Страница 20 из 106
— Вы уверены? — спросила Кора с ноткой сомнения в голосе, однако в то же время еле сдерживая свое желание оглянуться и посмотреть через плечо на оживленный поток автомашин, двигающихся по шоссе. — Эта дорога — единственное шоссе, ведущее на юг, и здесь всегда оживленное движение. Наверняка многие из этих машин проедут вместе с нами еще не один десяток километров. — Кора, — сказал ей Клин, — если он говорит, что кто-то следит за нами, значит, так оно и есть — я ему верю.
Поразительная легкость, с которой Холлоран прошлой ночью проник в здание, произвела сильное впечатление на Феликса. Одетый в светлую блузу и темные брюки, очень похожие на фирменную униформу «Магмы», Холлоран не спеша прогуливался возле ее здания, незаметно проскользнув на территорию автопарка. Там он отсиживался до тех пор, пока большинство дневного обслуживающего персонала не закончит работу, уступая место вечерней смене. В это самое время, пользуясь общей суетой, когда люди непрерывно выходили из здания, он разведал, как пробраться на верхние этажи. Все было сделано практически у всех на виду — никто не заподозрил ничего опасного или подозрительного в одиноком, медленно идущем против общего движения человеке. Затем — какая-нибудь пустая комната, чулан или туалет — Холлоран не вдавался в подробности, когда разговаривал с Клином — где можно было подождать до наступления ночи, а там — прямой путь до апартаментов президента. Запертые двери лишь на несколько минут задерживали его, но не могли служить серьезной преградой. Телекамеры, следящие за коридорами? Это совсем не проблема. Лишь некоторые холлы и коридоры просматривались в столь поздний час; к тому же в назначенное время «Ахиллесов Щит» произвел тщательно продуманную диверсию. Всего лишь почтовый курьер на мотоцикле, постучавшийся в стеклянную главную дверь здания — маневр, позволивший отвлечь внимание двоих охранников, следящих за экранами мониторов. В руке у мотоциклиста был пакет, и один из дежурных пошел к двери — выяснять, что там происходит, а его коллега остался следить за ним через камеру наружного обзора, готовый в любую секунду нажать на кнопку сигнала тревоги, по которому тут же на подмогу явятся еще двое охранников, патрулирующих здание, а заодно и местная полиция получит сигнал о том, что возле здания «Магмы» неспокойно. В те несколько минут, которые ушли на разборку с маленьким ночным происшествием, дежурный возле монитора не спускал глаз со входной двери, возле которой стояли двое — его напарник и курьер. Последний долго спорил со служащим «Магмы», настаивая на том, чтобы охранник расписался на бланке, подтверждающем получение срочной почты, еще до того, как он передаст ему пакет. Все это время экраны мониторов оставались без присмотра. С помощью такой нехитрой уловки Холлорану удалось незаметно пробраться через участки, за которыми велось наиболее интенсивное наблюдение. Конечно, он подвергал себя определенному риску, но естественная реакция людей в здании на вторжение извне помогла уменьшить этот риск. Остальное было уже просто (конечно, не для каждого, а для Холлорана или для человека, ни в чем не уступавшего оперативнику «Ахиллесова Щита»): воспользоваться секретным лифтом, «усмирить» Монка и Палузинского, войти в спальню Клина. Никакой возни (а в «Магме» наутро поснимали головы с сотрудников, когда специалисты из «Ахиллесова Щита» устроили их системе безопасности проверку действием).
«Будь это кто-нибудь другой — вы уже сто раз успели бы умереть». Клин запомнил слова Холлорана. Не так уж он прост, этот Холлоран, думал Клин. Не так уж покладист.
Он улыбнулся, и Кора удивилась, отчего так внезапно вспыхнули его глаза.
«Мерседес» сбавил скорость, замигал левый индикатор поворота, и машина свернула с шоссе, а затем снова стала плавно набирать скорость. Пейзаж за окном изменился — теперь они ехали по проселку мимо полей и живых изгородей; изредка в зелени показывались небольшие сельские домики. Кора отметила про себя, что Холлоран то и дело поглядывал в зеркало заднего обзора, однако его задумчивый, сосредоточенный взгляд не выдавал никакого волнения, никакой тревоги — ровным счетом ничего. Холлоран предупредил Монка, чтобы тот не оборачивался назад, и она точно выполняла эту инструкцию. Машина двигалась с постоянной скоростью, и по манерам Холлорана Кора так и не смогла догадаться, следует ли за ними этот голубой «Пежо», или Холлоран ошибался насчет слежки.
Через несколько минут Холлоран вновь включил радиопередатчик.
— Гектор-один.
— Гектор-два. Прием.
— "Хвост" все еще за нами, держится на значительном расстоянии.
— Так. Мы засекли троих в кабине. Хотите, чтобы мы их задержали?
— Нет. Никаких выступлений до тех пор, пока мы окончательно не будем уверены в слежке. Впереди деревня. Притормозите где-нибудь по дороге — пусть они потеряют время. Держитесь подальше, но тут же подъезжайте, если они сделают первый ход.
— Ладно. Все.
Дома быстро промелькнули за окном, когда они проезжали через эту деревушку — всего несколько домиков по обеим сторонам дороги. Холлоран заметил автозаправочную станцию — теперь он точно знал, где притормозит его дублер. Он глянул в зеркальце и увидел, как «Гранада» замедляет ход и заворачивает на площадку станции. Вскоре в зеркальце показался голубой «Пежо», и Холлоран слегка нажал ногой на педаль акселератора, давая своим противникам прекрасную возможность посостязаться в скорости, а может быть, и в искусстве вождения автомобиля.
Он выбрал более длинную дорогу до поместья, но сейчас им оставалось не более пятидесяти минут езды. Если эти люди были враждебно настроены, он хотел заставить их разыграть свою карту, пока они еще находились на порядочном расстоянии от дома — Холлоран принадлежал к тому сорту людей, которые предпочитают оставлять беду за порогом.
Он слегка ослабил нажим педали акселератора, заставляя возможного преследователя приблизиться. «Пежо» увеличил скорость, быстро догоняя «Мерседес»; теперь его отражение занимало почти всю поверхность зеркала заднего обзора.
Холлоран верил, что «укрепленный» автомобиль, который он вел, не подведет их в случае опасности. Двери, багажник, крыша и моторное отделение были покрыты плитками из кевлара — керамического сплава на основе окиси алюминия, материала более легкого и никак не менее прочного, чем старомодные листы из пуленепробиваемой стали, которые лишь увеличивали вес автомобиля, делая его громоздким и неуклюжим и ограничивая его возможности. Стекла машины, сделанные из толстого, слоистого стекла, не пробивали ни пули, ни даже взрыв ручной гранаты. Ячеистые шины этой маленькой бронированной крепости не спускали воздух, даже если их прокалывало в нескольких местах — машина не сбавляла скорость и мчалась дальше, а самозаклеивающаяся ячейка накачивалась сжатым воздухом на полном ходу. Даже баки и запасные баллоны с горючим состояли из полностью изолированных, герметичных ячеек — на тот случай, чтобы пламя не перекинулось на соседние отсеки, если бак случайно будет пробит. Французский автомобиль был уже возле них — едва ли не в полуметре от их крепкого бампера.
— Откиньтесь назад, — негромко сказал Холлоран Клину, который по-прежнему чуть не тыкался носом в плечо Холлорана. — И слегка пригнитесь, ногами можете упереться в спинку переднего сиденья, как будто вы отдыхаете. Кора, они будут приближаться с вашей стороны — не бойтесь, сохраняйте полное спокойствие. Чтобы поцарапать эту старую калошу, нужно выстрелить из базуки или из противотанкового ружья.
— Прибавьте скорость! — взволнованно твердил Клин. — Не позволяйте им идти бок о бок с нами!
— Сидите смирно, — хладнокровно ответил ему Холлоран. — Не исключено, что они нам ничем не угрожают.
— Зачем рисковать? Мне это не нравится, Холлоран!
— Положитесь на меня.
Кора отнюдь не была уверена в том, что в тоне, которым Холлоран произнес эту фразу, не звучала легкая насмешка.
В это время Монк опять вытащил свой револьвер. Холлоран даже не поглядел в его сторону, но сказал: