руки.

— Не прячься от меня, Джонти, — тихо сказал он. — Я уже видел тебя всю, помнишь?

Румянец на щеках Джонти побагровел, потому что она, конечно же, помнила. Джонти беспомощно взглянула на него, а он, склонившись над ней, взял в руки ее лицо. Она затаила дыхание, видя, как он смотрит на нее глазами, полными желания.

— Ах, Джонти, — прошептал Корд. — Ты сводишь меня с ума.





Губы Джонти протестующе задрожали, когда он приблизил свое лицо к ней. Она знала его намерения и не позволит себя использовать.

Но протест так и умер в ней, когда рот Корда захватил ее губы. Ее твердое намерение сопротивляться тоже быстро погибло, когда он лег рядом и обнял ее. Джонти чувствовала, как бешено колотилось сердце в его груди. Он настойчиво раздвинул ее губы. Каждой клеточкой она чувствовала, как его язык раздразнивает ее. Джонти обняла его за плечи и прижалась к нему. Она не стала возражать, когда его рука скользнула под ночную рубашку и нежно погладила ей грудь. И когда он начал нежно целовать ее мягкие бугорки, она застонала и прижала его голову к податливому телу.

Корд обхватил губами твердый сосок и, почувствовав, как в ней поднимаются острыми спазмами волны ответного желания, довольно улыбнулся и устроился удобнее. Медленно и нежно он ласкал возбужденную грудь, думая о том, что в душе Джонти может его ненавидеть, но только не ее тело. Если нужно, то он завоюет ее через страсть. Он сделает ее настолько зависимой от своих любовных ласк, что она с радостью выйдет за него замуж.

Корд поднимал сорочку все выше к ее шее и отказывался слушать внутренний голос, который ему шептал: «Страсти недостаточно. Ты должен заслужить ее любовь, иначе твоя женитьба будет пустым делом».

Джонти с готовностью помогла Корду стянуть через голову сорочку и с нетерпением ждала, когда он сбросит свою одежду. Он стоял перед ней, прекрасный в своей наготе, как бы приглашая ее взглянуть на свое тело.

Она медленно скользила взглядом по его широкой груди и плечам, любуясь белыми локонами на груди, затем бросила быстрый взгляд ниже пояса. Слегка дрожа от желания и смущаясь, Джонти опустила глаза на волосяной треугольник, наблюдая, как у Корда нарастает желание.

Корд шагнул ближе к постели и, оперевшись коленями о матрас, хрипло прошептал:

— Дотронься до него, Джонти. Возьми его.

Джонти дрожащими пальцами робко дотронулась и погладила трепещущий член, затем обхватила его рукой.

Корд зачарованно смотрел, как ее тонкие пальцы двигались по члену. Его никогда ничто так не возбуждало. Тихо простонав, он прижал ее пальцы, и она почувствовала его твердость. Корд лег рядом с ней.

Погладив ладонью ее голову и убрав со лба кудряшки, он прошептал:

— Я тебя так безумно хочу, Джонти, но ты такая нежная и стройная, что я боюсь причинить тебе боль.

Джонти подняла руку и с любовью коснулась его щеки.

— Ты не причинишь мне боли, — она доверчиво улыбнулась и притянула его к себе.

В глазах Корда еще было сомнение, когда он осторожно развел ей ноги и расположился между ними. И несмотря на то, что он очень тонко и бережно разрушил тонкий барьер, защищавший тот драгоценный дар, к которому он так страстно стремился, крик Джонти зазвенел бы по всему дому, если бы он не поймал его ртом.

Корд замер и спросил:

— Мне остановиться, милая?

Джонти отрицательно покачала головой и еще крепче прижала его к себе, как бы подгоняя. На этот раз он не уйдет к Тине для облегчения.

Ненавидя себя за боль, которую он причинил любимой женщине, и неспособный остановиться, Корд продолжал медленно входить в нее. Джонти прикусила губы, чтобы не закричать, пока это орудие пытки продвигалось все глубже и глубже.

Она внушала себе, что хотела бы вынести любую боль, чтобы доставить удовольствие человеку, которого она любила всем своим существом, как вдруг боль ушла. Джонти ощутила сладострастное наслаждение.

Вначале она начала медленно двигаться в ответ. Корд, почувствовав, что ее бедра движутся ему навстречу, немного расслабился и начал медленные ритмичные движения. Страсть, постепенно нараставшая у Джонти внутри, стала почти такой же своеобразно-болезненной, как и при разрыве тонкой плевы.

Утонув в блаженном экстазе и услышав, как Корд произнес ее имя, Джонти почувствовала поток его удовлетворенного желания, согревающий и успокаивающий.