Страница 22 из 35
Она вспомнила, как ночью он раздел ее и принес сюда, как нежно, с какой бесконечной заботой занимался с ней любовью. Картина происходившего всплыла в воображении столь явно, что Луиз ощутила чувственное изнеможение. А что же дальше? — коварный вопрос возник сам собой. Со всех сторон их теперь обступало неизведанное море эмоций. И если раньше не существовало никаких сомнений, как вести себя и чего ждать друг от друга, то сейчас приходилось обдумывать каждое даже случайно брошенное слово. Кроме того, у нее возникло неизъяснимое ощущение явной потери.
Не стоит заблуждаться... Возможно, ей суждено стать всего лишь одной из тех женщин, которых Арт желает сравнительно недолго, а потом забывает напрочь. Но когда она наскучит ему в роли любовницы, будет ли это заодно означать и конец дружбы?
Взглянув на него, Луиз вновь захотела оказаться в его объятиях. Однако ей именно сейчас необходимо было поразмышлять на холодную голову. Еще какое-то время она смотрела на спящего Арта. Во сне этот сильный, уверенный в себе мужчина казался более уязвимым. Ей хотелось поцеловать его чувственно изогнутые губы, пробежаться пальцами по могучему торсу. Ее взгляд соскользнул на прикрытый простыней тугой и плоский живот. Желание прикоснуться к нему стало столь неодолимым, что она инстинктивно отодвинулась.
Луиз неслышно выскользнула из постели. Ее сердце учащенно билось, пока она копалась в своей дорожной сумке, доставая черные трусы для бега, розовую спортивную майку и тренировочный костюм. В чем она нуждалась, так это в легкой утренней пробежке, чтобы прочистить мозги и подумать о будущем. Гостиницу окружал обширный парк, а вдоль берега тянулась беговая дорожка.
Ровно в восемь она вышла из парадной двери гостиницы. Солнце уже взошло, но утро было прохладным и туманным, что как нельзя лучше подходило для пробежки. Луиз, следуя указаниям стрелок, выбралась на пляж, затем стянула заколкой волосы на затылке и резво побежала по дорожке.
В выходные дни она часто бегала трусцой, отчего заметно улучшалось ее самочувствие. Сегодня же душевный покой никак не хотел посещать ее. Она продолжала думать об Арте, спавшем на огромной кровати под балдахином, и жаждала снова очутиться рядом с ним.
Одно ей было совершенно ясно: она влюблена и разыгравшееся воображение здесь ни при чем. Это настоящая любовь. Ее нынешние ощущения, ни в какое сравнение не шли с тем, что она испытывала в отношении Стана. Вот в чем был корень ее сомнений по поводу брака с ним. Да, она испытывала к Стану нежность, их связывала взаимная привязанность. Но сейчас ее чувства к несостоявшемуся жениху в сравнении со свалившейся на нее новой любовью выглядели весьма бледно. Теперь Луиз понимала, что Арт именно тот мужчина, с которым стоило связать свою жизнь, она осознавала это с той поразительной уверенностью, которой никогда не испытывала по отношению к Стану.
Так что же делать теперь? Она должна так настроить себя, чтобы уже сегодня утром спокойно смотреть в его глаза.
Да, он не готов к браку и оставлял всех женщин, которые начинали относиться к нему слишком серьезно. Что же придумать, чтобы с ней все было по-другому?
Возможно, спасет то, что она знает его лучше, чем кто бы то ни было, ей известны его симпатии и антипатии. Например, не секрет, что он яростно паникует, когда женщина пытается давить на него. Так не поступить ли наоборот, притворившись, что для нее, как и для него, все это лишь милое, ни к чему не обязывающее приключение? Вести себя так, словно ночью все было замечательно, а большего нечего и ждать... Что там он говорил о Стане: «Он хочет вернуть тебя только из-за оскорбленного самолюбия...». Можно ли сказать то же самое об Арте? Если независимое и спокойное поведение не сработает, она, по крайней мере, попытается спасти их дружбу. Стоит попробовать.
Перед ней развернулся пляж, и Луиз остановилась, глубоко вдыхая свежий утренний воздух и наслаждаясь игрой солнечных лучей в набегавших на берег волнах. Жизнь снова стала прекрасной, полной обещаний.
В то же мгновение Луиз увидела Стана, бегущего в ее сторону, и непроизвольно застонала. Она повернулась в намерении сбежать, но Стан уже заметил ее.
— Доброе утро, Луиз! — весело крикнул он.
— Доброе.
— Я надеялся встретить тебя, противно бегать одному. — Он остановился рядом и уперся руками в колени, прерывисто дыша.
— А ты не в форме, — отметила Луиз.
Он косо взглянул на нее.
— Все потому, что мне не хватает твоего чуткого руководства. Я не бегал с тех пор, как мы расстались.
— Так бегай с Норой, — резко бросила Луиз.
Стан скорчил рожу.
— У нее новое увлечение, настоящая мания: как можно выше подпрыгивать на огромном резиновом мате, сидя при этом «по-турецки». Можешь меня представить за таким занятием?
Луиз молча смотрела на него, и ее губы кривились от смеха, когда она воображала себе эту картину.
— Не могу. Да и кто я такая, чтобы знать, на что ты способен?
— Можно, я пробегусь с тобой до гостиницы? — с надеждой спросил он, проигнорировав ее вопрос.
Но, судя по его раскрасневшемуся лицу, Стан не смог бы пробежать с ней на равных.
— Как хочешь. — Луиз взглянула на часы. — Следует поторопиться. Я хотела бы позавтракать перед отъездом.
Как ни удивительно, но к Стану, похоже, пришло второе дыхание, и какое-то время он бежал, не отставая. Погубила его попытка побеседовать на ходу.
Луиз не желала слышать о любви Норы к козьему молоку, о том, что ее холодильник заполнен здоровой пищей, поэтому, пробегая по гостиничному саду, прибавила скорости и оставила выдохшегося Стана далеко позади.
— Не забудь забрать свои вещички! — крикнула она на прощание. — Я скоро съеду из той квартиры, и их придется выбросить, если не потрудишься заехать за ними.
Когда она вошла в номер, Арт, одетый и готовый к поездке, говорил по телефону. Его сумка стояла у двери.
— Я закажу шампанское, — проговорил он тихим голосом, — а ты... — Он повернулся на звук открываемой двери и улыбнулся Луиз.
Сердце забилось быстрее, все ее тело пронизало теплое, восхитительно сладостное ощущение. Как же, черт возьми, сохранять спокойствие? — с насмешкой спросила себя Луиз.
— Привет! — Его взгляд обежал ее стройную фигурку, и она почувствовала себя незащищенной, словно была совсем голой.
— Привет!
— Подожди минутку. — С этими словами Арт вернулся к телефонному разговору. — Об обеде даже не волнуйся, — сказал он собеседнику. — Мы закажем его на дом.
С кем он говорит? Кто бы это ни был, звонок не походит на деловой.
Луиз тихо прошла в спальню и закрыла за собой дверь.
Смятые простыни на постели и собственная одежда на полу пробудили живые воспоминания о прошлой ночи.
Раздеваясь на ходу, Луиз направилась в ванную комнату. Помни, не проявляй эмоций, уговаривала она себя, стоя под тугими струями душа и подставляя под них лицо, словно могла таким образом освободиться от обуревавших ее непристойных мыслей о восхитительных чувствах, вызываемых у нее обнаженным телом Арта. Праздник закончился, впереди дела и необходимо поскорее освободиться от чувственных образов, заполонивших ее разум и сердце.
Луиз выключила душ и, не глядя, потянулась за полотенцем, когда в двери появился Арт. Она не успела прикрыть свою наготу и на мучительное мгновение застыла в смущении — какая глупость, ведь прошлой ночью он видел все. Во взгляде Арта промелькнула такая откровенная, чисто мужская заинтересованность, что Луиз вздрогнула всем телом, словно он прикоснулся к ней.
— Нужно было разбудить меня, — сказал он совершенно спокойно, словно привык видеть ее раздетой каждое утро. — Я расстроился, не увидев тебя рядом.
Луиз плотно завернулась в полотенце.
— Ты вышел бы со мной на пробежку?
— Может, и нет. — Его блуждающий взгляд не оставлял сомнений в направленности его мыслей.
Луиз отвернулась, стараясь сдержать охватившее ее желание.