Возрождение к жизни

— О да. — Шарлотта оглянулась за двери семейной столовой и, казалось, от гордости даже стала выше ростом. – София превосходная кухарка, — продолжала она, усевшись в плетеное кресло. — Не знаю, что бы мы без нее делали.

— Будем надеяться, что никогда и не узнаете, — сказала Джин с улыбкой и тут же спохватилась, поняв, что фраза прозвучала не слишком тактично. — То есть я хотела сказать…

— Знаю я, что ты хотела сказать, — заверила Шарлотта, ободряюще похлопав ее по плечу. — Мы все-таки родственницы, и негоже нам оби­жаться на некстати сказанное словцо. — Она с одобрением оглядела Джин, явно пытаясь разря­дить напряженную обстановку. — Выглядишь ты сегодня просто сногсшибательно. Что, договори­лась с мистером Харлоу встретиться в баре?

— Вовсе нет!

Джин покраснела до корней волос и поспеш­но уткнулась в бокал с мартини. Ей не хотелось признавать, что сегодня она и впрямь постаралась выглядеть лучше обычного. При этом она все время твердила себе, что ее длинное черное платье куп­лено на распродаже, а у зеркала она хоть и вертит­ся долго, но вовсе не из-за мыслей о Дереке. Джин нервно провела языком по губам.

— Откуда ты знаешь, что я познакомилась с Кайлом?

— А, стало быть, он уже Кайл? — поддразнила Шарлотта. — Вижу, ты не теряла времени даром. — И, заметив, что ее болтовня не доставляет сест­ре ни малейшего удовольствия, рассмеялась. — Успокойся, Джин. Сегодня после обеда он рас­спрашивал меня, кто ты такая.

Джин коротко вздохнула, с огорчением осоз­нав, что все это время невольно задерживала дыха­ние. Что еще мог сказать Кайл Шарлотте? При­знался ли, что его оттер от Джин молодой смуглый мужчина, который зашел вместе с ней в лифт?

Она хотела уже перевести разговор на какую-нибудь нейтральную тему, чтобы отвлечь внима­ние сестры от своих личных дел, но поняла, что интерес Шарлотты к ее знакомству с Кайлом Харлоу как-то разом иссяк. Шарлотта неотрывно следила взглядом за мужем и дочерью — те, сой­дясь вместе, о чем-то тихо говорили. Джин поня­ла, что сестра сейчас гадает, добьется ли успеха Алекос там, где она потерпела поражение. В при­ливе сочувствия Джин тронула Шарлотту за плечо.

— Все будет хорошо. Ты же знаешь, какова она, молодежь. — Помимо воли в словах Джин оказалась заключена чудовищная ирония. — В большинстве случаев они говорят совсем не то, что думают.

— А? Что? — Шарлотта повернулась к ней с совершенно отсутствующим видом. Потом сооб­разила, что Джин выражает ей сочувствие, и по­качала головой. — Да знаю я, — досадливо про­бормотала она, словно злилась на саму себя. — Не впервые Дерек и Оливия поссорились. Боюсь, она считает, что он всегда должен быть к ее услугам — только свистни, но Дерека ведь никак не назо­вешь подкаблучником, верно? — Спохватившись, что Джин еще незнакома с Дереком, Шарлотта извиняющимся тоном добавила: — Ну да ты сама скоро узнаешь. Как только Элени Ангелиди по­чувствует себя лучше, приглашение на ужин на виллу «Левкадия» вступит в силу, и ты сможешь познакомиться с Дереком и с его братом.

— Собственно говоря… — начала Джин, при­кидывая, не подвернулся ли ей, наконец, удоб­ный случай сообщить, что она, быть может, уедет раньше, чем собиралась.

Шарлотта, однако, перебила ее.

— Беда в том, что Оливия не знает истинного положения дел! — вполголоса, но страстно восклик­нула она. — Она, конечно, любит Дерека, но счи­тает, что мы хотим этой свадьбы только потому, что он сын влиятельного и богатого человека.

— А разве это не так?

— Не так. — Шарлотта тяжело вздохнула. — Ох, если бы у нас была только эта причина для брака Оливии с Дереком! — Она помолчала, невесело взглянула на сестру. — А, да с какой стати я должна скрытничать с тобой? Господь свидетель, как мне хочется наконец выговориться тому, кому я могу доверять! — Шарлотта шумно выдохнула. — Джин, мы по уши в долгах. Мы должны отцу Дерека очень солидную сумму, и, если Оливия с Дереком не поженятся, я понятия не имею, что с нами будет.

Джин потрясенно уставилась на нее.

— Шарлотта! Ты не преувеличиваешь?

— Ну вот, — мрачно отозвалась сестра, — и ты заговорила, как Оливия. Поверь мне, я нисколько не преувеличиваю. Наше положение… в общем, очень сложное, и, если мы не найдем из него выхода, нам, возможно, придется продать гостиницу.

Джин пришла в ужас.

— Но… но почему? Что случилось? Вы же все­гда твердили, что преуспеваете.

Шарлотта помрачнела.

— По правде говоря, наши дела всегда были далеки от преуспеяния, — с горечью призналась она. — Когда мы только приехали сюда, то не раз задавались мыслью: а не отхватили ли мы из жад­ности кусок, который не сможем проглотить? Мы с самого начала знали, что гостиница нуждается в реконструкции. Вот почему ее продали нам так дешево. Но нам и в голову не приходило, сколь­ко денег уйдет на дополнительные расходы.

— Дополнительные расходы?

— Ну да. — Шарлотта поморщилась. — Это де­сять лет назад еще можно было обойтись удоб­ными номерами и приличным меню, но теперь времена изменились. Теперешние туристы ожи­дают от гостиницы куда большего. Нам пришлось построить бассейн, устроить для постояльцев вся­кие развлечения… и так далее, до бесконечности.

— Но ведь вы же не делали все это разом?

— Нет, конечно, — согласилась Шарлотта. — Банк ни за что нам этого не позволил бы. Нет, мы просто брались то за одно, то за другое сооб­разно нашим возможностям, только это означа­ло, что нам приходилось брать все новые и но­вые кредиты. А потом случился пожар.

— Пожар? — ахнула Джин. — В гостинице?

Благодарение Богу, только в кинозале. — Шар­лотта скорчила унылую гримасу. — К несчастью, мы как раз перед этим истратили кругленькую сум­му на новейшее оборудование… и все это сгорело.

— Ох, Шарлотта!

— Но и это было еще не самое худшее. — Шар­лотта помолчала. — Понимаешь, мы не успели оформить страховку, поэтому страховая компа­ния отказалась оплатить ущерб.

— Я об этом понятия не имела, — удрученно пролепетала Джин.

— Конечно, — Шарлотта кивнула, — такими вещами как-то не принято хвалиться. В общем, мы уже подумывали продать дело, когда Констан­тинос Ангелиди предложил нам помощь. Я уже говорила тебе, что Оливия и мальчики знали друг друга с самого детства, и, хотя нам с Алекосом никогда бы и в голову не пришло назвать Элени и Константиноса друзьями, за последние годы мы с Ангелиди очень сблизились. Особенно с тех пор, как у Оливии начался роман с Дереком.

— Понимаю, — проронила Джин.

— Сомневаюсь, что понимаешь, — хмыкнула Шарлотта. — Видишь ли, греки свято чтят тради­ции. Я хочу сказать, что за этот год мы ужинали на вилле «Левкадия» раз шесть, и все равно мои отношения с Элени остаются на том же уровне, что и… дай Бог памяти… год назад.

— Из-за долга?

— Нет, не из-за долга. По правде говоря, до того как Дерек занялся семейным бизнесом вме­сто отца, этот долг не представлял для нас ника­кой проблемы. Константинос недвусмысленно намекнул, что, как только Дерек и Оливия по­женятся, он спишет нам долг… и, боюсь, мы с Алекосом чересчур понадеялись на это.

— Ох, Шарлотта!..

— Молчи, я и сама знаю. Но ведь до того, как Дерек начал все больше времени уделять делам отца, у них с Оливией все ладилось.

— Полагаю, именно тогда на сцене появился… как его?.. Николас?

— Точно! — Шарлотта раздраженно фыркнула. — Понимаешь, он подобно Дереку получил обра­зование в Оксфорде. Николас моложе брата, и до его отъезда в Англию Оливия не обращала на юношу ни малейшего внимания.

— Сколько же лет Дереку? — с замиранием сердца поинтересовалась Джин.

— Дай-ка подумать. — Шарлотта сосредоточен­но сдвинула брови. — Двадцать восемь. Ой нет, двад­цать девять. Недавно был его день рождения. — Она скорчила гримасу. — Эх, было бы мне сейчас двад­цать девять! Насколько проще тогда было бы жить!

Джин улыбнулась, хотя это стоило ей нема­лых трудов. Итак, подавленно подумала она, Де­рек на десять лет моложе меня.

8

Джин еще спала, когда телефон у ее кровати разразился пронзительной трелью, и она проте­стующе застонала, наугад нашаривая трубку.