Страница 94 из 106
Араб за спиной Холлорана хихикнул, и петля на шее Холлорана постепенно начала затягиваться.
— Но не забыли ли вы о том... — с трудом проговорил Холлоран. Натяжение проволоки слегка ослабло, и он сделал глотательное движение, чувствуя резкую боль в горле.
— О чем же? Поведайте мне, я с нетерпением жду вашего ответа, — раздался насмешливый голос.
— В моей фирме знают, на кого я сейчас работаю и где я нахожусь. Я не могу просто так исчезнуть с лица земли.
— Та-та-та! — оборвал его Клин. — Каким же я был ослом, что не учел такой важной детали!.. Так слушайте же, — ироничный тон пропал так же внезапно, как и появился, — вы отважно боролись с преступниками, проникшими в дом, отводя от меня смертельную угрозу. Но убийцы успели прикончить вас, прежде чем мои люди смогли прийти вам на помощь. Их было много, вы — один. Мои телохранители, конечно, не чета вам, профессионалу, и в результате их неуклюжих действий вы попали в руки бандитов. В конце концов мои люди спугнули эту шайку, и они убрались прочь. Как вам нравится такая версия? Правдоподобно? Кто сможет проверить, так ли все было на самом деле? Между прочим, Монк был их наводчиком, предателем, обманувшим мое доверие. Именно он злодейски убил вас и скрылся вместе со своей бандой, когда по ним открыли огонь.
Издевательский хохот Клина никак не подействовал на Холлорана.
— Кора... — произнес он.
— После этой ночи она ни слова против меня не скажет! — почти закричал Клин, ударив кулаком по ручке кресла. — Однако время не ждет. Надо торопиться. Все эти разговоры порядком утомляют меня. Помоги мне, Азиль.
Араб бесшумно проскользнул за спинами Коры и Палузинского, направляясь к своему господину, восседающему среди статуй.
— Позволь Холлорану подняться, Юсиф, но гляди за ним в оба, и не снимай удавки.
Тонкая проволока натянулась, впиваясь в шею, когда араб резко дернул гарроту, заставляя Холлорана встать. Он пошатнулся — его голова все еще кружилась после тяжелого удара, нанесенного Палузинским. Кора потянулась к нему, но поляк грубо схватил ее за локоть, принуждая отступить на шаг назад. Она не издала ни звука, только недоумевающе посмотрела на него, словно никак не могла понять, чьи пальцы вцепились в ее руку чуть пониже плеча.
Клин, поддерживаемый Кайедом, медленно поднялся со своего кресла. Он осторожно двинулся вперед, волоча ноги, словно дряхлый старик; араб вел его под руку. Клин был одет в длинную черную мантию, ее подол волочился за ним по полу, так что казалось, что тень, из которой выходил Клин, протянулась к нему.
Темная фигура, которую почтительно поддерживал араб, ступила на освещенную масляными лампадами площадку.
— Господи помилуй... — тихо прошептал Холлоран.
Глава 43
Открытые ворота
Струи дождя хлестали по ветровому стеклу, и стеклоочистители еле справлялись с работой. Чарльз Матер глядел на дорогу поверх рулевого колеса; все его тело было напряжено, тупая боль в колене усиливалась с каждой минутой.
Он был уверен, что почти добрался — въезд в Ниф должен быть где-то рядом. К несчастью, из-за сильного дождя невозможно было разглядеть дорогу дальше, чем на несколько метров вперед. Он мысленно выругался, проклиная беспокойную ночь, чувствуя, что начинает сердиться на неудачно складывающиеся обстоятельства. Гроза, начавшаяся около часа тому назад, бушевала с прежней силой. Тяжелые, черные тучи наползали одна на другую, словно желая раздавить нижние облака своей массой; меж ними не было видно ни одного просвета. От раскатов грома, казалось, дрожали самые кости. Молния осветила дорогу; в ее призрачном серебристом сиянье обыкновенный пейзаж за окном автомобиля показался фантастическим ландшафтом. Всего секунду спустя раздался оглушительный удар грома, от которого вздрогнула земля, словно грозя развалиться на части.
Было гораздо безопаснее — да и благоразумнее — притормозить у обочины и подождать, пока утихнет гроза, но Матер даже не сбавил скорости, увидев зигзаг молнии, блеснувшей где-то поблизости, и почувствовав тяжкое движенье земли, последовавшее за громовым ударом. Он слишком беспокоился за Лайама Холлорана. Дело не заладилось с самого начала, как только он впервые приехал в это загородное поместье. Откровенное признание президента «Магмы», сделанное нынче вечером, усилило тревогу Матера. Сам Снайф согласился отозвать своего агента, хотя лично он не считал, что Холлорану угрожает какая-либо опасность. Управляющего больше всего озадачило и рассердило поведение верхушки «Магмы». Ненадежные сведения, предоставленные корпорацией, могли поставить под угрозу всю операцию. В «Ахиллесовом Щите» существовал специальный термин для подобных ситуаций: «негативный фактор». Это означало, что тщательно продуманный план мог провалиться из-за заведомой дезинформации. К сожалению, такое случалось нередко, поэтому в каждом договоре, заключенном «Щитом» со своим клиентом, был предусмотрен особый пункт, предоставляющий право расторжения контракта, если клиент не выполнял своих обязательств по предоставлению «Ахиллесову Щиту» полной, своевременной и достоверной информации. Поскольку «Магма» с самого начала пыталась скрыть от партнера важнейшие сведения, она потеряла репутацию заслуживающего доверия клиента.
Матер был полностью согласен со своим коллегой, но туманные намеки Сэра Виктора Пенлока встревожили его больше, чем любая угроза.
Феликс Клин не являлся служащим «Магмы». Отнюдь. Он «сам» был «Магмой». Много лет назад он прибрал к рукам эту фирму, тогда еще не столь широко известную, но перспективную и быстро развивающуюся. Фирма занималась научными исследованиями в энергетической и сырьевой областях, а также поисками и разработкой месторождений полезных ископаемых. Клин приобрел пятьдесят два процента всех акций компании через разные компании, раскинувшие сеть своих контор по всему свету. Принадлежность корпорации «Магма» частному лицу держалась в строгом секрете, ибо доверие к фирме, владелец которой — так называемый «мистик», в крупнейших финансовых домах Сити было бы сразу подорвано, и ни один серьезный финансовый консультант не порекомендовал бы вложить в это предприятие ни пенни: в те времена деловые люди не отличались широтой взглядов и развитым чувством юмора. Если бы руководство «Щита» с самого начала получило точную информацию о роли, которую играл Клин в корпорации «Магма», то, несомненно, оно предприняло бы гораздо более серьезные меры для обеспечения безопасности своего клиента; вряд ли дело ограничилось бы лишь усовершенствованием технических средств охраны и увеличением штата личной охраны. Благодаря глупому, ненужному обману «Ахиллесов Щит» оказался в незавидном положении играющего вслепую с весьма серьезным противником.
Но более всего Чарльза Матера встревожил весьма прозрачный полунамек-полудогадка Сэра Виктора о том, что Клин мог иметь какое-то отношение к внезапной смерти вице-президента «Магмы». Квинн-Риц умер от сердечного приступа, вне всякого сомнения. Однако это был уже не первый случай внезапной, необъяснимой смерти от остановки сердца в кругу сотрудников компании «Магма» и близких к ней лиц. Несколько человек, вступавшие в спор с медиумом или чем-то не угодившие этому непредсказуемому, самовлюбленному эгоисту, погибли при весьма странных, можно даже сказать настораживающих, обстоятельствах. Если быть точным, то вице-президент стал четвертой жертвой острой сердечной недостаточности. До него столь же неожиданная смерть унесла одного важного сотрудника корпорации, члена Совета директоров, который постоянно протестовал против проектов дальнейшего развития корпорации, выдвигаемых (хоть и не прямо, а через других лиц) самим Клином. Вторым в списке скоропостижно скончавшихся стал служащий конкурирующей с «Магмой» компании, чьи дотошные поиски почти привели к разгадке истинной роли Клина в корпорации. Третьим был магнат средств связи, начавший кампанию по сбиванию биржевого курса акций корпорации, очевидно, затем, чтобы вступить во владение этой компанией. Этот человек давно страдал какой-то болезнью сердца, но когда его обнаружили утром в постели умершим от обширного коронарного тромбоза, на лице уже успевшего остыть трупа застыла гримаса ужаса. Медицинская экспертиза предположила, что ночной кошмар поразил его, доведя и без того слабое сердце до критической точки, за которой последовала смерть. А теперь и Сэр Виктор, и сам Матер видели искаженные страхом черты мертвого лица Квинн-Рица, словно перед смертью этого человека мучили ужасные бредовые галлюцинации.