Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 82 из 100

Стол был очищен от снеди, за исключением сладостей и вина. Генрих Тюдор гордился тем, что мог заставить любого своего джентльмена допиться до положения риз. Гофмейстер склонился перед леди Кеннеди, а затем оставил ее наедине с канцлером. Тот поспешил представить Тину королю, пока внимание последнего еще не отвлекли борцы. Монарх пожирал глазами изящную фигуру и прекрасное лицо дамы, пробудившей его интерес еще утром, на церковной службе. Огонек склонилась до самого пола, словно приветствовала божество. Близко посаженные глаза Генриха жадно скользили по прелестной груди юной красавицы, едва прикрытой серебристым воротником.

— Леди Валентина Кеннеди доставила Вашему Величеству послание от Маргарет, королевы Шотландии.

Генрих протянул унизанную кольцами руку Тине для поцелуя, но Огонек, торопливо вынув письмо из-за корсажа, вложила его в массивную ладонь. Особа, исполнявшая поручение, явно интересовала короля больше, чем письмо. Он небрежно швырнул конверт на стол и пригласил леди занять место рядом с ним. Взмахом ручищи он отослал графа, сидевшего с этого бока, словно тот был не более чем лакеем. Тюдор плеснул мальвазии[25] в свой большой, усыпанный каменьями бокал и подал его Тине. Она вздрогнула при мысли, что придется пить из той же посуды, к которой прикладывался Генрих, и скрыла отвращение за застенчивой улыбкой.

— Что, ошеломлена такой честью? — Самомнению короля не было предела. Он погладил ее колено с притворно-отеческой лаской. — Ну, лапушка моя, мы с тобой разделим нечто большее, чем этот бокал.

Двое борцов, одетые только в плотно облегающие штаны, склонились в поклоне перед монархом. Чемпион короля имел штаны зеленого цвета, его противник выступал в обескураживающе-желтом. Оба были огромны и тяжеловесны, и Огонек решила, что вид их мясистых тел просто противен. Генрих интимно склонился к леди:

— Спорю на поцелуй, что мой чемпион уложит своего соперника.

— Ваше Величество, я бы не стала болеть ни за того, ни за другого. Я ничего не смыслю в борьбе.

— Не очень-то мы увлекаемся спортом, а? Ничего, я тебя научу всему, что надо знать о борьбе. — Он закинул голову и расхохотался собственной шутке, затем пригладил золотистую бороду. Как мальчишка-переросток, он хотел произвести впечатление на эту привлекательную даму. — Мой чемпион — самый лучший, никто не может победить его. Кроме меня самого, разумеется. — Глаза Тюдора загорелись. — Хочешь посмотреть, как я его уложу?

Вот уж что Тина как раз и не стремилась увидеть! Она приоткрыла рот, чтобы набрать побольше воздуху, и Генрих решил, что его сила окончательно покорила леди:

— Ну давай, лапушка, поставь на меня и можешь выбирать любую награду.

Огонек тотчас подумала о письме, которое требовало немедленного прочтения, и пробормотала:

— Ни у одной дамы еще не было более вдохновляющего борца, сэр.

Король сбросил камзол и бархатный берет на руки одному из своих джентльменов и поднялся с трона под аккомпанемент приветственных криков. Тина с облегчением увидела, что он собирается бороться в рубашке. Она не имела ни малейшего желания лицезреть мясистый торс Тюдора. Спектакль, разворачивающийся перед ней, можно было назвать скорее фарсом, чем соревнованием в силе. Две огромные туши, обхватив друг друга, пыхтели с покрасневшими лицами и обильно потели. Огонек прикрыла лицо веером, пряча выражение отвращения. Противник короля здорово умел притворяться. Он изо всех сил показывал, что его мощь не уступает мощи Генриха, а потом за какую-то долю секунды совершенно выдохся и рухнул на пол. Придворные завопили от восторга, принялись аплодировать и стучать бокалами по столу. Генрих с победным видом поднял руки. Кто же, как не он, был первым чемпионом Англии по борьбе, теннису и стрельбе? И он собирался добавить к этому списку количество соблазненных дам. Королю помогли влезть в его вульгарно-роскошный камзол, и Генрих пощелкал пальцами, напоминающими сардельки, перед носом Валентины.

— Выбирай сувенирчик, лапушка, не стесняйся.

— Я не прошу драгоценностей, Ваше Величество, — тихо сказала Тина. — Мне лишь нужно, чтобы вы прочли доставленное мною письмо.

Тюдор сломал печать и пробежал глазами содержание послания. Губы монарха скривились.

— А я и не знал, что этого выскочку «лорда-мстителя» захватили.

— Его не захватили, Ваше Величество. Лорд Дуглас — не тот пират и убийца!

Сальным взглядом Генрих скользнул по груди леди Кеннеди. Мысль об этой красотке в постели с Дугласом возбуждала его, словно подростка, разглядывающего похабную картинку. С презрительной ухмылкой он спросил.

— Ты помолвлена с этим Дугласом?

— Да, Ваше Величество, — тихо ответила она.

— Грязный шотландский обычай, противозаконный, с нашей точки зрения. Это просто разврат! Живут вместе и спят вместе без церковного освящения. — Он облизнул губы. — Ты же не станешь отрицать, что являешься его любовницей?

Огонек нервно обмахивалась веером.





— Это вековая традиция. Он — мой настоящий муж.

Только произнеся эти слова, Тина поняла, что сказала сущую правду. Рэм Дуглас был ей мужем, и она никогда не сможет ему изменить. Генрих завладел рукой леди и сжал ее, когда Огонек попыталась освободиться. Он хрипло зашептал:

— Жена и шлюха в одном лице — обольщающее сочетание. Ты как в постели, многое можешь?

Тина покраснела, но не от стыда, а от ярости. Королю понравилось дразнить ее. Он принялся тискать и гладить ее руку, щекотать ладонь, потом поднес ее к губам и продолжал делать то же самое языком. Тошнота охватила леди, и, испугавшись, что ее вырвет прямо на Королевское Величество, она торопливо сглотнула и взмолилась, как бы не опозориться.

Графиня Серрей была обеспокоена. Она видела, как канцлер представил Тину королю и как та передала письмо. Послание явно или от шотландского монарха, или от его жены, и в нем могут содержаться сведения, порочащие Ховардов. Не излагая причины графу, графиня убедила его в необходимости быть сейчас поближе к королю. Генрих заметил приближающегося Ховарда и поманил его пальцем. Прочитав выражение поросячьих глазок монарха, граф пожалел о том, что родился.

— Почему мне не доложили о поимке этого наглеца, «лорда-мстителя»? — ядовито поинтересовался Тюдор.

— Ваше Величество, только сегодня я получил сведения от моего сына Томаса, что «Месть» видели у мыса Флэмборо. У адмирала есть осведомитель, который предупредил его о набеге на Кингстон, и Томас намерен захватить «лорда-мстителя» и его корабль на реке Хамбер.

Генрих задумчиво постучал пальцами по столу.

— Твоя информация совпадает с тем, что пишет Маргарет. И все же Дакре уверен, что он захватил именно этого преступника. Как он мог так ошибаться?

Поскольку лорд Дакре был соперником Ховарда, тот не упустил возможности очернить его. Пожав плечами, граф произнес:

— Я полагаю, Ваше Величество назначили большую награду за поимку преступника?

Король еще быстрее застучал пальцами по столу.

— Надо было мне доложить, что у нас в башне содержится такой влиятельный шотландец. Хотя это наверняка не «лорд-мститель», за него можно запросить большой выкуп.

Словно холодная рука сжала сердце Тины.

— Полагаю, ты знаком с прелестной леди Кеннеди? — спросил Генрих, внимательно наблюдая за графом.

— Да, Ваше Величество, — сказал Ховард, отвешивая даме элегантный поклон. — Она — одна из любимиц королевы Маргарет, — соврал граф. — Красота леди уже стала легендой.

Тюдор угадал, какое вожделение испытывает его собеседник и удивился, что тот не смог скрыть своих чувств даже в присутствии короля.

— Мы желаем, чтобы визит леди Кеннеди оказался приятным. Мы обязуем тебя и твою жену, — подчеркнул Генрих, — сделать для этого все, что в вашей власти.

Ховард понял, что его удаляют с предупреждением, и немедленно отправился переговорить с женой:

— Она привезла письма от королевы. Нам не о чем беспокоиться, и нас просят позаботиться о ней.

25

Мальвазия — сорт виноградного вина (по имени города в Греции). — Прим. ред.