Страница 26 из 28
Они вошли в столовую. Дженнифер все время чувствовала на себе изучающий взгляд. Интересно, заметил он, что на ее и Антонио одежде одинаковая грязь и пятна от травы? Если да, неудивительно, что он так неблагосклонен.
Понятно, он заботится о том, чтобы у Антонио была достойная супруга. Это для него вопрос номер один. Разве можно считать достойной какую-то американку, которая сама ставит палатки и роет ямы для отхожих мест!
Она налила королю кофе в самую лучшую чашку, какую смогла отыскать, и вернулась к столу. Антонио уже налил себе воды и сел напротив отца.
— Прощу прощения за качество напитка, ваше величество. — Она поставила чашку перед королем. — Кроме того, у нас сейчас туговато с английским фарфором.
— Ничего страшного, — ответил король, даже не улыбавшись, и тут же повернулся к Антонио: — Сколько времени, по-твоему, займет разгрузка вертолета? Нам с тобой следует кое-что срочно обсудить.
Антонио вопросительно посмотрел на Дженнифер.
— Полчаса, ваше величество, — ответила она за принца и вдруг почувствовала себя бесцеремонной особой, которая нагло вторгается на чужую территорию. — Хотите, я сбегаю и посмотрю, как идет разгрузка?
— Благодарю, госпожа Аллен, вы очень любезны.
— Нет, Дженнифер, — Антонио решительно поднялся с места, — ты должна остаться.
Король сердито взглянул на сына и вытащил из кармана черную бархатную коробочку.
— К сожалению, госпожа Аллен, речь идет о срочном деле государственной важности. Дайте нам знать, когда Джулио будет готов вылететь обратно.
Дженнифер кивнула и направилась к двери. Ничего срочного, конечно, король не будет обсуждать с Антонио — нужно быть наивной, чтобы поверить в это. Но она совсем не хотела становиться свидетелем их ссоры.
— Дженнифер, останься! — В голосе принца звучала властность, которая, как ей показалось, может быть только в голосе венценосного монарха. — Возможно, это дело государственной важности, но оно напрямую касается тебя.
— Право же, я…
Лицо короля стало мрачным.
— Что ж, отлично. Наверное, ты прав, Антонио, — ей следует остаться. Пусть узнает обо всем из первых рук. — Он встал, повернулся к Дженнифер и, грозя пальцем, будто она несмышленый ребенок, сказал: — Надеюсь, вы не помчитесь в редакцию какой-нибудь бульварной газетки с рассказом о том, что вам довелось услышать? Вы понимаете, что дальше этих стен разговор уйти не должен?
Дженнифер вдруг страшно на него рассердилась.
— За кого вы меня принимаете! — Король удивленно посмотрел на нее, и она взяла себя в руки. — Простите, ваше величество. Если Антонио настаивает, я останусь. Но знайте, что у меня нет никакого желания становиться свидетелем вашей ссоры. И уж тем более я не хочу рассказывать об этом журналистам. Я слишком уважаю Антонио.
Король слегка кивнул, как будто приняв ее объяснения, потом жестом указал на место рядом с принцем. Она минуту поколебалась, но, решив, что выразилась достаточно ясно, села.
— Должен вам сказать, госпожа Аллен, что состояние здоровья вряд ли позволит мне долго находиться на троне. По этой причине очень важно, чтобы в ближайшее время мой сын женился на подходящей его статусу женщине. Раньше я и сам, правда безуспешно, пытался устроить его судьбу.
— Вот по вашей милости я и заслужил репутацию плейбоя, — пробормотал про себя Антонио, но так, чтобы Дженнифер его услышала.
Король либо не расслышал, либо не обратил внимания на замечание сына.
— Поскольку мы ограничены во времени, я попросил Антонио в течение года выбрать себе невесту. Надеюсь, вы теперь понимаете, как некстати было то, что произошло во дворце. Это свидетельствовало о том, что он не готов к женитьбе, поэтому через своих людей я дал понять репортеру, сфотографировавшему вас, что Антонио был, что называется, пострадавшей стороной.
— Что вы сделали?! — одновременно воскликнули Антонио и Дженнифер.
Король поднял руку, как будто оправдываясь.
— Понимаю, все было совсем не так. Вас в статье характеризовали не лучшим образом. Я приношу свои извинения, госпожа Аллен. Но, поймите, я должен был защитить семью. Я как раз вел переговоры с графиней Бенедеттой о ее дочери, леди Франческе, и не мог допустить, чтобы они сорвались.
Дженнифер сжала под столом кулаки.
— Ваше величество, но если бы дело было только в том, что я предстала перед людьми как женщина сомнительного поведения! Как после всего этого я найду людей в вашей стране, которые будут готовы приехать к нам работать?
— Да, понимаю и еще раз прошу меня простить. Как только все встанет на свои места, я лично обращусь к людям. Поэтому я и прилетел сюда сам.
Он передал коробочку Антонио. Дженнифер сразу поняла, что там кольцо. И что кольцо это не для нее.
Антонио бережно открыл коробочку.
— Мамино кольцо, — тихо сказал он.
— Она очень им гордилась, — в голосе короля Дженнифер услышала глубокую печаль. — Она бы и сейчас его носила, если бы была жива. Тебе известно, сын мой, что ты должен преподнести его своей невесте.
Он откашлялся, и его голос вновь зазвучал уверенно и твердо:
— Сегодня вечером во время ужина ты наденешь его на палец леди Франчески и попросишь ее руки. Все подготовлено.
Он глянул на Дженнифер.
— Простите, госпожа Аллен. Я знаю, вы благородная женщина, и верю, что вы испытываете искреннее чувство к моему сыну. Но леди Франческа — достойная пара моему сыну. Если он собирается стать королем, он должен на ней жениться и произвести на свет наследника.
Дженнифер кивнула. У нее все внутри как будто окаменело, а сердце готово было разорваться от боли, но разве король сообщил ей нечто такое, о чем она не знала?
Дверь в палатку неожиданно распахнулась, напугав всех троих. На пороге застыла Пиа.
— О, ваше величество, — заговорила она, приседая в глубоком поклоне, хотя Дженнифер показалось, что выглядело это по меньшей мере странно — на Пиа была рабочая одежда. — Простите, если вошла не вовремя. Ваш пилот просил передать, что вертолет готов к вылету.
— Благодарю вас, — сказал король, а Пиа бросила на Дженнифер взгляд, как будто вопрошая: «А ты-то что тут делаешь?», после чего вышла за дверь. — Обещаю, госпожа Аллен, как только состоится помолвка, я сделаю все, чтобы загладить свою вину перед вами. Антонио, конечно, продолжит руководить Фондом стипендий, который будет присылать к вам своих стипендиатов, а я лично буду агитировать друзей, чтобы они вкладывали в него средства.
Он встал, поправил галстук и кивнул Антонио.
— Пора ехать. До ужина остается всего несколько часов, а нам нужно еще кое-что сделать.
— Погодите, отец, — Антонио резко закрыл коробочку, но продолжал сидеть.
— Что такое?
— Я всю жизнь подчинялся вашим приказам, но сейчас впервые прошу, чтобы вы сначала выслушали мое мнение. Знаю, мой долг — жениться, знаю, что Франческа отвечает требованиям, которые предъявляются королеве ди Талора. Я также понимаю ваше нетерпение. Вы сами женились в девятнадцать, когда заболел ваш отец. В тот момент это было действительно нужно стране. Но я предлагаю другое решение.
Король покачал головой:
— Другого решения нет. Ты должен жениться.
— Неправда, — продолжал Антонио как ни в чем не бывало. — Вы ведь говорили, что, если я не женюсь, трон перейдет к Федерико.
— Сын, что ты такое говоришь!
— Дайте мне закончить. Хотя бы ради Дженнифер. Вы ведь в долгу перед ней после того, что наговорили журналистам.
— Госпожа Аллен не имеет к этому никакого отношения.
Дженнифер посмотрела на Антонио, мысленно умоляя не продолжать. Ничем хорошим это не закончится, только лишнее для нее унижение.
— Не надо, Антонио, что ты! Женись на Франческе, ведь это во благо страны, а для тебя это превыше всего.
Антонио улыбнулся, потом протянул руку и нежно погладил ее по щеке.
— Да, ты права. Благо страны для меня превыше всего. Поэтому я хочу жениться на тебе.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Дженнифер от изумления лишилась дара речи. Она не ослышалась? Он хочет жениться на ней?