Страница 59 из 75
Мир сузился до размера этих сочных, сладких губ, этого медленного влажного скольжения, этих сильных рук. Теплые, грубоватые ладони ласкали мой живот, словно не могли остановиться, затем скользнули к бедрам, медленно их массируя. Боже, да можно было влюбиться уже в одни эти руки!
Его губы словно жгли огнем, находя на моем теле такие потаенные точки, что я дрожала от наслаждения. Я задыхалась от его ласковых, глубоких, изучающих прикосновений. Откинувшись на спину, я полностью отдала себя во власть этих влажных касаний. Я задохнулась от блаженства, когда он начал ласкать меня изнутри. Мне казалось, что его губы повсюду, они пробовали меня на вкус, втягивали в себя мою плоть, они касались меня, наполняли меня. Томас выбирал такие места, что, не выдержав остроты восторга, я вскрикивала, и тогда он повторял вновь и вновь, пока я не начинала задыхаться. Постепенно мне начинало казаться, что еще немного — и у меня лопнет голова.
— Томас! Пожалуйста!
Он остановился, собираясь с силами, и я едва не зарычала от нетерпения. Наконец он начал медленно входить в меня. И, боже, как это было чудесно — нет, не просто чудесно, это было невероятно! Перед глазами заплясали разноцветные искры. Чувствовать его руки и язык было прекрасно, но в сто раз прекраснее оказалось ощутить его внутри себя, когда он медленно, словно перчатку, натягивал на себя мою плоть.
Мне стало немного больно, но Томас, закусив губу и тяжело дыша от напряжения, старался действовать как можно осторожнее. Он медленно продвигался все глубже, время от времени останавливаясь, и тогда я нетерпеливо подгоняла его, потому что хотела, чтобы он вошел в меня полностью. Наконец это произошло, и мое тело обдало жаром. Томас закрыл глаза и замер. У меня перехватило дыхание.
Я не чувствовала боли, мне было больно от другого — что он медлит, чего-то ждет. От этого я готова была сойти с ума. Когда он хотел приподняться, мое терпение лопнуло. Обвившись вокруг него, я не дала ему из меня выйти, а только сильнее притянула к себе, заставив полностью войти в себя.
С удивлением взглянув на меня, Томас вздохнул от наслаждения. Поняв, чего я от него хочу, он ускорил темп. Мои бедра двигались в такт его движениям, лаская и в то же время удерживая.
Вскоре я обнаружила, что больше не могу сдерживать стоны. Я была словно охвачена огнем, я рыдала и всхлипывала. Голова кружилась, дыхание становилось все учащеннее, бедра двигались, в глазах темнело. Внутри появилось удивительное, ни с чем не сравнимое ощущение, и, прежде чем я поняла, что происходит, у меня начался оргазм. Внезапно комната озарилась мягким желтым свечением, таким чистым и светлым, словно снизошедшее на меня счастье приобрело форму и цвет. Я подумала, что все это мне показалось, однако свет не исчезал, а разгорался все ярче, словно в темницу залетела звезда. Вокруг заплясали белые и желтые сполохи энергии; они становились все ярче, пока наконец не ослепили меня, как молния.
Внезапно мир куда-то провалился, и я погрузилась в водоворот видений, звуков, красок. Все это кружилось и вращалось, слившись в один гигантский вихрь. Я больше не слышала Томаса, не видела его, не ощущала его присутствия. Увидев, что ко мне с ужасающей скоростью приближается бешеный вихрь, я беспомощно застыла на месте, не зная, что делать.
Внезапно все стихло. Осторожно открыв глаза, я обнаружила, что стою на склоне холма перед входом в какой-то храм. Позади в лучах солнца сверкал океан. Кто-то коснулся губами моей шеи, рядом раздался мужской смех.
— Я доволен своим аватаром, — произнес низкий мужской голос. Я знала, что он принадлежит тому, кто стоит у меня за спиной, но мне казалось, что голос исходит отовсюду — от храма, от океана, от неба. — Сын моей жрицы. Неплохо, ничего не скажешь.
Я зажмурилась и потрясла головой, но видение не исчезло.
— Он ваш… кто? — хриплым голосом проговорила я.
— Мужчина, избранный для совершения ритуала, на время становится моим реальным воплощением. Его союз с наследницей скрепляет узы нашего брака и навечно закрепляет за ней титул.
— Я не ваша жена! — едва не задохнувшись, просипела я.
Вновь послышался веселый смех.
— Не бойся, Герофила. Речь идет о духовных узах, ты не смогла бы воспринять меня в моей физической оболочке.
— Я не боюсь, — ответила я, что было чистой правдой. По сравнению с моими прошлыми видениями это было приятной прогулкой по парку. Пока. — И мое имя Кассандра.
— Уже нет.
Я хотела обернуться, но на мои плечи легли чьи-то сильные руки. Они были цвета весенней цветочной пыльцы — ярко-желтые и слегка поблескивали, словно посыпанные золотым порошком. На них, словно на поверхности воды, играли блики света, такие яркие, что у меня зарябило в глазах. Странно было видеть такие руки у человека, однако мне это странным не показалось. Внезапно я начала постигать смысл того, что со мной происходит.
— Вы не находите, что новое имя так же банально?
— Ты вольна воспринимать мои слова, как тебе угодно, — с упреком произнес голос. — Если, по-твоему, это банальности, пусть так.
— Кто вы? — спросила я, начиная злиться.
— Тот, кто много лет ожидает тебя. Наконец это свершилось.
— Что — это?
— Увидишь. Я верю в тебя.
— Да вы с ума сошли. Я сама не знаю, как пользоваться энергией, которую мне всучили, да еще Майра, того и гляди, меня прикончит.
— Искренне надеюсь, что этого не случится. Что касается энергии, то она сама выбирает, к кому переходить. Когда она ушла к человеку, я потерял над ней контроль.
— Но Майра…
— Да, тебе придется разобраться со своей соперницей. А потом мы вернемся к нашему разговору.
— В том-то и дело! Я не знаю, как…
Неожиданно налетел порыв горячего ветра, и ужасная древняя энергия обступила меня. Послышался мощный глухой гул, земля задрожала, по моему телу побежали обжигающие потоки. Не успела я опомниться, как снова оказалась в сырой темнице. В полном недоумении смотрела я на свет тусклого фонаря, не понимая, что со мной произошло.
Тем временем Томас приступил к действию, и я больше ни о чем не могла думать. Он крепко прижимал меня к груди, его влажные от пота волосы разметались вокруг моей головы, зубы впились в мое горло. Я вздрогнула и услышала, как Томас тихо замычал от удовольствия, когда сократились мои внутренние мышцы. Теснее прижав меня к себе, он разжал зубы, которыми сжимал мне горло. Он не укусил меня, только лизнул языком; потом его тело задвигалось в убыстряющемся ритме, и я надолго потеряла способность соображать.
Когда он кончил, мне показалось, что внутри меня вспыхнул огонь, тут же сменившийся ледяным холодом. Постепенно холод исчез, и по всему телу разлилось сладостное томление. Наслаждение уже не было таким острым, чувства стали глубже и полнее. Мне казалось, что я превратилась в некое бескостное существо, вокруг которого было обернуто теплое тело Томаса.
Через некоторое время Томас отодвинулся и заглянул мне в глаза. Потом он поцеловал меня, и я, изогнувшись всем телом, подалась ему навстречу. Мне было жаль, что все закончилось так быстро.
— Прости, — прошептал он и нежно обвел пальцем мои губы.
— За что? — тихо спросила я.
Томас взял меня за подбородок и поцеловал в лоб.
— Все в порядке, Кэсси. Все будет хорошо.
— Что будет? — недоуменно спросила я.
Томас помедлил, затем вздохнул.
— Я по-прежнему чувствую твой гейс, он окружает тебя, как облако, — сквозь стиснутые зубы сказал он. — Похоже, Мирча не хочет отказываться от своих прав.
Я покачала головой.
Что-то случилось с заклятием. Мирча тоже не смог его снять.
Я допускала, что со мной может произойти нечто подобное, и все же испытывала ужасное разочарование.
Томас хотел что-то сказать, но в это время распахнулась дверь, и на пороге возникла Франсуаза. Вид у нее был рассерженный.
— Время вышло! — сказала она и швырнула мне узелок с одеждой. — Это ритуал, знаешь ли, а не марафон.
Я встала с топчана, дрожа от холода.