Страница 10 из 21
— Дровяк?
— Водоросль такая. Дровяная водоросль. Толстая она и не совсем пустая внутри. Как высохнет, можно на дрова пускать. Не очень она горит и дыма вонючего много от нее, но сойдет.
— А не проще кусты на дрова пускать?
— Нет, кусты нельзя. Только сухие разрешено ломать. За сломанную живую ветку всыпать могут.
Вышли на перекресток троп. Снежок, остановившись, неловко помялся и предложил:
— Слушай, может, ты сам дойдешь?
— А ты?
— Да мне лучше Рыжему на глаза не попадаться. Задание не выполнено уже который день. Мало ракушек приносим, а норму сейчас задрали вообще круто. Штраф будет — пайку урежут. Ник без меня тем более не справится. Вон иди по этой тропе до конца. Баррикада там будет, ты в проход топай. Ну а там увидишь здоровенное, на дом похожее — ни с чем не перепутаешь такое. Скажешь, что новенький. Да ты не бойся, все хорошо будет. Ну? Сможешь сам дойти?
— Смогу… — неуверенно ответил Макс.
— Ну, пока тогда, — обрадованно произнес Снежок и растворился в зарослях.
Оставшись один, Макс помялся на месте, не решаясь продолжать путь. Робость напала. Даже про жажду на миг забыл. Странное место, и порядки здесь непонятные. Ладно — лишь бы воды дали.
Уже было пошел дальше, но тут с другой стороны показалась целая процессия — пятеро ребят возрастом лет по шестнадцать — восемнадцать. Все такие же загорелые и с минимумом одежды, у каждого в руках охапка таких же мясистых водорослей — видимо, тащат к поляне новую порцию.
Один при виде Макса изумленно вскрикнул, выронил свой груз и затараторил:
— Привет! Макс! Не узнаешь?!
— Жора?! — изумленно выдохнул тот.
— Ага! Я! А ты что — только появился?!
— Вчера сюда попал. Ходил-бродил, сегодня вот нашел этот остров. А с тобой что?!
— Да то же, что и с тобой! Зря мы на этот светляк пошли смотреть! Да здесь целый остров для таких любопытных! Вот мы и встретились! Ха-ха-ха!
— Да нет! Ты почему такой загорелый?! Черный! Вчера ведь как сметана белый был!
— Эх… сметанки бы сейчас из холодильника… Так ты что — вообще ничего не знаешь?
— Жора! Я только что пришел! Я со вчерашнего дня ничего не пил! Пацан какой-то показал дорогу, куда идти, и вот иду теперь!
— А! Тогда ясно! Слушай — ты постой тут немножко. Я сейчас дровяк отволоку и вернусь. Проведу к штабу. Ох и много тебе узнать надо… даже не знаю, с чего начинать…
Помня о болтливом характере соседа, Макс почти с ужасом замахал руками:
— Хватит трепаться — говорю же: от жажды вот-вот свалюсь!
— А! Ладно! Извини! Стой тут! Я пулей!
Пулей у Жоры не получилось — Максу пришлось прождать его минут пять, показавшихся вечностью. Трудно терпеть, когда знаешь, что где-то рядом тебя наконец-то напоят.
Вернувшись, Жора, не останавливаясь, поманил за собой:
— Пошли, Макс. Ты это — только сильно ничему не удивляйся. Пока новенький, много чего не будешь понимать. Фигни здесь всякой хватает. Я в первые дни тоже дурак дураком был.
— Дни?! Мы ведь вместе сюда попали!
— Нет, там хитро все. По всему получается, что чем ближе стоишь к светляку, когда он начинает бросать сюда все, что вокруг него, тем быстрее оказываешься возле буя. У нас тут есть ребята, которых целая толпа попалась. Когда последний из них долетел, первый уже полгода здесь околачивался. А может, он и не последний был — не все из них добрались. Может, на Земле остались, может, утонули, может, Анфиса их того… или еще что случилось. Так что не удивляйся — так всегда бывает. Даже те, кто совсем рядом стояли, вместе не попадают никогда.
Несмотря на туман в голове, Макс напрягся — информация была очень важной.
— А ты здесь сколько уже?!
— Да я не считал… Месяца два, наверное.
Остановившись, Макс начал лихорадочно вспоминать последнее, что увидел на Земле. Как кто стоял, какое расстояние между ними было.
Жорик, тоже остановившись, удивленно спросил:
— Ты чего?! Пошли! Сам говорил, что аж умираешь, как пить хочешь, а теперь остановился!
— Я думаю. Ты тогда склонился над светляком. Совсем рядом был. Так?
— Ну вроде так.
— Я стоял за тобой и отталкивал Леру назад, подальше от светляка. Когда вспыхнуло, я еле до нее рукой доставал. Выходит, она тоже здесь окажется через пару месяцев?
— Может, так. А может, через полгода — не угадать с этим: быстро никогда не делается, а затягивается надолго часто. И не обязательно, что вообще появится. Хотя кто его знает… Может, абсолютно всех сюда бросает, кто рядом был, но вот везет не всем.
— Анфиса?
— Не только. Хотя Эн говорит, что не всех светляк забирает. Ну? Ты так и будешь столб изображать или пойдем?!
— Пошли.
— Макс, там, в штабе, с тобой из старших кто-нибудь говорить будет. Ты там сильно не быкуй — здесь так не принято.
— В смысле, «не быковать»?
— Ну, мало ли что там всплывет при разговоре, — уклончиво ответил Жора и перевел разговор на другую тему: — Тебя на дальний буй кинуло?
— Да. Вчера. Думал, умру — нигде воды найти не смог.
— Не повезло тебе — оттуда в одиночку давно уже никто не выбирался. Далеко и трудно. Да и откуда узнать, куда идти надо?
— А ты как добрался? Или на другом буе оказался? На том, который рядом?
— Нет, светляк всех, кто попался, кидает в одно место. Я тоже на дальний попал. Повезло — как раз экспедиция там была и меня подобрали.
— Экспедиция?!
— Ну иногда, редко, к дальним буям посылают народ. Светляк ведь когда срабатывает, не только людей хватает, а вообще всякое. Добро разное сюда попадает. Машину может забрать, дерево или даже здания кусок. Но это редко — в основном мелочовку хватает. Тонет, конечно, многое, а что не тонет, то течением уносит. Но кое-что найти реально, если волны на рифы выбросят. А на дальнем, куда нас кинуло, еще бывает, что людей на камни швыряет. У мертвецов полезного находят много: одежда, вещицы разные, обувь.
Макс не был дураком, и на основании скудных слов Снежка и Жоры перед ним начала вырисовываться призрачная картина здешнего существования. Со временем она обрастет деталями, станет цельной, но и сейчас уже многое понятно.
Это Остров Потерпевших Кораблекрушение. Люди, заброшенные непонятно куда, неподготовленные, ничем не обеспеченные. Подбирают потихоньку таких, как сами, и живут дарами кораллового моря.
— Жор, а назад как-нибудь можно попасть?
— Если и можно, то никто не знает как. Будь такой способ — все бы уже на Землю вернулись. Хреново тут жить, сам это поймешь скоро.
— А много здесь людей?
Жора пожал плечами:
— Я не считал. Человек сто пятьдесят, наверное.
Макс попытался присвистнуть, но пересохшие губы подвели — прошипел будто змей разозленный:
— Ну ничего себе! Да к этим светлякам на километр никого нельзя подпускать! Целую толпу уже занесло из-за них!
— Да это разве толпа! — хмыкнул Жора. — К нам хорошо если каждый сотый попадает.
— А остальные?
— Кто-то гибнет сразу, а кто-то…
Договорить Жора не успел: тропинка вывела к большой поляне. Здесь, окруженный невысоким песчаным валом с баррикадой, стоял поселок. А в нем сразу бросался в глаза… Нет, не дом. Прав был Снежок — ни с чем такое не перепутаешь и мимо точно не пройдешь. Будто половинка исполинской груши, уложенная на срезанную сторону, причем кожура фрукта состояла из миллионов матово-черных многоугольных чешуек, беспорядочно топорщащихся в разные стороны.
Сооружение на вид казалось таким же старым, как встреченные до этого трубы, но, в отличие от них, не было заброшенным: широкий пятиугольный проем в боку «груши» задернут плотной занавеской из пальмовых листьев, переплетенных водорослей, травяных стеблей и ветхого тряпья. Над ним устроен навес из веток кустарников, щедро обмазанных слоем какой-то черной субстанции вроде асфальта.
Загадочная конструкция и примыкающая к ней территория были ограждены завалом из сучьев, ветвистых обломков кораллов и камней. Высота этой преграды мало где превышала полтора метра, но перебраться было проблематично — густо натыканные острые ветки тянулись гораздо выше.