Страница 7 из 23
— Не понимаю, о чем ты говоришь, Джесс?! Что сделать, чего не начинать? Можешь не кипятиться и объяснить толком?
— Я ухожу!
— Откуда уходишь?
— Из твоей жизни, Райан.
— С чего бы это?
— Мне нет в ней места.
— Мне казалось, ты неплохо в ней умещалась, — игриво заметил Райан, остановив свой автомобиль возле дома, где располагался его пентхаус.
— Я не шучу, Райан. Я сейчас поднимусь вместе с тобой, чтобы собрать свои вещи. И больше сюда не вернусь, — тихо озвучила свои намерения Джессика.
— А как же твоя работа?
— Я не связана с Блекстоунами ни кровными, ни брачными узами и не обязана работать на вас пожизненно. Это ваше семейное дело. И вы легко найдете мне замену.
— Постой, Джесс! Ты не можешь так поступить.
— Почему? — с искренним удивлением спросила она.
— Ты действуешь не подумав, сгоряча. Ты не должна позволять обстоятельствам определять принятие роковых решений. У нас был тяжелый день, похороны, оба мы на взводе. Уверен, завтра мы посмотрим на этот конфликт другими глазами.
— Я искренне сочувствую твоей потере, Райан. Но если ты в состоянии пережить гибель своего отца, то и мой уход переживешь тоже.
— Как это связано, Джесс? — подозрительно спросил он.
— Никак, — ответила Джессика. — А что касается моего отношения к твоему отцу, то я всегда считала его возмутительным деспотом, с омерзительным утилитарным отношением к женщине.
— Ты ненавидела его?
— Я была к нему безразлична. Если бы я испытывала к нему благоговение или презрение, то никогда бы не стала твоей любовницей. По-моему, это очевидно. Потому не просто смешно, но и нелепо то, что ты заподозрил меня в связи с ним.
— Почему же? Знавал я связи и более причудливые. Влечение не поддается логике, не так ли?
— Все так, Райан. Но это не мой случай. Я непоследовательна только в отношениях с тобой. Была, по крайней мере, таковой до последнего времени. Но, надеюсь, теперь с этим покончено. Я долго убеждала себя, что ты иной, отличный от Говарда. Но, похоже, ошибалась.
— Мне неприятно то, что ты говоришь о моем отце. Он был достойным человеком, что бы люди о нем ни думали. Безусловно, со своими слабостями… Но он любил мою мать, пока она была жива, и был верен ей. А то, как он строил свою личную жизнь после ее смерти, никого не касается.
— Прости, я не хотела никого оскорбить, — холодно отозвалась Джессика.
— Говард Блекстоун был уважаемым человеком, воздвигшим империю, благодаря которой у огромного числа людей есть стабильный доход.
— Да, он был успешным и изобретательным дельцом, Райан. Но он был и опасным человеком. У него лучше получалось заводить врагов, чем друзей, которых он бесстыдно использовал в своих интересах. Он нагло манипулировал людьми. И ты, похоже, вознамерился идти по его пути. Что ж, желаю удачи. Однако не хочу быть рядом.
— Мой отец обладал властью и пользовался этим.
— Это и пугает.
— Тогда зачем нужна власть, если ею не пользоваться? — искренне изумился Райан Блекстоун.
— Говард ею не только пользовался, он ею злоупотреблял.
— Он всегда был таким. Но почему ты решила уйти от меня именно теперь?
— Я не могу больше быть твоей любовницей, Райан. И это никак не связано ни с твоим отцом, ни с его смертью.
— То есть тебя больше не устраивает роль любовницы. Правильно ли я тебя понял? Чего ты хочешь, Джесс?
— Я хочу большего! — прямо ответила женщина.
— Увы, мисс Коттер. Мне не нужна жена. Я говорил тебе об этом в самом начале. Все это время мне казалось, что ты это поняла.
— Или же ты не хочешь видеть меня своею женой, Райан, — предположила Джессика. — В любом случае все изменилось. Я ухожу.
— То есть это не скоропалительное решение. Ты все обдумала заранее, а теперь ставишь меня перед фактом.
— Я думала об этом все то время, что мы были вместе. Но молчала, пока имела возможность мириться со своим положением. Теперь же у меня просто нет выхода.
— Если ты уйдешь, Джесс, обратно я тебя не позову. Хочу, что бы ты хорошо это понимала.
— Я и не рассчитывала на то, чтобы ты изменил своему решению, — обреченно проговорила она.
Собрание членов правления корпорации «Блекстоун Даймондз» протекало в напряженной обстановке. На протяжении всего совещания Райан Блекстоун старался не встречаться взглядом с другими присутствующими, особенно с Джессикой Коттер, которая по причине расширения торговой сети ювелирного дома «Блекстоун Даймондз» также принимала участие в рабочем совещании.
На повестке дня стояло обсуждение предполагаемых планов поглощения, продвигаемых Мэттом Хаммондом, которые были очевидны для всех.
Рик Перрини председательствовал на этом собрании, так как эту функцию ему делегировал Говард Блекстоун еще при жизни. Райан почти не вникал в суть происходящего, сознавая, что судьбоносные решения принимаются не на открытых совещаниях членов правления, где не приходится ждать откровенности даже от членов одной семьи. Если бы каждый из присутствующих здесь отождествлял собственное благополучие с успехом общего дела, над ними не нависла бы угроза поглощения со стороны конкурирующей фирмы.
Выходя из зала заседаний, Райан Блекстоун замедлил шаг. Поравнявшись с Джессикой Коттер, он приветливо произнес:
— Добрый день, мисс Коттер.
— Добрый день, мистер Блекстоун, — официальным тоном ответила она.
Райан заметил, что женщина несколько смутилась, да и сам он был в подобном же состоянии.
— Могу я переговорить с вами наедине?
— По какому поводу? — нехотя спросила она.
— По личному, — откровенно ответил Райан.
— Мистер Блекстоун, боюсь, сейчас не самое удачное время. У меня много работы.
— Учитывая, что я все еще ваш начальник, то не упорствуйте, мисс Коттер, — сурово проговорил он.
— Я не могу, — еле слышно прошептала она.
— Придется. Я хочу, чтобы ты согласилась поужинать со мной.
— Теперь мы будем общаться только по служебной необходимости в присутствии других сотрудников, Райан, — выдвинула она свое условие, когда они остались в зале заседаний одни.
— Нам есть что обсудить, Джесс.
— Нам нечего обсуждать, Райан. Мы никогда не были парой. Нас связывали только физиологические потребности, которые потеряли свою власть, во всяком случае, надо мной.
Райан Блекстоун с его настойчивостью и несчастным выражением лица не выходил весь день из мыслей Джессики Коттер. Она лучше, чем кто либо, знала, как Райан умеет манипулировать людьми. Ему ничего не стоит нацепить на себя нужную маску, если это позволит ему добиться своего. И все же она не переставала думать о нем, постоянно вспоминая то отчаяние, которое вызвал в Райане ее отказ встретиться с ним.
Джессика занималась отбором материала для рекламной брошюры, презентующей новую коллекцию ювелирных изделий «Блекстоун Даймондз», которую они назвали «Современной классикой». Эта коллекция, приуроченная к наступлению весны, должна была появиться на прилавках всех магазинов торговой сети ювелирного дома «Блекстоун Даймондз» в конце февраля.
Сознание Джессики Коттер разрывалось между рабочей рутиной и неослабевающим чувством вины за то, как она обошлась с возлюбленным. Она понимала, насколько неуместно это ощущение в ее теперешнем положении, но бессильна была что-либо с собой сделать. Ее утверждение, что она избавилась от влечения к Райану, было чистым блефом. Конечно же, не могло не сказаться горькое послевкусие от его обвинений в измене. В другой ситуации она бы наверняка поддалась на его уговоры встретиться. Но только не теперь.
Джессика решила, что будет лучше для всех — как для нее и Райана, так и для их ребенка, — если их расставание станет необратимым. И тем более в свете его нелепых подозрений она не могла сказать Райану о том, что носит его ребенка. Это все только осложнило бы. Она приняла решение его родить и не могла допустить, чтобы человек, который ей не верит, попытался бы склонить ее к аборту или приписывал бы ее желанию стать матерью корыстные мотивы. Она твердо решила, что это будет ее ребенок.